Прощальная песнь. Ложь Королевы Фей - Мэгги Стивотер

— Тебе здесь нравится, — с удивлением заметила я.

Люк оторвал взгляд от блестящих поверхностей.

— Нет. Мне нравится, что здесь не может жить никто, кроме людей. — Он указал на высокий шпиль церкви, выделявшийся на фоне крыш и деревьев. — И кресты. Здесь все линии образуют крест. Им это не по нраву.

— Им? — меня заворожили его слова. «Никто, кроме людей». Значит, «Они» — не люди.

Люк взглянул на меня. В его поведении появилась странная легкость.

— Тсс, красавица. Давай немного развлечемся, прежде чем ты снова начнешь задавать вопросы.

Он повез меня на торговую улицу, где ютилось множество магазинчиков, раскрашенных во все цвета радуги. Проехав пару кварталов, Люк нашел парковочное место в тени.

— Если ты проголодалась, я знаю кафе, где продают восхитительную французскую выпечку.

— Мм, неплохо!

Я умирала от голода. От радостного предвкушения я даже не пообедала. «Все потому, что ты дура», — напомнил внутренний голос.

Мы купили пирожные и сели за железный столик на улице. Люк с изумлением наблюдал, как я препарирую свое пирожное.

— Что ты делаешь?

— Смотрю, из чего оно сделано. — Я ковырнула тесто вилкой и попробовала крем. — Так я смогу приготовить его дома. — Этому научила меня мама. Она всегда изучала, что из чего сделано, читала меню, словно увлекательные романы, а потом творила магию на кухне.

Люк покачал головой.

— Ты хотел сказать «странно в смысле странно»? — предположила я.

— Нет, я хотел сказать «забавно в смысле забавно».

Миллион вопросов готов был сорваться с языка, но пирожное (с ореховым кремом) оказалось таким вкусным, что я решила сперва его доесть.

— Теперь рассказывай.

Люк встал.

— Давай пройдемся. Вряд ли нас могут подслушать, но так мне будет спокойней.

Я поднялась, и Люк самым естественным образом взял меня за руку. Интересно, он тоже получил электрический импульс от моего прикосновения?.. Мы пошли по тротуару. Справа ехали машины, из магазинов слева доносилась музыка.

— Если захочешь куда-нибудь зайти, скажи, — предложил Люк. Как будто бы мы пришли сюда ради магазинов!

— Рассказывай. Я желаю знать, что происходит.

Он наблюдал, как по другой стороне дороги едет велосипедист.

— Вот мой секрет. — Люк наклонился ко мне и прошептал: — Я не могу раскрыть тебе мои секреты.

Мне потребовалось время, чтобы понять, что он сказал. Когда до меня дошло, я вырвала руку и остановилась.

— Ты привез меня сюда ради этого?! — Парочка через дорогу замедлила шаг, глядя на нас. — Я ожидала большего… Мог бы хотя бы соврать.

Люк потянулся ко мне, но я сложила руки на груди. Он вздохнул.

— Я и вправду не могу рассказать тебе мои секреты. Но я не знаю, что именно мне нельзя рассказывать. Задавай вопросы — посмотрим, как далеко нам удастся зайти.

Я нахмурилась. Девушке-панку и ее спутнику-панку непонятного пола пришлось протискиваться мимо меня.

— Удивительно. Как ты можешь не знать, что именно нельзя рассказывать?

Люк умоляюще посмотрел на меня и пожал плечами.

В глубине души я понимала, на что он пытается намекнуть, и хотя я могла двигать предметы и зажигать свет силой воли, я была не в состоянии это принять. Забавно. Еще недавно мне хотелось, чтобы мир не был таким обыденным. А теперь, когда мир стал загадочным, я отказывалась верить.

Я понизила голос:

— Магия?..

Люк не отрывал от меня взгляда светлых глаз. В уголках его рта притаилась печаль.

— Ладно, можешь взять меня за руку, — в конце концов, пробурчала я. — Давай погуляем.

Он не замедлил взять мою руку, и мы отправились мимо магазина старых пластинок и антикварной лавки, перед которой стояли доспехи, отбрасывающие длинную тень.

— Ты можешь объяснить, почему мне все время попадается четырехлистный клевер?

Люк стиснул мою руку и оглянулся, прежде чем ответить.

— Они хотят, чтобы ты могла Их видеть.

— Кто такие «Они»?

Он промолчал.

— Феи?

Люк скривил губы. Ему было не до смеха. Я изучала его лицо, пытаясь понять, не лжет ли он; Люк так же, как и я, хмурился. Меня мучили тысячи вопросов, и в конце концов я глупо выпалила:

— Я думала, у фей есть крылья.

— У некоторых есть.

— Я думала, что феи — это дружелюбные маленькие создания, которые любят цветы.

— Они и вправду любят цветы. Они любят все красивое. — Взгляд Люка явно говорил, что ко «всему красивому» он относит и меня. Я так хотела ему поверить, что защемило в груди.

— Почему Они хотят, чтобы я Их видела?

У него вырвалось рычание.

— Чтобы морочить тебе голову. Запутать тебя. Увлечь за собой.

Мне вспомнился рыжий незнакомец. Я обдумала все, что узнала.

— Они боятся железа. И крестов. Вот почему бабуля подарила мне кольцо. А ты дал мне ключ. Но при чем тут собаки?

— Это Их охотничьи псы.

— А Рай…

Люк смотрел на меня. Я моргнула. Неужели он хотел сказать, что за мной следили с самого детства? Что Рай — гончая из страны фей?

— Я их видела, — с запинкой выдавила я. — Я видела гончих. Причем у меня не было с собой клевера.

Люк ответил бесцветным голосом:

— Ты быстро учишься. Некоторым людям клевер нужен только на первом этапе; он помогает прозреть. Думаю, ты из таких.

То есть все станет еще хуже? Тень в моей комнате… Рыжий фрик… Не удивительно, что при виде клевера Люк приходит в ярость.

Я вспомнила кое-что еще.

— Почему бабушка так странно с тобой разговаривала?

Люк беззвучно пошевелил губами, упорно отводя взгляд. В конце концов, он сказал:

— Думаю, она обозналась.

Ответ меня не устроил, хотя я не смогла бы объяснить почему. Мы долго шли в молчании, пока асфальт не сменился на гравий, а бетон — на кирпич. Вокруг дороги появились деревья и чудесные старые дома. Зеленый балдахин листвы скрывал нас от солнца. С каждым шагом, с каждым словом мы все дальше углублялись в таинственный и загадочный мир.

— Почему Они хотят забрать меня? — спросила я.

Люк едва слышно ответил мне на ухо:

— Кто бы этого не захотел?

Внезапно и резко он остановился и толкнул меня в нишу в кирпичной стене, так быстро, что я почувствовала дрожь от его мимолетных объятий, когда уже все кончилось. Его губы со сводящей с ума медлительностью прочертили линию от моей шеи к плечу, которое он поцеловал. Хотя дыхание Люка жгло, как летнее солнце, я задрожала, закрыв глаза. Я не могла пошевелить руками — да я и не знала, что с ними делать. Он снова поцеловал меня, и я оттолкнула его к стене.

Мой разум метался в поисках рациональной мысли, за которую можно было зацепиться, пока меня не захлестнуло желание поцеловать его.