Сферы влияния - Екатерина Сергеевна Коновалова (Гитман)

чтобы как-то повлиять на сегодняшний скандал. Тех же, ради кого все затевалось, пока не было. Ридж прочистил горло и спросил слабым, дрожащим голосом: — Мистер Лонгботтом, мисс Грейнджер, вас вызвали в Визенгамот как свидетелей обвинения против Министра Магии Блейза Забини, — он замолчал, попил воды и продолжил: — Вам есть что сказать Верховному собранию? Невилл заговорил первым: — Я утверждаю и могу доказать, что выборы Блейза Забини на пост Министра Магии были нелегитимными, проводились с нарушениями, и их результаты должны быть аннулированы. Перси вскинул голову: — Это серьезное обвинение против действующей власти. Вы должны представить весомые доказательства, в противном случае Верховный чародей будет иметь основания, чтобы отдать приказ о вашем аресте. Верховный чародей покивал на манер болванчика. — Обвинения оправданы, — резко сказал Невилл. — Мистер Забини способствовал тому, что на выборах не присутствовало достаточно числа представителей оппозиции, не находящихся под воздействием заклятия. Это сообщение произвело эффект вырвавшегося из клетки дракона. Визенгамот заголосил, от красных к черным рекой потекли взаимные обвинения. Ридж стукнул молотком и вяло попросил: — Тишина! — но его не услышали, и только когда Перси пронзительным голосом рявкнул: — Тишина в Визенгамоте! — волшебники начали успокаиваться. Невилл достал папку и протянул ее Риджу. Работники зала подхватили ее, по указанию Перси раздали листы. И снова грянул гром, но на этот раз было еще шумнее, еще громче. До Гермионы долетали только обрывки фраз, от «Наглая ложь!» до «Возмутительно!». Одни верили документам, другие требовали немедленного ареста «зачинщиков этой безобразной провокации». Перси пришлось трижды орать свое «Тишина в Визенгамоте», прежде чем его услышали. Ридж снова выпил воды и сказал: — Пригласите Министра Забини! Стоило отдать ему должное, Забини выглядел великолепно и внушительно в черной расшитой мантии — образец респектабельности. Зал зашептался. Менее всего министр походил на мошенника. — Приветствую уважаемых членов Визенгамота, — с достоинством сказал он. — Правда, я несколько удивлен, что получил приглашения выступить как… обвиняемый. Мне казалось, что у Министра Магии Великобритании другая позиция в этом зале. Ридж заблеял что-то про основы парламентского права, Перси стушевался, и тут кто-то из зала выкрикнул: — Нам не нужен фальшивый министр! Снова было закричали, но Забини вскинул руку — и тут же стало тихо. Он повернулся к Гермионе и Невиллу и веско сказал: — Я полагал, что героям войны есть чем заняться помимо детских интриг. Разве мистер Лонгботтом не занимает должность профессора в уважаемой Школе Чародейства и Волшебства «Хогвартс», и разве мисс Грейнджер не работает в Министерстве Магии? — зал безмолвствовал. — Боюсь, вы были введены в заблуждение, и только поэтому затеяли этот… — он поджал губы, — балаган. Из уважения к вашим заслугам я не буду настаивать ни на каких санкциях против вас. «Далеко сердце Генриха от мысли Парламент этот в бойню превратить. Знай, Эксетер, угрозы, речи, взгляды Моим единственным оружьем будут, — не вовремя подумала Гермиона, — просто Шекспир, «Генрих VI», сцена первая, акт первый, те же и Плантагенет»(1). — Господин министр, — произнесла она, — доказательства того, что ваше избрание было незаконным и стало возможно только благодаря поддержке мистера Малфоя, применившего серию незаконных заклинаний к членам Визенгамота, составляющим оппозицию, безусловны и неоспоримы. Не говоря уже о том, что вы пользовались помощью магглов для проведения этой… — она, копируя его тон, сделала паузу, — безобразной аферы. Забини смерил ее холодным взглядом темных глаз: — Мисс Грейнджер, на выборах присутствовали, в нужном соотношении, представители всех партий. Если кто-то из ваших приятелей по каким-то причинам отсутствовал… — Помощью магглов? — похоже, это все, что услышал Ридж. — Магглы оказывали влияние на наши выборы? Гермиона коснулась своего виска волшебной палочкой, и в зале прозвучал (или она не мастер-менталист?) низкий мужской голос, который едва ли кто-то мог соотнести с голосом Майкрофта: — Нам было удобно, чтобы к власти пришли консерваторы. Взамен на помощь с выборами мы получили гарантию полной изоляции магического мира, — едва голос стих, Гермиона добавила: — Я готова предоставить воспоминание об этом разговоре по первому требованию. — Вы, мисс Грейнджер, специалист в области ментальной магии, и… — И вы можете пригласить любого менталиста-эксперта, — сказала она. — Думаю, — раздалось сверху, — что заключения двух экспертов в области ментальной магии, по совместительству членов Международной Конфедерации Магов, будет достаточно. Слова «Международная Конфедерация Магов» заставили содрогнуться весь зал. Сотни голов в едином порыве устремились туда, откуда доносился голос. Гермиона не верила своим глазам. С последнего ряда спускались, подхватив длинные мантии, чтобы не путались в ногах, профессор Вагнер и профессор Ойстерманн. Забини спал с лица на мгновение, но тут же взял себя в руки и сообщил: — Разумеется. Мы не были уведомлены о том, что МКМ будет присутствовать, но, конечно, вашу экспертизу никто не будет… — Да-да, — отмахнулся Ойстерманн. — Коллега, позвольте мне. Ну-ка, мисс Грейнджер, — у Ойстерманна был жуткий, царапающий слух акцент, но ему это явно не мешало. Он мягко проник в сознание Гермионы. Она открыла ему воспоминание. — Ай-ай, — сказал у нее в голове Ойстерманн, — вот она, молодость. — Воспоминание подлинное, мастер, — подумала Гермиона отчетливо. — Вы задолжали мне статью в соавторстве, мисс Грейнджер, — заявил Ойстерманн и покинул ее сознание, после чего объявил: — Воспоминание истинное. Где у вас тут расписаться? — и добавил себе под нос: — Британцы! На какое-то время в зале опять воцарился хаос, но ни Ридж, ни Перси Уизли, ни сам Забини даже не пытались ничего предпринимать, позволяя недовольству выплескиваться. Журналисты щелкали камерами без устали, перья строчили заметки, кто-то (Гермиона заметила краем глаза) даже менял блокноты. Заговорили о проклятиях, Вагнер, Ойстерманн и штатные министерские менталисты после объявленного перерыва увели всех, кто мог находиться под проклятием, на экспертизу. Гермионе, разумеется, работать не дали, и она была вынуждена все полтора часа сидеть в небольшой комнате одна, от волнения кусая губы. Невилла увели куда-то еще — видимо, в целях безопасности. Объявили, что Визенгамот возвращается в зал, заседание продолжается. И это был еще не конец. Когда Ойстерманн, помахивая жетоном члена МКМ, объявил, что основание подозревать использование заклятий в период выборов Забини действительно есть, члены Визенгамота едва не разнесли зал. Почтенные волшебники вскакивали со своих мест, потрясали кулаками, топали ногами. Красное и черное перемешалось, и весь зал казался сплошным бурлящим месивом мантий и шапок. Ридж махнул рукой на порядок и дергал себя за длинную жидкую бороду. Перси несколько раз поднимался со своего места, но молча садился обратно. А потом Забини объявил: — Я готов поклясться, что не был инициатором всех этих действий, и следовал только советам мистера Малфоя, который, из-за сомнительного прошлого, не решился выдвигать на пост Министра собственную кандидатуру. Также я под клятвой