P.S. Позволь тебя любить (СИ) - Кистяева Марина

Он что-то ещё говорил, а у Назара в голове билась мысль — с Зоей всё хорошо. Всё хорошо… Сын с ним, рядом. То, что случилось с Зоей — не пустяки, сотрясение может иметь последствия. Главное, она жива. Цела. Остальное — поправимо.

— Документы были при Шайской, она не местная.

— Она гостья в моем отеле.

— О, тогда вообще отлично.

— Насколько серьезна травма головы? Ей необходима госпитализация?

Медбрат замялся.

— Дядя Назар, я хочу домой, — Руслан оторвал заплаканное личико от его шеи и постарался заглянуть в глаза. — Пожалуйста.

— Мы обязательно скоро поедем… домой.

Как у детей всё просто. Дом там, где они живут на данный момент. А что для самого Назара значили слова Руслана?

Сердцебиение зашкаливало.

— Но сначала надо узнать, как чувствует себя твоя мама.

— Меня к ней не пустили. Её увезли на каталке и…

— Простите, вы не сказали, как вас зовут.

— Ватаров. Назар Касимович.

Медбрат не смог скрыть удивления. Конечно же, ему было знакомо имя Ватаровых. В городе их знали все.

— Назар Касимович, эээ… может быть, мы отдадим Руслана медсестре, та присмотрит за ним, а мы отойдем и переговорим?

— Нет! — Руслан сильнее вцепился в футболку Назара.

Мужчина успокаивающе провел рукой по дрожащей спине мальчика. Тот продолжал всхлипывать, готовый снова сорваться в истерику.

Ватаров выразительно посмотрел на медбрата, бейджик у того съехал и прочитать должность и имя-отчество не представлялось возможным.

— Не получится. Давайте сразу к делу. У вас есть визитка? Я свяжусь с вами в ближайшее время.

За последующие полчаса Назар узнал подробности произошедшего. Всё это время Рус находился или на его руках, или рядом. Мальчику по его просьбе принесли воду и сок.

— Ты кушать хочешь?

— Мы ему предлагали. Он отказался. Всё пытался пройти к матери.

А вот это правильно. А вот это по-мужски.

— Вы мне так и не сказали, что с Зоей? Мы можем её увидеть или забрать? Сотрясение сильное? Ей необходим медицинский присмотр или мы её можем забрать?

— Дядя Назар, давайте её заберем. Мама не любит больницы.

Как он может противиться такому предложению? Но сначала он всё же выслушает врача.

Глава 9

ЗОЯ

— Где…мой сын? Скажите… где?...

— Лежите вы уже! Куда собрались? Всё нормально с вашим мальчиком!

— Нормально? — Зоя безвольно рухнула на подушку. Перед глазами замелькали черные мушки.

Она в больнице.

Кошмар любого отдыхающего, превратившейся в жестокую реальность.

Они попали в аварию. На встречку вылетел внедорожник, водитель автобуса пытался избежать лобового столкновения и как итог, автобус оказался в кувете. Крики, шум, гамм. Людская суета и толкотня спровоцировали больше паники и травм, чем сама авария. Зоя вспомнила женщину за пятьдесят в ярко-оранжевых шароварах, которая в прямом смысле выбиралась из автобуса по головам других людей. Она толкнула тощего паренька и наступила ему на спину.

Кошмар.

Инстинкт самосохранение и жажда выбраться из замкнутого пространства оправдывает многое, но не в данном случае. Смертельной опасности не было, возгорания — тоже.

Только паника и наплевательское отношение к тому, кто рядом. Зою тоже толкнули.

Девушка посмотрела на руку в гипсе. Весело, что тут скажешь. Голова по-прежнему кружилась.

Медсестра сказала, что с Русланом всё в порядке. Если бы они были в Казани, и ей было кому позвонить, она переживала меньше. А тут… Черт. Зоя пыталась дышать ровно и не нагнетать атмосферу.

Сейчас она немного полежит и встанет. Насильно её держать в больнице никто не будет. Тем более, она не местная. Хорошо, что медполис у неё был оформлен, ей только счета за лечение не хватало для полного счастья.

Минута сменялась другой.

Болело всё. Голова, руки, ноги. Каждая мышца. Надо собраться и подниматься. Тем более, что в палату привезли ещё двух женщин, одна из которых громко ругалась, явно пребывая в нетрезвом состоянии.

Грустная улыбка коснулась губ Зои. Давненько она не находилась в муниципальных больницах, всё по частным клиникам больше.

— …а как она ходить будет? — голос сына ворвался в сознании Зои, мгновенно перечеркнув другие мысли, забрав эмоции на себя.

Она распахнула глаза. Ей же не показалось? Неужели её маленький мальчик беседует с врачом? Её защитник. Её мужчина. В груди защемило от переполнявшей девушку теплоты. Что бы она делала без сына?

Ему ответил мужской голос. Смутно знакомый, тот, что пробирал её до основания, возбуждал и бередил нервные окончания.

Нет… Не может быть… Ей кажется. Её сознание нестабильно, вот и выдает то, о чем думает последние дни. Вернее, о ком.

Дверь палаты открылась.

— Мама!

— Осторожнее! Её нельзя..., — их глаза встретились, — тревожить.

Всё-таки Назар.

Его высокую фигуру ни с чьей другой не перепутаешь. У Зои ком в горле встал.

Что он тут делает…Ватаров? Зачем приехал? И почему смотрит так…точно имеет право? Точно она снова с ним?... И Руса за руку держит?

Нет, уже отпустил, потому что сын рванул вперед и побежал к ней.

— Мама…

Зоя дернулась ему навстречу, но снова подвела голова. Сильно затошнило, и Зоя покачнулась.

— Мама! — теперь в голосе сына отчетливо слышалась тревога, и Зоя обругала себя.

Он и без нее испугался. А тут её ещё штормит.

— Всё хорошо, — слабо выдохнула она и одной рукой обняла сынишку, что прижался худеньким тельцем к ней, пытаясь забраться на больничную койку. Вторую руку — загипсованную — она положила Руслану на голову и кончиками пальцев попыталась взъерошить черные волосы сына. Куда там… Пальцы не слушались.

— Мам…мам…ты же поправишься, правда, мам?

Руслан заплакал, обнял её тонкими руками за шею. Прижался крепко-крепко.

Вот оно — счастье. Знать, что с твоим ребенком — всё в порядке. Остальное — ерунда. Она со всем справится.

Зоя некоторое время сидела, не двигаясь и прислушиваясь к собственному сердцебиению. Тошнота не проходила. Слабость усиливалась. Беспомощность всё сильнее проявляла себя.

Женщина может сколько угодно говорить, что она сильная, самостоятельная, что она справится со всеми проблемами, и точно в назидание Судьба подкидывает один сюрприз за вторым.

— Руслан, ты сейчас свалишь маму. А ей нельзя делать резких движений. Помнишь, что сказал врач?

Назар.

Зоя не то, что забыла о его присутствии в палате. Про него невозможно забыть. Особенно ей. Она постаралась абстрагироваться, вернуть себе толику сил, пока — безрезультатно.

Мужчина подошел ближе, она чувствовала терпкий запах его парфюма, что заглушал запахи медикаментов. Что Назар здесь делает? Этот вопрос повторно всплыл в её голове.

— Мам, мама, тебе больно, да? Рука болит? А голова?

— Уже всё в порядке, — она слабо улыбнулась, посмотрела сначала на зареванное лицо сына, потом перевела взгляд на Ватарова.

Больше его игнорировать было нельзя.

Как бы ей не хотелось…

— Ты очень бледная, — сказал он, тоже рассматривая её и хмурясь. Второй факт неприятно резанул её. Назару, видимо, позвонили из больницы, оторвали от дел. Вот он и раздражался. — Зоя, есть несколько вариантов дальнейших действий. Если ты согласна на госпитализацию, мы перевозим тебя в частную клинику. Если пишешь отказ — едем в…отель.

Заминка в последнем предложении не понравилась Зое, и при других обстоятельствах она бы обратила на неё более плотное внимание.

— В первом случае необходимо будет документально оформить опеку над Русланом. На кого-то. Сама понимаешь.

Ничего она не понимала. У неё кружилась голова, Зое хотелось лечь на кровать, прикрыть глаза и уснуть. Единственное непременное условие — чувствовать ладошку Руслана в своей.

Зоя негромко выдохнула. Ребра тоже болели.

— Второй. Я хочу уехать. Такое возможно?

Каждое слово давалось с трудом, поэтому она говорила медленно. Мало ли что.