Попаданец для драконши - Алиса Рудницкая

— Потому что мне надоело смотреть, как ты мечешься вокруг меня, одержимый идеей снятия моего проклятья, — грозно топнула ногой Ласла. — Я хочу, чтобы ты был счастлив, Влад. Это назначение — для твоего же блага. Займись, наконец, Каей, личным счастьем. Заодно и пользу принесешь. Прошел год, я обещала вознаградить тебя за труды — вот награда.

— Но ка же ты? — спросил я растерянно. — Ты ведь здесь останешься одна и… хотя ладно, мы ведь будем переписываться. И ты будешь приезжать. И на водном плане…

— Нет, — отрезала Ласла. — Я собираюсь пересекаться с тобой как можно реже. До тех пор, пока ты не забудешь о моей маске.

— Я так тебя достал? — невесело пошутил я.

— Хватит, — в голосе королевы просквозило раздражение. — Хватит, Влад. ты и так сделал для меня слишком многое. Я не могу и дальше обременять тебя своими проблемами. Поверь, мне тяжело далось это решение. Но я считаю его правильным. И я королева, тебе придется мне подчиниться.

Мне хотелось то ли смеяться, то ли плакать.

— Что за идиотизм, Ласла? Ты вовсе не лишаешь меня счастья. И с Каей у меня все хорошо. Перестань строить из себя святую мученицу — ты без меня снова погрузишься в свое отчаяние? Тебе так нравится страдать? Так убила бы меня. Или кинула в темницу. И страдай на здоровье — ох, я такая плохая, я сделала больно дорогому мне человеку. Какая же я несчастная.

— Прекрати, — огрызнулась Ласла. — Ты не понимаешь.

— Эрика ты тоже так прогнала? — продолжал я. — Тоже отправила его пинком под зад, перечеркнув все хорошее, что он тебе сделал?

— Да, — ответила вдруг уверенно королева. — Да, я дала ему пинка. Потому что ему бы стоило перестать убиваться по мне, завести жену и детей. Мне надоело, что дорогие мне люди тратят на меня свое время, нервы. Я заперта в своем круге страданий, мне из него не вырваться. И меньше всего я хочу, чтобы самые важные для меня люди торчали в нем вместе со мной.

— Но…

— Заткнись! — выкрикнула Ласла, и неожиданно скинула с себя маску. — Посмотри на меня! Посмотри, идиот!

По ее лицу текли слезы, и это меня ошарашило. Я никогда воочию не видел, чтобы она плакала. Ресницы слиплись, лицо покраснело, волосы из-за того, что она резко сняла маску, стояли почти дыбом.

— Знаешь, этот год, что ты тут прожил… мне впервые за многие годы было легко! — истерично выкрикнула она. — Я переложила на тебя весь груз, что несла! Переложила и радовалась! Но я не могу так больше, понимаешь?! Не могу…

— Глупая, — вздохнул я. — Ты глупая, Ласла. Знаешь, есть такое выражение на земле — благими намерениями выложена дорога в ад… то есть вр мрак…

— Я и так во мраке, — как-то безумно раскинула руки королева. — И мне не нужна компания, Влад.

— А если я откажусь ехать? — спросил я, гордо подняв подбородок. — Если я предпочту что угодно другое, кроме поездки, пусть это будет даже клетка темницы или смерть?

Какое-то время мы смотрели друг на друга с вызовом, а потом Ласла, неожиданно скривившись, протянула руку и коснулась моего лба.

— Да будет так, — зло выплюнула она. — Так хочешь в темницу? Пожалуйста, будет тебе темница. Побудешь там немного без обезболивающего — сам запросишься на север. А сейчас — спи, идиот. Надеюсь, ты меня когда-нибудь поймешь… и простишь…

И после этих ее слов я, и так одурманенный маками, провалился в глубокий сон без сновидений.

89. Все и сразу

Проснулся я от холода и давно позабытой ноющей боли в спине. Проснулся и застыл от какого-то совершенно ирационального страха.

Мне вдруг показалось, что сейчас, открыв глаза, я увижу белый больничный потолок, дылду-капельницу с огромной банкой физраствора и мама, подбежав к очнувшемуся мне, заявит, что я все это время пролежал в коме. Жесткая кровать была очень похожа по ощущениям на ту, как которой я очнулся после заключения контракта с Эриком. Единственным, что чуть сбивало с толку, было завывание ветра.

— Можешь даже не прикидываться, я уже поняла, что ты проснулся, — раздался откуда-то сбоку размноженный эхом голос Луки. — Ты во сне совсем по другому дышишь, Ганс.

Открыв глаза, я повернул голову и увидел, что лисица сидит на стуле прямо за решеткой. Ну, точнее за решеткой находился я, а она — на свободе. Однако моя темница вовсе не походила на те, которые я видел в подвале — она была просторнее и представляла собой круг, поделенный решеткой надвое. Номер для вип персон?

— Салют, — поздоровалась Лука, махнув мне весело рукой. — Как самочувствие?

— Будто лошадь по спине прошлась, — не стал скрывать я. — Где я?

— В одной из башен замка Лэд, где же еще. Давай, ползи сюда, сейчас подлечим твою спину.

Улыбнувшийся, лисица покачала в воздухе прозрачной склянкой с моим обезболивающим.

Я осторожно, пытаясь не делать редких движениях, сел. Потом, кое-как, ощущая резкую боль в спине, встал на ноги. Казалось вес верхней части моего тела страшно давил на позвоночник. Голова болела так, будто я вчера весь день пил, и далеко не виноградный сок. Я обеспокоенно пошкрябал пальцами по горлу, привалившись к стене, но ошейника не нашел.

— Эллиот сильно отхватил по шее за то, что отказался на тебя его надевать, — пояснила Лука.

— Как там Кая? — забеспокоился я. — Ее не посадили под замок?

— Нет, с чего бы это? — дернула плечами Лука. — Ласла отправила Каю в северный замок чтобы дать тебе еще один стимул принять пост графа. Разумеется, сипуха сделала вид, что поехала, но осталась в городе. В остальном… она спокойна, как жрица света. Ну или очень хорошо делает вид. Не поверишь, но больше всего о тебе беспокоится тот паренек, которого ты вчера взял к себе на работу.

Я уже открыл рот, чтобы справиться о его судьбе, но Лука меня перебила.

— Джус за ним присмотрит, — сказала она. — Да и Ласле сейчас не до дезертиров. У нее есть проблемы посерьезнее.

Дохромав по стенке до решетки, я принял у лисицы склянку с обезболивающим и отпил немного. По телу прокатилась непривычная волна жара, будто я глотнул водки.

— Это концентрат, дурила, — весело фыркнула Лука. — Змеи велели капать пять капель на стакан воды.

— Что же ты не сказал? — поморщился я.

— Не успела, — ответила Лука весело. — Ты так шустро накинулся на эту склянку. Давай, принц, переползай на постель. Надо поговорить.

Чувствуя, как отступает боль, я доковылял до кровати и