О ней. Онейроид - Наталья Фор

родственников, и конечно же, недурна собой. Так как в ближайшем его окружении такой дамы не находилось, а единственная дама, которая сама оказывала ему внимание была Люси Стилл, а позднее в замужестве Перри, он мысленно содрогнувшись, всячески отвергал её знаки внимания. Люси, рассудив, как и все женщины, что стоит ей сделаться недоступной для него, он сразу же поймёт, что потерял, начала флиртовать с его другом, Скоттом Перри. Немного забывшись, Люси не заметив той грани, после которой флирт плавно переходит в нечто более интимное, и оказалась замужней женщиной. Но, по всей видимости, чувства к Оливеру она сохранила, о чём догадывался её муж. Но как настоящий мужчина, не счёл это чем-то серьёзным и достойным внимания, ведь Люси, в конце концов, досталась ему.

Так, увлёкшись приумножением своего капитала, мистер Грант не заметил, как выросли его дети. Малютка Эмма ходила в школу, а Тобиас её заканчивал, и мистер Грант понял, что что-то он упустил. А именно – жену. Её немедленно стоило найти, так как счастье его не было полным.

Мистер Крафт был бывшим морским офицером, и капитаном корабля участвовавшего в немалых сражениях за честь и преданность страны. После выхода на пенсию, он, однако, не оставлял главной своей страсти – страсти к морю. Заработав неплохой капитал на войне, мистер Крафт приобрёл судно, которое по первоначальному плану стало бы перевозить товары. Как человек неусидчивый, он занялся торговлей, и скоро одно судно стало сопровождать ещё несколько. Мистер Крафт стал богаче, чем был до этого и стал водить дружбу с очень влиятельными людьми Англии. Будь то друзья с палаты лордов или лёгкий кивок самой королевы, которым он был удостоен не один раз. Ведь имея награды, и принимая их из её же рук, он заслужил расположение людей не только благодаря богатству, но и славе отважного героя, которую он сам преумножал в боях.

Мистер Крафт был вдовцом с двумя детьми, которые воспитывались им в строгости. Однако старший сын мистера Крафта – Николас, был, менее всего склонен поддаваться какому бы то ни было воспитанию. Будучи юношей привлекательным и дружелюбным, он без труда заводил новых друзей. Только друзья эти, были настолько низкого сословия, что водить с ними дружбу, решился, разве что самый отважный безумец. Однако, безумство и некоторая отрешённость присутствовала в характере Николаса Крафта. Он не понимал и не принимал советов со стороны родных, но так охотно следовал им, когда беседовал с друзьями.

Мистер Крафт не мог повлиять на характер сына, полностью приняв на себя вину за то, что не давал особого внимания его воспитанию, а лишь слепо полагался на строгость покойной жены. Миссис Крафт, обязанностям матери не придавала особого значения, полагая, что только истинная дружба между ней и сыном способна воспитать истинного мужчину. И поэтому, будучи женщиной порочной, к порокам и разгулам привлекла и сына, тем самым погубив его.

Одно утешало мистера Крафта в этой жизни. Это были не почести, не деньги и не слава, и даже не кивки королевы. Он не мог натешиться единственной своей отрадой – дочерью Мэри. Казалось, в этой маленькой девочке он видел опыт целых поколений, так мудры были её речи и не по годам развиты. Какое счастье, что жена его, не сгубила этот нежный цветок, а отправилась к праотцам раньше, чем это стало возможно, иногда думал мистер Крафт, ничуть не стыдясь таких мыслей. Он благодарил судьбу за все щедроты, которыми она его одарила и за все испытания, которые он прошёл, что бы в конце жизни наслаждаться тем, чем, и положено человеку. Любовью своего дитя.

Мэри была очень любознательным, но в некоторой степени стеснительным ребёнком. Возможно, наложило отпечаток распутность матери, и долгое сидение в шкафу, когда к ней приходили её друзья и Мэри, прячась от них, сидела там до самого утра. Именно в этом маленьком мирке, прячась от пьяных ухажёров матери, которым очень хотелось потрогать и малютку Мэри, она выдумывала целые миры. Миры, в которых нет насилия, нет предательства близких, нет слез. Она жгла лампу, не боясь пожара, и не боясь угореть в маленьком душном пространстве. Сжимала маленькими ручками страницы книг, и вздрагивала, когда голоса пирующих людей становились ближе или звучали слишком громко.

Все то, что случилось с Мэри, несомненно, не могло не повлиять на её дальнейшую жизнь, и как говорила сама Мэри: «Ночные бдения в шкафу привили мне невероятную усидчивость». Так, к своим двадцати годам, она знала четыре языка, и ещё два учила сразу. Мэри, хотела овладеть всеми языками мира, как самонадеянно заявляла она, и в этом её поддерживал отец, и несомненно будущий муж, мистер Грант.

С мистером Грантом они познакомились в опере, Мэри была с отцом и братом Николасом, которого под угрозой лишения наследства в свет вытащил отец. «Должны же люди видеть, что у меня есть сын», – говорил мистер Крафт. Николас, будучи сыном безответственным, но человеком не плохим, чтобы не злить батюшку, присутствовал с ними.

Ложи мистера Гранта и семьи Крафт находились неподалёку друг от друга и мистер Грант, направив монокль в их сторону, впервые увидел Мэри. Она казалось, внутренне сияла от охватившего её наслаждения, происходящего на сцене. Мистер Грант никогда не видел столь чудесного восхищения от происходящего и столь искреннего. Рядом с ней он заметил мистера Крафта, с которым был знаком поверхностно и скучающего молодого человека, который казалось, дремал с открытыми глазами. В эту минуту в душе мистера Гранта произошло смешенье чувств, которое он никогда не испытывал и никогда более не испытает. Движимый, чем-то неразумным, он вскочил с места и слегка пошатываясь, пошёл на выход.

– Но куда же ты, Оливер? – успела спросить его Люси.

– Просите, я неважно себя чувствую, – он обернулся к ней на секунду. – Я на воздух, скоро вернусь, – и быстро, чтобы она опять не стала задавать никаких вопросов вышел.

– Что случилась? – начала она спрашивать Скотта, после того как Оливер вышел. Тот, недоумённо пожал плечами.

Мистер Грант почти бежал, ему непременно нужно было глотнуть свежего воздуха, или чего-нибудь глотнуть. То ли воды, то ли виски. Непонятное щемление в груди казалось, сжимало его. Было тяжело дышать, да и думать об этом, тоже было тяжело. Наконец, выйдя на улицу, он отдышался. Холодный воздух с благодарностью принимали лёгкие, и надышавшись и справившись с учащенно бьющимся сердцем, мистер Грант, наконец-то смог взять себя в руки. Войдя вовнутрь и ожидая окончания представления, он не мог понять, что его так