Вампир в сети - Ольга Ильинична Зернова

Он долгое время жил свободным человеком, но по прихоти высшего стал бессмертным слугой. Да, он ведет себя с ним вольно, но это лишь трепыхания выброшенной на берег рыбы. Лиск может заставить подчиняться кого угодно. Для него все живые лишь инструменты.

Дохожу до комнаты Маркуса и тихо открываю дверь. Сидит на кровати, свернувшись в клубок. Любое слово, любое действие, любой взгляд, дыхание… все это позволяет ему хозяин. Лишь по его прихоти он все еще на свободе, все еще жив.

А Маркус всего лишь хотел потратить отпущенные ему часы на что-то живое и настоящее. Свободное. Упрямое. Дышащее и чувствующее. Тянулся к тому, что совсем скоро станет для него запретным.

Подхожу ближе и протягиваю руку. Не бесполезно.

Глава 44

— Не стоит, — слышу спокойный голос Маркуса с другой стороны. Продолжает сидеть ко мне спиной, так что я снова не вижу его лица.

— Что не стоит? — спрашиваю негромко, словно могу случайно спугнуть его.

— Жалеть меня, — отвечает кратко.

— Но как же… твоя свобода?

— Всего лишь условность, всего лишь красивое слово, которое не значит ничего.

— О чем ты?

— Никто из нас никогда не был по-настоящему свободен… а когда кто-то становится по-настоящему свободен, случается то, что ты видела, — произносит сухо, и в сознании проносится картина залитой кровью постели.

— Маркус, не отворачивайся от меня, — прошу с болью.

Стоило мне решиться на что-то, на что-то нормальное и правильное, как тут же все разрушилось. Абсолютно все.

— Поговори со мной, — продолжаю просить, потому что реакции не следует.

— Нам не о чем говорить.

— Пожалуйста, — решительно сажусь на край кровати и касаюсь его плеча.

Снова отворачивается. Словно очень не хочет, чтобы я видела его эмоции.

— Ты действительно хочешь, чтобы я ушла? — предпринимаю последнюю попытку достучаться и осторожно сжимаю его руку.

— Тебе действительно будет лучше без меня.

— А что насчет тебя?

— Я не хочу портить тебе жизнь.

— А чего ты хочешь?

— Это не имеет значения.

— Скажи мне! — повышаю голос и крепче сжимаю его руку.

Повисает молчание. Думаю, он и сам не вполне понимает, чего хочет. Через несколько секунд все же поворачивает лицо ко мне. На котором можно разобрать лишь растерянность и досаду.

— Почему тебе так важно мое желание? — спрашивает насторожено, словно я тут сижу для того, чтобы его обмануть. Ну конечно, заняться мне больше нечем, кроме как с ним нянчиться.

— Я ведь решила… быть с тобой, так что… конечно, мне важно твое желание! Мы ведь пара! — смущаюсь под конец своих собственных слов.

— Ты все еще… — начинает, но замолкает и опускает взгляд на покрывало. — Что ты хочешь от меня услышать?

Вздыхаю и собираюсь с духом. У нас тут и так непростая ситуация, а он еще и на контакт с трудом идет.

Глава 45

— Я хочу услышать твое мнение по вопросу, который задал Лиск. Чтобы я поехала вместе с тобой. Ты хочешь этого?

Поднимает глаза и смотрит на меня пристально.

— Не думай, что я цепляюсь за тебя, как за единственную возможность, — просит внезапно. Что у него вообще в голове творится?

— Л-ладно, — неуверенно соглашаюсь под его взглядом.

Опускает глаза, словно в попытке собрать мысли в кучу.

— Я знаю, что… если уеду, пути назад к привычной жизни не будет. Мне придется оставить здесь все, и у меня больше никогда не будет возможности сформировать пару… — говорит тихо и скромно. Не похоже на его обычную манеру.

Делает паузу и смотрит на меня. Словно надеется, что я додумаю мысль вместо него. Но я упорно молчу, ожидая ответ на свой вопрос.

— Другими словами, если ты не поедешь со мной, у меня больше не будет надежды на отношения, — продолжает тихо. Как будто я его сейчас бить буду за сказанное.

— Маркус, скажи, чего ты хочешь! — снова повышаю голос, потому что так и не получаю ответа на свой вопрос.

— Я хочу, чтобы ты поехала! — поднимает глаза лишь на секунду. И лишь на эту секунду в них мелькает решительность.

— Маркус…

— Знаю, это безответственно, рискованно, опасно и эгоистично, но…

— Не оправдывайся, — касаюсь его плеча, и он замолкает. Опускаю взгляд и тихо вздыхаю. — Я не смогу решиться на ответ, если не услышу твой, поэтому спросила, — признаюсь тихо.

— И каков твой ответ? — смотрит на меня с надеждой, затаив дыхание, словно и не было этих дней порознь, этой ругани и драк. Словно все это время мы шли к этому ответу.

— Мне нужно подумать, — признаю с неохотой. Я действительно не могу принять решение прямо сейчас. Это слишком ответственно. Это же… вся моя жизнь.

— Да, конечно, — отступает с досадой.

— Но ты тоже… можешь повлиять на мое решение, — моргаю, чтобы подавить неловкость. — Все-таки мы будем жить вместе, если я поеду с тобой.

— Все происходит слишком быстро, да? — признает через несколько секунд молчания.

— Что? — теряюсь от слишком большого количества мыслей в голове.

— Мы с тобой… не успели сблизиться, и за пару дней вряд ли успеем, но… — задумчиво опускает руку на покрывало ладонью вверх. — Я готов попытаться.

Смотрю на его бледную кожу и отчего-то вспоминаю их недавний разговор с Лиском. Маркус может временно трансформировать части своего тела в его… и ладони тоже?

— Мне еще многое предстоит обдумать, но… — поднимаю глаза на него и искренне стараюсь улыбнуться. — На этом пути мы будем вместе.

Глава 46

Маркус тоже старается, но его улыбка выглядит слабой и болезненной. Внезапно, он выдыхает и отклоняется назад. Похоже, смог снова взять себя в руки.

— С чего ты хочешь начать? — спрашивает буднично.

— Эм… — теряюсь от резкого перехода от лирики к практичности. — Нужно подумать.

— Как насчет обсудить этот вопрос с твоими родными? — предлагает спокойно.

— Родными? Ты о Джереми и Кайле? — быстро вспоминаю о них, и это помогает вернуться в реальность.

— Знаю, они… не совсем твои родственники, но все же… им стоит знать, — пытается подобрать слова, чтобы напомнить о том, что моя настоящая семья давно мертва.

— Да, я… стоит поговорить с ними, а что насчет тебя?

— Что?

— У тебя есть родные или кто-то вроде родных?

Маркус опускает глаза, и я сразу ощущаю неловкость. Словно напомнила о погибшем родственнике. Я ведь знаю, что его родители люди. Хотя… времени прошло не настолько много.

— Мои родители живы, не надо делать такое скорбное лицо, — произносит отстраненно