Счастье за грош (СИ) - Бурова Дия

Настя двинулась за ним.

— Мюся! — закричал мужик с горы. — Я спешу к тебе! Держись!

Уже не понадобился бы и бинокль, чтобы разглядеть, как этот субъект, впрочем, добровольно, сел на корточки и тоже начал спуск. Но вес был разный, и ему меньше повезло с траекторией. Хотя уже в самом низу он и сам это понял и принялся судорожно цепляться за остатки сухой травы, то тут, то там вылезавшие из-под ледяного покрова, чтобы притормозить.

Рядом с супругой дядечка оказался аккурат в тот момент, когда к сугробу приблизились Волоцкий и его спутница.

— И не стыдно вам?! — выпалила Настя, адресуя негодование почему-то к мужчине, наверное, как знакомому ей лицу.

Дама выпуклая во всех местах пребывала в прострации.

— Муся! Ты не ушиблась? — суетился тот.

— Я, кажется, ясно спросила! — не отставала Настя.

Олег наклонился и поднял со снега попытавшегося улизнуть с места происшествия рака. Тот, в самом деле, перебирал всеми конечностями, включая хвост и усы, старался уцепить человека клешнями.

Мужчина с удивлением уставился на девушку, потом у него в мозгу, должно быть, что-то щёлкнуло:

— А, это вы… — протянул супруг Муси. — Мы же ехали в одном вагоне, кажется?

— Ей же больно! — предприняла Настя ещё одну попытку усовестить владельца свистящей креветки.

— Вообще-то рак — это он, в данном случае самец, — уточнил Олег и насмешливо глянул на нелепую пару.

Муся уже подала первые признаки жизни.

— А у вас в ушах что-то, — сообщил её муж Насте.

— А то я не заметила, — отреагировала она и вытащила наушники.

— Дистанционные? — удивился тот.

— Зубы-то не заговаривайте, гражданин! — вмешался Олег, ласково поглаживая рака, точно кота, только облезлого и тощего на вид. — Вас же предупреждали: «Товар штучный. Для личного пользования. Желания — несбыточные». Даже техническое описание было. А вы? Мало того, жене подарили, так и заказывали, небось, какую-нибудь ерунду? Признавайтесь!

— Я думал, это шутка, — начал оправдываться гражданин под строгими взглядами Насти и Олега. — Принёс домой, поставил на комод. Муся и прицепилась, откуда да зачем и сколько стоило… А какие могут быть у нас, у простых людей, несбыточные желания?

— Да, вот об этом я не подумал, — пробормотал Волоцкий озабоченно.

Между тем креветка у него на руках совершенно успокоилась и свернулась клубком.

— Головой надо думать! — вставила Настя и постучала себе по лбу, демонстрируя, что вот он где, ум, сосредоточен.

— Идее… я? — непонимающе огляделась Муся и принялась шарить загребущими руками вокруг, в поисках шапки.

— Ну, вот что, граждане! Эту полезную мелочь, рака, стало быть, мы у вас изымаем, — вдруг сообщил Олег. — От греха подальше.

Затем он осторожно, что бы не растревожить членистоногое, вцепившееся в него, как младенец в материнскую грудь, запустил пятерню в боковой карман кожанки и, когда извлёк обратно, протянул супругу Муси что-то в кулаке.

— В расчёте, — добавил Волоцкий и высыпал в подставленную ладонь всю мелочь, какая при нём была. — Пошли, Настя!

Гордо вздёрнув носик, она смерила супружескую пару взглядом, полным презрения, и послушалась, даже позволила Олегу взять себя под руку.

— Куда мы теперь? — спросила Настя, когда вдруг обнаружила, что шагают не прежней дорогой.

— Надо выпустить, — пояснил Волоцкий, кивая на рака. — А потом в Москву на всех парах. Думаю, пробка уже рассосалась.

— Куда? — не поняла она. — И, кстати, спасибо за бинокль, возвращаю.

— В Москву, столицу нашей необъятной родины, — подтвердил Олег и слегка присел. — Положи его мне в нагрудный…

— Нет, выпустить куда?

— Дык река рядом, — ответил спаситель креветок, и затем двинулись дальше.

Она и забыла, что от Соборной горы до Нары рукой подать, только спуск надо знать.

— Животных любишь? — спросила Настя, шагая бок о бок с Олегом.

— Больше, чем иных людей, — подтвердил тот.

Солнце, проникая сквозь редкие ветки, спускавшейся к реке аллеи, затеяло игру теней. Ветер лишь слегка покачивал макушки деревьев, погружённых в зимний сон.

— Стой! — вдруг сказала она.

— Стою!

— А я тебе, в самом деле, нравлюсь? — Настя пытливо заглянула в Олеговы очи.

— Да, — молвил он, придерживая сонного рака, прижатого к кожанке левой рукой.

— А докажи ещё раз, — попросила Настя. — Только тихо-тихо.

— Как ёжики? — улыбнулся Волоцкий.

— Ага! — кивнула она и закрыла глаза, предоставляя мужчине свободу выбора.

В тот же миг сердце заколотилось чаще, а колени сами собой задрожали. Ресницы тоже дрогнули и предательски выдали, что она всё-таки подсматривает.

Это поцелуй был чутким, совсем непохожим на два прежних. Но и от него перехватило дыхание, а голова пошла кругом, хорошо, что Олег удерживал за талию.

— Какой всё-таки у тебя целомудренный свитер, — прошептал он над ухом.

— Просто, завтра на работу, и если вдруг… — прошептала она в ответ.

— Да, репутация. Вот я значительно лучше своей… — добавил он шутливо, и их уста снова встретились.

«Ах! Как было бы здорово, если всё случилось бы по — настоящему!» — с грустью подумала Настя и легонько оттолкнула Олега ладошкой, давая понять, что им пора.

Волоцкий послушался, они продолжили путь и уже через несколько минут были на берегу.

— А как ты думаешь, чего хотела от рака эта Муся? — спросила она, понимая, что уж будь у неё самой такой шанс, знала бы, что из несбыточного и совершенно невозможного пожелала бы теперь.

— Точно не знаю, но явно то, что можно достать, купить, сделать, сотворить, приложив чуть-чуть собственных усилий, времени и средств. Фантазии и мечты — удел романтиков, а не меркантильных обывательниц. Вот он и завис, как Windows, — ответил Олег, указывая на «зверя».

— А мир во всём мире, это как?

Олег призадумался и сказал:

— Боюсь, пожелай кто такое, рак бы помер от смеха. Есть вещи, с которыми одни лишь люди справиться в силах, и никакая полезная мелочь им в том не помощница… Ну, пора, дружок!

Рак изогнулся, вытянулся на кожанке Волоцкого, заняв всё предплечье, и стал прихорашиваться, оглаживая усы.

— А он не замёрзнет там? — обеспокоилась Настя, кивая на прорубь, видневшуюся невдалеке, и туда ещё тоже предстояло добраться.

— Нет, — уверил её спутник, оглядывая рака. — Гляди, какой сильный, крупный, отожра… отъевшийся. Пойдёт на глубину, зароется, отоспится после стресса.

— И, наверное, волшебный? — спросила она, с подозрением посматривая на Олега. — У меня не очень хорошо с зоологией было, но разве раки в природе свистят?

— Может и так, — неожиданно согласился Волоцкий и добавил. — Но зато знает наверняка, где его собратья зимуют.

Настя рассмеялась.

— Ты за мной не ходи, я мигом. Туда и обратно. Отпущу зверюгу на волю и вернусь, — сказал Олег, помахал ей и, соскользнув на лёд, направился мелкими шажками к проруби.

— Да, ты не очень долго, — крикнула Настя. — Просто есть очень хочется!

— Проголодалась?! — отозвался Волоцкий, продолжая путь. — Отлично! Я сейчас. Но одна беда…

— Это какая? — снова крикнула она.

— Из ресторанов по пути только отвергнутый тобой «Дежавю»!

— Я уже и на него согласная! Голодна, как волчица, — услышал Олег.

ГЛАВА 11

Завернув в уже знакомый внутренний двор у ресторана, Волоцкий припарковал машину, нацепил зачем-то очки, хотя давно обходился без них, скользнул взглядом по рядам прочих авто.

— Половина второго, — Настя сверилась с гаджетом. — Хотя бы по салату, и что-нибудь рыбное.

«А на большее и денег нет…» — с грустью добавила она про себя.

— Если за час управимся, то к четырём будем в Москве, — сообщил Олег.

— Одноклассники еще тут? — забеспокоилась Настя.

— Да, — подтвердил он. — И одноклассницы, разумеется, тоже.

— Хотя встреча и не прибавит мне радости, есть всё равно хочется. Ты от Елены подальше держись, Олег! Это такая… такая… Всего можно от неё ожидать.