Дикий дракон для принцессы (СИ) - Анна Осокина

— Я помню: чем меньше драконов знают о тайне, тем больше вероятность того, что она будет сохранена. Но разве мы скрываем, что держим пленника?

— Не хочу, чтобы о цели его пребывания узнали раньше времени. Но если мы на каждом шагу будем кричать о нем, рано или поздно это станет известно всему королевству. Никто не должен знать о том, от кого появится на свет твоя дочь и будущая королева.

— Так же, как никто не знает о том, кто мой отец и отец Валенсии? — спросила я.

Мне была чужда такая ненависть к мужчинам. Да, в нашем королевстве главенствовали женщины, но ведь у соседей все наоборот. Нет, я точно не желала бы подчиняться дракону, но ничего плохого не видела в том, чтобы жить на равных. Только мать никогда не приняла бы мою точку зрения.

— Давай сейчас не будем об этом. — Мать скривилась. — Не самый приятный разговор.

Что ж, не будем, так не будем. Мое время еще настанет, и я смогу завести новые порядки, которые не будут пережитками прошлого. Да, раньше дракайнам приходилось нелегко, но ведь мир меняется, а королева как будто застыла в пору каменных великанов, о которых рассказывают детям сказки на ночь.

Саркайн

Эйли давно не приходила. Каждый раз, когда мне приносили пищу, простую и грубую, вроде хлеба с водой или жесткого вяленого мяса, от которого, казалось, вот-вот выпадут все зубы, я вздрагивал: надеялся, что это она.

Эйли пообещала, что поможет мне. Это какая-то уловка, или она говорила искренне? Иногда казалось, что разницы нет, только бы что-то поменялось в моем положении. Лекарь больше не появлялся, ему здесь было нечего делать: я достаточно оправился, чтобы не приходилось менять повязки.

Порой я просыпался от того, что раны ныли, но обезболивающих настоек мне тоже больше не давали. Впрочем, за те годы, которые я провел в сражениях, уже привык к тому, что даже старые ранения начинают ныть в самый неподходящий момент, особенно в непогоду.

Я смотрел на часы, и каждый раз думал об Эйли. Почему она не приходит? По моим подсчетам, прошло уже три с половиной дня. А, возможно, и больше. Может, ее поймали на том, что она мне помогала? Может быть, наказали? При мысли об этом сердце тревожно сжималось. Я искренне не хотел, чтобы с ней случилось что-то плохое, тем более — из-за меня. Она была единственным существом за последние несколько недель, кто относился ко мне с добротой. Будет очень горько, если по моей вине накажут. Но что я мог сделать в этой ситуации? Я находился в четырех глухих стенах, которые, к тому же, стали очень холодными.

Я дракон! Мое место высоко в небе под солнцем, рядом товарищами, которые сражались со мной бок о бок, пока нас не перебили, как какой-то скот! При мыслях о той позорной битве меня охватывал гнев. Как эревасцы могли попрать все законы чести? Да, я не знал точно, в Эревасе ли нахожусь, но то, что меня охраняла дракайны, а не драконы, было еще одним подтверждение догадки. Только в этом королевстве женщины воюют наравне с мужчинами, а ранги имеют более высокие.

Когда я уже совсем отчаялся снова увидеть Эйли, дверь темницы распахнулась не по расписанию. Обычно пищу мне приносили утром и вечером, поэтому, когда посреди ночи я услышал, как тяжелый замок проворачивается, а потом отпирается засов, был уверен, что увижу ее.

Сердце сжалось в радостном предвкушении, хотя я до сих пор не знал, что этой девице нужно от меня. Возможно, она такой же враг, как и все вокруг, только успешно притворяется другом. Я никому не мог доверять, и все же дыхание предательски учащалось, когда я видел ночную гостью, ведь приходила Эйли всегда после захода солнца.

К великому разочарованию, это оказалась не она. Я уже успел заметить, что меня всегда охраняет только одна дракайна. Сейчас же вошли сразу шесть! Чего бы они ни желали, я не сдамся без боя! В первый раз меня смогли взять в плен, чем-то отравив во время битвы, второй раз я такого не позволю. Кандалы оттягивали лодыжки и запястья, я так и не смог привыкнуть к этой неприятной тяжести. Встал в боевую позицию, резко дернув цепи, которые тянулись через половину камеры.

— Спокойно, — сказала старшая из дракайн, все они были в своих драконьих ипостасях. — Мы ничего дурного тебе не сделаем.

— Как же, — криво ухмыльнулся я. — То-то, смотрю, вы мне лишь добро творите.

— Шутки сейчас неуместны, — отрезала воительница.

— Что вам нужно от меня? — Я старался охватить взглядом сразу всех стражниц, рассеивая внимание между ними.

— Перевести тебя в покои с окном, чтобы ты видел солнечный свет, и с очагом, чтобы ты мог согреться.

— Я вам не верю, — не меняя положения, прорычал я. Слишком соблазнительно звучали ее слова, чтобы быть правдой. — Для чего вы меня здесь держите?

— Не знаю, — ответила дракайна, и я почувствовал, что она говорит правду. А вот Эйли знала больше, чем хотела показать. Я был почти в этом уверен. Только где она?

— Пойдешь добровольно, или нам снова применять дротики?

Неприятное чувство мазнуло по нутру. Эта дракайна — одна из тех, кто пленил меня. Что, если они пришли убить меня?

Нет, если бы хотели, они могли бы оставить меня умирать на поле боя, не лечить раны или заморить голодом. Слишком много вариантов, но меня оставили в живых, значит, я им для чего-то нужен. А чтобы узнать для чего, я должен сделать хотя бы видимость повиновения.

— Сам пойду, — глядя на воительницу исподлобья, тихо, но твердо произнес я.

Я позволил завязать себе глаза, внутренне усмехаясь. Если бы они хотели сохранить это место в тайне, им следовало стараться лучше и добавить в охранный отряд драконов. Уверенность в том, что я в Эревасе, крепла.

Но что мне это дает? Эревас — огромное королевство, я мог быть в любой из его точек, но склонялся к тому, что нахожусь в столице. Воительницы, которые пришли за мной в темницу, были одеты все как на подбор. Я мало что знал об этом королевстве. Но логика подсказывала, что здесь действуют те же законы, что и в других краях: