Путешествие в Драконьи горы - Галина Васильевна Герасимова

ступили на дорожку, с которой через пару лиг и предстояло свернуть к болоту. Яда оглядывалась по сторонам, запоминая путь и любуясь яркими красками. Деревья начали желтеть, прорежая темную зелень золотом и медью, а рябина в горела огнем. Чирикали воробьи, перелетая с ветки на ветку. В соседних кустах что-то зашуршало, и девушка на несколько мгновений отвлеклась от дороги. Когда же снова повернулась, то увидела наставленный арбалет и трех мужиков, перегородивших тропинку. В темной одежде, с закрытыми тряпкой лицами, с мечами и арбалетом в руках, они явно не первый день держали оружие.

— Кошелек или жизнь! — рявкнул арбалетчик традиционную разбойничью фразу.

Яда опешила, не зная, как реагировать. Она прожила на границе всю жизнь, ни разу не встретившись с грабителями, и только в книжках о них читала. Не потому, что родители берегли — она могла преспокойно отправиться с Лушей вдвоем за десяток лиг по лесу, — а потому, что разбойников на Заставе никто не боялся. Нечисти хватало, вот люди и держались друг друга, чтобы с ней справляться. Взаимовыручка на границе была в чести, и легче было попросить о помощи, чем разбойничать. Люди делились продуктами, теплой одеждой, даже приютить могли, если дом сгорел.

— Лисьей ягоды переели? — Кислая, с легкой горчинкой рыжая ягода росла в чаще леса, и у тех, кто её пробовал, вызывала глупые, порой абсурдные желания. — Вы что творите?! — Девушка с возмущением уставилась на мужчин.

Двое разбойников помялись и отвели взгляд, а вот арбалетчик не стушевался.

— Ты мне поболтай! Вырядилась, как мужик, стыда нет! — презрительно фыркнул он. — Деньги гоните, пока живы.

— А если их нет? — искренне удивилась Яда, готовясь для пущей убедительности вывернуть карманы.

— У твоего хахаля наверняка найдутся.

В голове как щелкнуло: вспомнилось, где слышала этот голос — хриплый, будто простуженный. Это тот дядька, что им самострел продал! Точно он! Яда еще тогда подумала, что зря Змар деньги показал!

Она повернулась к спутнику, не зная, чего ждать, и жалея, что не может поделиться с ним своей догадкой. Если они поймут, что их узнали, живьём точно не отпустят…

— Отойди, чтобы не задели, — сказал Змар, положив ладонь на рукоять меча. В отличие от девушки, он не выглядел удивленным, словно ждал чего-то подобного.

— А ты смелый! Или перед девчонкой красуешься? Да не бойся, если отдашь деньги, мы вас не тронем. Что мы, звери какие? — арбалетчик расхохотался, и его дружки не в лад подхватили смех.

Игнорируя столь «заманчивое» предложение, Змар спокойно вытащил меч. Яда вообще не помнила, чтобы он когда-то чего-то испугался. Даже убегая от тумана или сражаясь со шкаррами, он был сосредоточен, внимателен, но точно не боялся.

Разбойники тоже это почувствовали, их смех оборвался, а арбалетный болт без предупреждения просвистел у Змара над головой — мужчина уклонился в последний миг. Повинуясь его короткому кивку, Яда бросилась за деревья, на ходу вытаскивая и заряжая свой самострел. Похоже, разбойники не шутили с угрозами.

Она ещё ни разу не стреляла в людей, и её ощутимо потряхивало. Никак не удавалось решить, куда целиться: в голову — на поражение, или в ногу, чтобы ранить? Разбойники тоже не стояли на месте, так что попасть по ним было непросто, это не статичные мишени. И всё же она сумела! Хотя самострел плясал в руках, она пришпилила капюшон арбалетчика к дереву, а вторым выстрелом пробила ему кисть, заставив выронить оружие.

Мечникам было не до неё, они теснили Змара, не давая ему расслабиться. Яда не ошиблась, посчитав их умелыми воинами, но мужчина хорошо держался и даже умудрялся атаковать. Если она бросится ему на помощь без какого либо плана, то лишь помешает.

Девушка отступила за кряжистый дуб, надеясь затаиться и дождаться выгодного момента для следующей атаки. Один из разбойников удачно подставился, повернувшись к ней спиной, но не успела Яда этим воспользоваться, как самострел выбили у неё из рук, а её саму схватили за волосы, вынудив запрокинуть голову. К шее прижалась холодная сталь.

— Попалась! — раздался за спиной голос четвертого разбойника.

Его они заметили только сейчас. Видимо, до сих пор он прятался в тех подозрительно шуршащих кустах, а теперь выволок Яду из-за дерева, продолжая удерживать у её горла клинок.

— Эй, парень, сдавайся, иначе твоя подружка останется без головы! — крикнул разбойник.

Девушка застыла ни жива ни мертва. Если Змар не послушается, то ей конец, а если бросит меч, то конец им обоим.

— Считаю до трех. Раз, два…

На три она извернулась, изо всех сил пнула разбойника и одновременно оттолкнула его руку. Кончик кинжала всё-таки скользнул по горлу, из глубокой царапины полилась кровь. От страха Яда начала задыхаться. Пытаясь зажать рану ладонью, она краем глаза видела, как арбалетчик здоровой рукой поднимает свое оружие и направляет в спину Змара. Миг — и тяжелый болт сорвался в смертоносный полет.

— Змар!

Девушка бросилась вперед в бессмысленной попытке помочь и отчаянно молясь, чтобы болт исчез, испарился, сгорел!

В ушах бился гулкий ритм, будто кто-то с бубном отплясывал дикий танец, все прочие звуки померкли. В том месте, где сплетался черный узор-цветок, безжалостно жгло кожу. На мгновение боль ослепила, и Яда зажмурилась. Когда же проморгалась, то увидела, что болт замер в футе от Змара, мелко задрожал и, вспыхнув, осыпался пеплом.

Мужчина обернулся на крик. Посмотрел так, будто в душу заглянул, затем кинулся к стрелявшему разбойнику. Натянуть тетиву или выхватить болтавшийся на поясе тесак тот не успел — Змар разрубил арбалет пополам вместе с владельцем. Хлынула кровь, брызги разлетелись, падая на листья алыми бусинами, а тело повалилось на пожухлую траву.

— Ведьма! Будь ты проклята! — раздался за спиной Яды гневный вопль.

Гул в ушах снова стал невыносимым. Замахнувшийся на неё разбойник вдруг дико закричал и схватился за лицо, которое прямо на глазах покрывалось черной коростой. Оставшиеся два мечника помчались прочь, бросив подельника.

— Ведьма? Где? — Яда шагнула назад, огляделась, но никого не увидела. — Что происходит?

Руки чесались, как от ожога, а на загорелой коже проступал черный цветочный узор — такой же, как на груди. Он развернулся до самых кончиков окровавленных пальцев, медленно угасая, но не исчезая окончательно.

Разбойник уже не орал, а подвывал на одной ноте. С изуродованного лица смотрели слепые обезумевшие глаза. Не обращая на него внимания, Змар подошел к девушке и, приподняв её голову за подбородок, рассмотрел глубокий порез на горле. Затем плотно замотал вокруг её шеи