Золотое сияние души (СИ) - Анастасия Панкова

      Не в силах с собой бороться, Саша не сводила взгляда с Олега, который бережно держал на руках свою возлюбленную. Чувство ревности очень медленно, но эффективно съедало её изнутри, она чувствовала, как захлебывается сама же в своей крови, боли и обиде. На глазах девушки навернулись крупные, горячие слёзы, скатываясь слезинка за слезинкой, свободной рукой она только и успевала их вытирать. Подняв глаза к потолку больницы, девушка стала бороться с непрошеными слезами. Ей, как и любому ангелу, не следовало так себя вести, но она была не только ангелом, а ещё и девушкой — такой же, как и все людские девушки. Она так же мечтала быть любимой, желанной, счастливой, мечтала о своей собственной семье, детях. Ей нельзя было влюбляться в наставника, это было против правил, но в него сложно было не влюбиться, ведь это мужчина был её мечты. Нервно усмехнувшись над собой, девушка посмотрела на Олега; от вида его красоты и недоступности её сердце защемило, она резко, как от пощёчины, отвернулась от него. Бросив последний взгляд на Алину, она медленно закрыла глаза, сосредоточившись на светлых стенах больницы, таких чистых, пустых и в чём—то даже невинных. Представленный образ поглотил её полностью, она растворилась в нем без остатка, не понимая уже, где она, а где разум медальона и где её разум пересекается с разумом Олега.

Глава 6. "Падшие"

      Ангел почувствовал слияние своего разума с разумом Александры, в этот же момент он услышал один нужный и такой тихий и знакомый голос, еле пробивающийся через гомон множества голосов, он безусловно принадлежал Алине. Обрадовавшись, Олег тут же послал сильный мысленный поток со словами:

      — Алина, иди на мой голос!

      В ответ ему была тишина, не свойственная их с Алиной связи, тогда он почувствовал, как под их руками начал нагреваться медальон. Без слов было ясно, что это дурной знак. Нахмурившись, Олег сосредоточился на этой тишине, ему хватило всего лишь несколько секунд, чтобы почувствовать в ней что-то тёмное и неестественное.

      — Кэтрин! — догадался ангел. Видимо, это на уже начала действовать. И теперь пытается всеми силами ослабить душу Алины. В этот момент он почувствовал, как под его рукой напряглась рука Саши, а потом в его сознание ворвалась картинка: солнце, небо, звезды. — Солнцестояние, ну конечно! Именно в этот день слуги добра сильнее всего.

      — Алина, — неожиданно позвала Александра нежным, но твердым голосом. — Иди на мой голос, я знаю, ты сможешь.

      Ангел почувствовал некоторые изменения, сквозь гомон стало пробиваться отчаяние, такое сильное, что у него даже дух захватило. Бесспорно, оно могло принадлежать только одной могущественной душе. Но в этот момент стало происходить нечто невообразимое: рука Александры напряглась ещё больше, Олег почувствовал нереально сильный жар, исходящий от медальона его ученицы. Он буквально всё пожирал на своем пути, даже их самих, они растворялись в его "адском" пламени. На жуткий зов медальона откликнулся и второй медальон, раскалившись до предела, он вторил своему собрату. Огненное пламя охватило тело бесчувственной девушки, окутывая его собой словно в живое, красивое и смертельное одеяло, так похожее на кокон, потом оно поглотило и ангелов.

***

      — Нет, это уму не постижимо! — возмущенно заявила Кэтрин, грозно жестикулирую руками. Того и глядя, она была готова поколотить любого, кто попадется под её разгорячённую руку. — Мы тут уже всё разнесли, а их всё нет! Как это вообще возможно?! — мозги призрачной девушки помаленьку закипали, а нервы давали сбой.

      Тяжело вздохнув, Кэтрин закрыла глаза, позволяя таким знакомым и почти что давно позабытым чувствам проникнуть в каждую клеточку ее призрачного тела, подпитывая его живительной силой. Как же давно она ничего подобного уже не ощущала, и все из-за того, что она была повержена ангелом, а потом была обречена на жалкое скитание в виде призрака. Ну, а уж после того, как родилась никчемное подобие её, только в человеческом теле, силы её вообще стали покидать, что было просто невозможным и очень удивительным. Пока Кэтрин не выяснила, кто же эта такая Алина Соколова на самом деле. Горькая правда не обрадовала девушку, ведь её впереди ждала тяжелая битва за жизнь в теле, которое ей даже по праву, то и не принадлежит. Соперница была очень сильна, хотя сама того не подозревала, живя своей убогой людской жизнью. Её истинные силы должны были открыться только после смерти, неважно какой: клиническая тоже очень подходила. И вот теперь после стольких сил, потраченных на поиски пророчества, нереально долгих лет ожидания, наконец-то Кэтрин могла вернуться к жизни, ради этого она даже пожертвовала своим возлюбленным, чтобы тот вскружил голову наивной дурочке. Но все планы пошли насмарку, когда появился жуткий братец Даниэля, возомнивший себя спасателем девственно глупых девиц.

      Злобно заскрежетав зубами, Кэтрин повернулась к Андрею.

      — Или... — девушка замолчала, теряясь в догадках. — Неужели ты настолько глуп, что им ничего не сообщил по своей супер—пупер телепатической связи ангелов? — злобно прошипела Кэтрин. — Или... Им просто плевать на тебя, будешь ты жить или умрешь, им все равно! — злорадного прокричала Кэтрин и неожиданно громко с хрипотцой засмеялась.

      Некогда прекрасное божество было подвешено тёмным сгустком энергетической силой Кэтрин к потолочной балке за ноги, которые были все в ссадинах и кровоподтёках, а в некоторых местах даже была треснувшая кожа от ударов хлыстом Бьянки. Не считая множество кровоточащих ран разной степени сложностей, уродующие тело ангела, из его груди торчало копьё, которое протыкало не только грудь божества насквозь, но и одно из крыльев. Ангелы были сильнее и выносливее людей к ранениям, но даже для ангела проткнутая грудь демоническим орудием была перебором: он медленно умирал, намного медленнее, чем если бы на его мести был человек. Андрею было тяжело дышать, при каждом вдохе его грудь пронзал зверская боль, но он, как только мог, старался не показывать этого Падшим. Так как его учили, так как его учил Олег. Подумав о своём наставнике, ангел почувствовал привкус горечи во рту, это не считая, того что в его горле скопилась кровь, тонкой струйкой стекая из уголков крепко сжатых губ, и капала на пол. Мысли о том, что он подвёл наставника, не покидали ангела, поэтому, когда он открыл рот, чтобы что-нибудь возразить Кэтрин, из его рта хлынула кровь усиленным потоком, сбегая по его лицу и застилая ему взор, а из-за рта смогли только вырвать булькающие звуки, что невольно ещё больше развеселило Кэтрин.