Отпуск с проклятым - Евгения Шагурова

— Алиса, вот что ты сейчас делаешь, а? Сколько ужастиков пересмотрела, но так ничему и не научилась. Там всегда все одинаково печально заканчивается. А кто виноват? Конечно же любопытство. И кошка — далеко не единственная его жертва. Вот сейчас этот непонятно кто просто сидит, а уже в следующее мгновение резко вскакивает, кидается на тебя с чем-нибудь острым — и все, конец. Причем далеко не счастливый. Не логичнее ли сначала позвать на помощь, а уже потом разбираться, кто такой и откуда взялся. Но нет. Логика — это же не про тебя.

Не переставая бубнить весь этот бред, я сама не заметила, как остановилась в нескольких шагах от по — прежнему неподвижного и потому почему-то все больше кажущегося мне безобидным незнакомца.

— Надеюсь, ты не фанат Джека-потрошителя, который собрался прославить этот отель кровавым убийством. Хотя, с другой стороны, почему бы и нет. Попаду на первую полосу «Тimеs». Ох и прославлюсь же. Боже, что я несу?! Так, Алиса, соберись, возьми себя в руки и выясни уже наконец, кто это и что он здесь забыл. Черт, Макс, если это ваша с друзьями глупая шутка, клянусь, ближайший некролог без твоей фотографии точно не обойдется.

Как ни странно, но моя душещипательная речь вкупе с угрозами и остальным бредом, который я успела себе напридумывать, дабы хоть как-то привести нервы в порядок, снова не возымела никакого эффекта. Нужно было начинать действовать и желательно побыстрее, пока я снова не принялась паниковать. Посему набрала в легкие побольше воздуха, и теперь обращаясь уже непосредственно к сидевшему передо мной в позе задумчивого греческого философа ночному гостю, на всякий случай перейдя на английский, твердо произнесла:

— Кто вы и что здесь делаете?

От заданного вопроса неизвестный вдруг ожил и медленно повернул голову в мою сторону, а потом и вовсе поднялся, чем сразу заставил отступить на несколько шагов. Правда, уже не столько от страха, сколько от шока и полного непонимания, кто именно сейчас передо мной находился.

Но выяснить это оказалось практически невозможно. И главным образом потому, что существо не имело лица. А ещё ушей и волос. Вообще ничего. Только овал головы и тело, у которого, стоило бегло пробежаться по нему взглядом, даже половую принадлежность определить оказалось крайне проблематично.

— Ты что такое? — прошептала я едва слушающимися губами по-русски, отчетливо ощущая, как меня накрывает очередная волна паники, и принявшись активно пятиться.

К моему собственному удивлению, вопреки всем законам логики, существо не кинулось вдогонку, а наоборот, примирительно замахало перед собой руками и тоже сделало несколько шагов назад, пока не уперлось спиной о стену рядом с кроватью и снова обреченно не опустило голову.

— Я схожу с ума, или мне это снится? Галлюцинации на фоне недоедания начались? А может, все дело в вине? Йогурт попался несвежий? Или в салат чего подсыпали?

Я продолжала неустанно искать причину того, что со мной происходило. И совершенно не стесняясь, делала это вслух, элементарно боясь, что если сейчас замолчу, тотчас превращусь в такое же безликое молчаливое нечто, как мой непонятно откуда взявшийся ночной гость. Но когда поток мыслей иссяк, а в горле пересохло, все же рискнула закрыть рот. Убедившись, что я по — прежнему я, в очередной раз за сегодня заставила себя успокоиться и начать рассуждать здраво. Застыв в арке на границе между спальней и главной комнатой номера, с ужасом и одновременно непониманием уставилась на забившееся в темный угол безликое создание, судорожно пытаясь понять, что же мне теперь делать.

— Так, ладно. Вдох, выдох, успокоились. Ведь насколько поняла, вредить ты мне не собираешься, — решила еще раз на всякий случай уточнить я, когда повисшая в комнате тишина откровенно начала давить на психику. При этих словах тот, к кому я обращалась, снова ожил, выпрямился и, спеша подтвердить мою догадку, активно замотал головой.

— Уже что-то, — не без облегчения выдала, отметив про себя, что существо знает русский. — И что дальше?

На этот теперь уже вопрос нечто ожидаемо не ответило и даже не пошевелилось, очевидно, решив, что мне лучше знать. Очередная безумная идея в моем исполнении не заставила себя долго ждать. Пересилив страх вернуться обратно в спальню, приблизилась к балконной двери и резко отодвинула в стороны тяжелые плотные шторы. В комнату тотчас проник холодный лунный свет, белым озерцом растекшись у моих ног.

— Подойди, — произнесла на своем родном языке прежде, чем успела вспомнить о манерах и уже мягче добавить: — Пожалуйста.

Смысла переходить на английский не видела. А буквально через мгновение получила подтверждение тому, что меня и так неплохо понимали. Во все глаза следя за тем, как безликий начал медленно сокращать разделявшее нас расстояние, внутренне продолжала убеждать себя, что уже давно сплю и просто вижу беспокойный сон. Но чем ближе становился объект моего наблюдения, тем меньше во мне оставалось уверенности в этом. Когда же ночной гость догадался, чего именно я от него хотела, он сам вышел на свет и тут же начал светиться, словно был весь с головы до ног покрыт чем-то блестящим. От мыслей о сне тотчас и следа не осталось. Теперь же мне отчаянно хотелось, чтобы все это оказалось правдой. А стоявшее передо мной существо — настоящим. Уж слишком прекрасно оно выглядело. Даже несмотря на отсутствие губ, глаз и других черт, на месте которых действительно не было совершенно ничего, кроме гладкой и тоже красиво переливающейся на свету, словно созданной из множества крошечных звездочек поверхности.

***

Когда я следующим утром открыла глаза, за окном уже рассвело. Но, судя по тусклому свету, оказалось довольно пасмурно. Сев на кровати, утерев заспанное лицо руками, зевнула и принялась восстанавливать в памяти события прошлой ночи. А там было что вспомнить. Один мой ночной гость чего стоил.

Удивительно, но теперь я его совсем не боялась. И даже надеялась, что следующей ночью он тоже придет. Правда, это желание, как и симпатия к непонятно откуда взявшемуся существу в моей комнате появилась не сразу, а только по прошествии примерно часа нашего общения. Хотя вряд ли все происходившее можно было так назвать. Ведь Глюк, как