Огонь в янтаре - Катерина Крутова

Усинь шел плавно, глухо ступая по утрамбованному тысячей путников грунту, не чураясь темноты незнакомого тропа. Изредка лишь косил вишневым глазом на Бергена — никак не мог взять в толк с чего это оплот их троицы вздремнуть решил? Молчал и Возгар, один за другим перебирая исходы и не находя желанного ответа. Рыжая хапунья держалась тут же — скальд ни в какую отлипать от нее не хотел, пришлось снарядить одну на двоих покладистую гнедую кобылку покойного купца, приторочив вместо седла шерстяное одеяло. О том, где Ярин конь, лучник в суматохе как-то спросить забыл, а после уж и повода не нашлось. Изредка наемник чувствовал на себе внимательный взгляд карих с золотом глаз, да как только зыркал в ответ — девица все в другую сторону смотрела. Невесело тряхнул головой, вспоминая, как рванул от тела товарища к костру и встряхнул рыжую так, что капюшон соскочил, а космы по ветру разметало:

— Вытащи! — рявкнул, не заботясь, что вздрогнули все вокруг, а бабы и вовсе попятились от лихого взгляда.

Девка же ни вопроса не задала, лишь выдернула покров из его сжатых пальцев и опалила взглядом, таким, что хворост поджечь можно. Но присмирела, стоило за плечо наемника посмотреть и причитающего Зимича увидеть.

— Свяжем узами судьбы, вытащим с того света? — Возгар уже тянул ее к Бергену, стаскивал с запястий проверенный на скальде ремень.

Яра подошла покорно, бережно коснулась раны, села подле, взяв в ладони неподвижную руку богатыря. А после молвила, и голос ее печальный, тихий, ножом вошел в сердце Возгара по самую рукоять:

— Не выговорить его у тьмы, та уж объятия распахнула. Тут мало привязи — живая вода надобна.

— Нет! — Возгар упрямо замотал головой, сам подхватил узкое девичье запястье, попытался приладить узы. Чертыхнулся, роняя обрывок пояса, рухнул на колени рядом, выкрикнул, — Не пущу его, слышишь, не пущу!

И замер внезапно, опутанный объятиями девичьих рук.

— Тише-тише, — зашептали Ярины губы, касаясь темных волос. — Тут ведунья нужна, не я…

— Чо, плохо ему, дедусь? — невесть откуда нарисовался шустрый малец в промокшей насквозь рубахе. Выскочил из дождя, зарядившего как сквозь худое сито, и присел, осторожно дергая Зимича за край зипуна.

— Плохо, дюже плохо, — домовик от горя хрипел, глаз от умирающего товарища отвести не мог.

— Эх, жаль тетка моя далече, подлатала б… — парнишка задумчиво сунул палец в рот.

— Знахарка она, что ль? — встрепенулся Возгар.

— Ага-сь, — малец кивнул, но внезапно насупился, — да некоторые ведьмой кличут.

— Веди! — лучник уже был на ногах, готовый хоть сейчас отправиться за тридевять земель, лишь бы спасти друга.

— Так темно ж… — стушевался ребенок и с опаской кивнул на ярла Тура, — главный сказал — с рассветом тронемся.

— Веди! — рыкнул Возгар, пугая мальчонку вспыхнувшими, как угли на ветру глазами.

— Остынь, богатырь, — Яра встала рядом, подхватила сведенный гневом на судьбу кулак наемника и заглянула в лицо. Золотые искры в теплом янтаре мягко светились, успокаивая, проясняя ум. — С тобой поеду.

Возгар кивнул, исподволь чуя правильность действий и слов — будто так на роду его написано было, а сейчас проступило сквозь груды лет — и дождь этот, прошибающий насквозь, и девка эта, глядящая в самую душу, и друг, никогда помощи не просивший, но внезапно ставший слабее всех. Наемник встряхнулся, прогоняя наваждение, нога в ногу с Ярой двинулся к ярлу, мимоходом отмечая не по-девичьи широкий и уверенный шаг той, что зачастила в жизни его без спроса бывать.

Тур выслушал молча. Споро распорядился рудному вэрингу остаться за старшего, и как утро займется, сопроводить обоз до Крунаборга. Сам же воевода помог закинуть Бергена в седло, подыскал кобылу для Яры и Скёль, взбодрил клюющего носом Мошку и приказал отправляться.

— Не заплутаем, дядь? Ни зги ж не видно, — сидящий впереди Тура малец во все стороны крутил головой.

— Ерзай меньше, да животине верь — проку больше будет, — воевода приструнил не в меру непоседливого седока.

Что путь верный — Возгар знал, чуял по плотной почве тропа под копытами верного Усиня, видел в пустотах сумерек дорожных прогалин, ощущал в запахах леса, сдающихся постепенно едкому соленому духу Фьорда. И все же первым из всех близость жилья почувствовал домовик.

— Добрались, родимый, — заворковал Зимич, похлопывая Бергена по широкой неподвижной спине. — Чуток потерпеть осталось…

— Вон та изба, на отшибе, тётьки Виданы моей! — оживился юный проводник.

Не успели всадники спешиться, как дверь дома отворилась, и простоволосая женщина в одной нательной рубахе вышла навстречу:

— Давно эти земли такого союза не видывали. С битвы Пепла и Злата, а то и раньше… Не иначе все три Доли тебе, Есень, с попутчиками подсобили. Вы двое, несите богатыря в дом, — ведунья повелительно кивнула Туру и Мошке, отчего-то беспрекословно ее наказу последовавшим.

— А с вас, дорогие гости, поутру у меня особый спрос будет.

Предупрежденьем полыхнул на шее бабкин оберег. Зябко поежился наемник Возгар от слов молодой ведьмы.

* * *

— Сенькой меня зовите. Есенем лишь тётька кличет, когда не в духе, — тараторил шустрый малец, показывая дорогу к сеновалу. Тот, вопреки обыкновению, стоял на отшибе, на краю сенокоса.

— Скотина по ночам беспокоиться, если ходит кто. Вот и отвели сюда… — объяснял парнишка.

— От разрыва подальше, — кивнула Яра, а Возгар воззрился на нее с удивленьем. Рассвет занимался, верхушки деревьев уже опалило отблесками янтарной колесницы, той, что изо дня в день проезжает по небу, освещая землю. В робком розоватом сумраке раннего утра сам огонь вплелся в непокорные пряди девичьих волос.

«Хоть картину пиши», — подумал воин и тут же споткнулся, проглядев камень под ногами.

— За разрыв поясни, — буркнул зло, сам на себя дивясь.

Рыжая лишь глянула коротко, да улыбку легкую на устах погасила:

— Сквозь разрыв тот злыдни с навиями в наш мир пролезли.

— Чо, прям тут — где ведьмина изба?! — Возгар аж остановился ошеломленный.

— Дурашка, — Яра рассмеялась, будто кто-то самоцветы по хрусталю рассыпал, до того звонко. — Этот — Виданиных рук дело. А прочие по драконьему недосмотру возникли. Когда первые ящеры в наш мир попали, беспечностью и всемогуществом пьяны были, на прорехи меж миров глядеть и не думали.

— Все зло мира — ящуров дело, не зря ж говорят, — поддакнул ненавидящий драконов наемник.

— Как знать, — девушка пожала плечами, задумчиво глядя на занимающееся рассветной зарницей небо. — Когда б не первые ящеры, может ни мира б этого не было, ни нас с тобой…

— Чушь городишь! — Возгар раздраженно отвернулся, однако шаг не ускорил.

— Так вот, разрывы эти