(не)Бальмануг.Дочь - Полина Лашина

– Что значит "настоящая Хелен"? – первым отреагировал Уеаткон, стоящий ближе всех. – А ты тогда кто?

Хороший вопрос.

Вот и дознаватели опять насторожились в ожидании ответа.

А уж как Лернавай смотрит! Да его взглядом можно резать... нет, алмазы плющить! Желваки на челюстях у мужчины перекатывались, но он стиснул зубы и молчал. И никаких привычных "Я должен верить в эту чушь, Бальмануг?" Вот уж не думала Хелен, что будет скучать по тем репликам жениха, которые ее когда-то так бесили!

– И я тоже Хелен Бальмануг, – выдохнула девушка, не отводя взгляда от Раймонда.

Тот дернул бровью, наверное, уже нервный тик, но всё равно стойко промолчал.

А Хелен вздохнула и осознала, что окончательно загнала себя в угол. Коль сказала "А", теперь придется говорить "Б" и дальше по списку. Раз уж тело Бальмануг оказалось занято настоящей хозяйкой. Или нет? Это предстоит еще раз уточнить, но чтобы у нее представился такой шанс, придется признаваться о себе во всём, до конца. Потому что нагромождать следующую ложь, придумывать какие-то новые правдоподобные оговорки она не сможет. Да и не стоит, у них здесь каждый второй дознаватель может менталистом оказаться, в самых разных вариациях таланта.

Еще раз вздохнув и не дождавшись реакции от бывшего жениха, ни грамма сочувствия или хотя бы капельки тепла в его глазах цвета стали, девушка пододвинула к себе тяжелый неказистый табурет, громыхая ножками по каменному полу, и села. Разгладила редкие складки дешевого платья и вновь подняла взгляд.

– Я так понимаю, что наедине вы не согласитесь беседовать, эйр Лернавай? – надежды мало, но уточнить стоило. Слишком уж много вокруг лишних любопытных ушей.

Ей ожидаемо покачали в ответ головой. Что ж. Придется каяться публично, перед целой толпой безопасников, вполне возможно, тем самым собственноручно подписывая себе смертный приговор.

Но она столько времени таила в себе эту тайну, что... просто устала постоянно изворачиваться. А сейчас даже не представляет, как иначе можно оправдаться, раз кто-то опять в Бальмануг вселился.

– Я была баронессой Хелен Бальмануг весь последний год, – начала девушка свою исповедь. – Это меня выгнали бандиты из "Медвежьего угла". Это я пришла в столицу и поступила в академию, немного поругавшись с ректором Велинсором, который не хотел меня принимать. Это я ходила на полигон к мастеру Дор'оэнес и получила там свои наны. Создавала цветные карточки, разборные носилки, бизнес с гевайн и все эти "бредовые идеи" по теории магии. Просто раньше я никогда в жизни с магией не сталкивалась, а тут от меня ждали, будто я должна что-то знать по умолчанию. Вот я и выдумывала на ходу, что могла, опираясь на логику, аналогичные законы природы и сказки, что слышала в детстве или смотрела... то есть читала, уже будучи взрослой.

Ее не перебивали. Но физиономии у мужчин были одна выразительнее другой. Кто-то кривился, будто страдал, слушая такую "чушь". У кого-то челюсть буквально отвисала вниз.

– Кстати, эйр Лернавай, а ваша новая невеста... то есть старая... кхм, то есть текущая Бальмануг помнит что-либо за последний год? А то вы упомянули только то, что она хорошо помнит свое детство. Но она сможет... м-м, скажем, объяснить устройство жарочных шкафов для госпиталя, не заглядывая в мои бумаги? Или повторит мою "чушь" о законе сохранения энергии, которую я рассказывала мастерам Дор'оэнес и Фердоку давным-давно, сразу после первого же впитывания своего нана обратно в ладонь? Нет? Или вы не спрашивали?

Лернавай моргнул, Карадан и Трелвад глянули на него, по ряду остальных дознавателей прошлась тихая волна шепотков.

– Так кто ты... такое?! – опять не выдержал слишком любопытный Уеаткон, подбирая отвисшую челюсть.

– Я человек, Артам! Не ракас, не анашеши и не что-либо еще, я самый настоящий человек, – вздохнула девушка, переводя на него взгляд. – Только из другого мира. И говорю сразу: я не знаю, как я к вам попала! И вовсе этого... переноса сознания не желала! Гирут, подтверди!

Глава 7

Глава 7

– Из другого... чего? Это неслыханная ложь! Нет, вы это слышали?! Надо же было такое придумать! – загомонили опять дознаватели, давясь своим возмущением.

Правда, не все. Некоторые так и стояли пришибленными и задумчивыми.

Зато Лернавай наконец отмер:

– И я должен поверить в эту чушь?

"Ну наконец-то! Дождалась!" – чуть не улыбнулась девушка.

– Вы так хотели узнать мой "маленький секретик", эйр Лернавай, но когда я наконец-то призналась, вы опять мне не верите, – невесело усмехнулась Хелен, стиснув сложенные на коленях ладони. – Поэтому я держала свое неместное происхождение в тайне. Потому что знала, мне никто не поверит, и в лучшем случае посчитают сумасшедшей. Или еще чего похуже случится... Да что толку, всё равно в итоге я оказалась в ваших казематах, эйры безопасники.

Повернула голову к Артаму, тот тоже недоверчиво смотрел на нее.

– Зато теперь я согласна на любую ментальную проверку, эйр Уеаткон, – продолжила девушка под возмущенный гул чужих голосов. – Ведь раньше я боялась раскрытия именно этого секрета: что ваши менталисты увидят в воспоминаниях мой мир, мои... иные воспоминания. О прежней жизни.

– Так ты попала к нам из земель ракасов? – вклинился в разговор дознаватель Карадан.

– Да нет же! Ваши ракасы живут в вашем мире, в нашем их нет. Я из таких далеких-предалеких мест, где вообще нет ракасов, гевайн и даже магии! У нас нет магов! Поэтому мы развиваем производство и... всякие умные вещи, вот как ваши артефакты, и мой мир, между прочим, в развитии техники ушел гораздо дальше вашего.

– Это невозможно! Чтобы не было магии! И если у вас есть артефакты, то должна быть магия!

– Наши "умные вещи" лишь похожи на ваши артефакты, но работают на других законах нашей природы, где совсем нет магических потоков! – спорила Хелен. – Да у нас даже оилских месторождений нет, откуда взяться тогда торсиквазным полям и другим?

Повернулась опять к Уеаткону.

– Артам, твое зеркало с подсветкой, вытяжка и воздуховоды в комнатах, висящие на стене