Тайна Белого Крыла (СИ) - Миленич Ива

Кажется понял. Развернулся на монстра… с револьвером.

Так вот почему он не придумал более хитрый и простой способ напоить меня ядом. Поэтому потратил столько времени на поездку и пространные объяснения. Мой фальшивый отец не исполнял последнюю волю обречённого на смерть, а всего лишь тянул время. Я просто уже на этой поляне была приманкой. Только вот привлёк он внимание не того, на кого рассчитывал.

Неужели он правда думал, что за мной придёт мать? Или Ник… Да кому я нужна!.. Тоска накрыла с новой силой. Никому нет и не должно быть дела до рябой Лии Хилз. Я готова умереть. И Вернона тоже не жаль…

Доктор бился в уродливой истерике и сам напоминал чудовище. Бледный и мокрый — весь в поту, соплях и слезах.

Тем не менее, трясущимися руками и с перекошенным от ужаса лицом, он поворачивал и поворачивал барабан, пока не выпустил из пистолета все пули. Монстр лишь вздрагивал от каждой, не прекращая шипеть, словно огромная гадюка в балахоне.

К чему Вернон это делает? Разве не видит, что это вампир, который нападает? Конец близок, ничто его не отвратит. Всё хорошо, так и должно быть… пусть умирает. И мне тоже жить незачем.

Вдруг я поняла, что аура исчезла.

Тоска не отступила так же быстро, как она, но к страху сразу прибавилось желание бежать, он перестал сковывать. Я судорожно закрыла глаза — нужны руны, хотя бы скорее освободить ноги. Но быстро распахнула их от скрипучего, ржавого визга:

— Уходи! Немедленно!

Вампир приказал это не мне, а доктору. Тот рухнул на колени и пополз к жидким зарослям, отделявшим прогалину от полей. Чудовище сперва молча наблюдало, затем просипело тише, но ещё страшнее:

— Быстрее!

Доктор вскочил и побежал. Спотыкаясь, падая, не переставая рыдать и подвывать.

Монстр рванул привязь Эппл, после чего та тоже помчалась прочь и на опушке наступила тишина. Тень обернулась на меня и мгновенно переместилась к повозке. Всё, моя очередь.

Случайно ли я стала последней или просто из меня лучше закуска, чем из Вернона? Моложе кровь или пол имеет значение?.. Я освободила руки и ноги, но снова не видела в этом ни малейшего смысла.

Затошнило — приблизившийся вампир обдал приторным запахом подпортившейся говяжьей печени, гнилых яблок, плесени. Где-то я уже чуяла всю эту мерзость и именно в таком сочетании… только не так сильно.

Ещё один неприятный оттенок — дешёвый щёлок для стирки — врезался в ноздри и подтолкнул к ответу.

— Алва?!

Я подняла голову и посмотрела прямо на монстра. Из грязных лохмотьев торчали неестественно длинные руки — сплошные кости без мышц и неживая бумажная кожа, которую, казалось, при малейшем движении должны рвать торчащие суставы. Узловатые когтистые пальцы. Капюшон, скрывющий голову. Из-под него выбились и свисали жидкие пряди слипшихся волос, цвет которых даже не угадывался из-за сальности. Они обрамляли тощую высокую шею и угловатую бледную челюсть с отвратительными клыками, торчащими из бескровного рта, лишённого естественных очертаний. Двуликий вампир в своей страшной ипостаси. Всё хуже, гораздо хуже, чем представлял себе проповедник Оуэн!

Но скорбно опущенный капюшон этот я знала всю жизнь. Как знала прячущуюся на боку в складках балахона бесформенную торбу, с которой Алва не расставалась даже во время работы, вызывая смешки окружающих. И бесконечные заплатки из хозяйственной мешковины по всему одеянию — старые и поновее. И запах нищенки, которого все отчаянно сторонились. Запах, с которым я имела дело… с детства. В голову поползла вторая смутная догадка…

Чудовищные когти потянулись к верёвкам на моих руках и поддели. Капюшон вскинулся на миг, но тут же опустился, когда они от этого движения змейками легли на колени без малейшего усилия.

Следом я сама широко раздвинула ноги — показала, что они тоже не связаны. Но я не нападаю и не бегу. Разве от неё можно убежать?..

Я медленно подняла свободные кисти к плечам ладонями вверх — я не нападаю и не бегу!

— Алва, пожалуйста, дай мне уйти, я никому никогда не скажу! Он хотел меня убить. Мне нужно теперь в Гленрок быстрее него, мой друг в опасности!

— Тебе нельзя в город, — проскрипела Плакса — через четверть часа везде будут стражи и все мужчины, у которых найдётся храбрость. Он позовёт на помощь, едва добравшись до дороги. И скажет, что ты рехнулась от страха, если станешь утверждать, что это он тебя хотел убить.

— Я должна попытаться, мне нужно!

— Нельзя в город, нужно в горы! Тебя найдут и отдадут ему снова. Только больше не спасёшься — любую смертельную рану, найденную доктором уже после, оправдает моё нападение. Нужно убираться обеим и быстро.

— Горы — это бессмысленно. А я должна хотя бы попробовать. Он может причинить вред моему другу!

— У Призрака больше шансов, чем у тебя. Поймёт неладное и улетит. Да и Вернон не сразу о нём вспомнит. Станет искать со всеми тебя и надеяться найти первым, чтобы порешить на месте. Потом будет долго бояться и думать. Он трус.

Я замерла. Догадка, которая закралась в голову раньше, оформлялась и укреплялась.

Запах, знакомый с детства. Плакса Алва — частая тень в кухне, конюшне, сарае… Тень… которая знает даже как зовут мою сову и понимает, что именно ей на помощь и рвусь, хотя я говорила о друге. Слова Вернона: «ошибаешься, она следит за твоей жизнью…».

— Слезай на траву и подними руки. Вверх и прямо, — прервала бег мыслей Алва.

Я стала послушно спускаться с повозки, но продолжала уговаривать:

— Он думает, что отравил сову и она больна, слаба! Не станет бояться!

— Даже если и так — в одиночку… такая сова защитит себя лучше, чем если нужно будет спасать и тебя.

Я уже стояла внизу с вытянутыми руками. Они моментально онемели, как и вся я.

— Такая… это какая? Что ты знаешь об этой сове?!

— Будешь тратить на разговоры время, пока Вернон собирает погоню — расспросы вскоре станут бесполезны, мёртвым это ни к чему!

С этими словами Алва подошла вплотную, резко отвернулась и качнулась ко мне спиной. Выгнувшись назад, схватила за запястья, закинув на себя, как мешок картошки. И побежала сгорбившись, практически на четвереньках — в бешеном темпе по крутому подъёму холма, прямо в гуще деревьев, нервно дёргаясь от стволов и каменных выступов, но ни во что не врезаясь.

От скорости, страха и тошнотворного смрада капюшона, почти заткнувшего нос, я потеряла сознание.

Очнулась я в сумерках в лесу, на росистой ароматной траве. Алва сидела неподалёку. Наверное она скинула меня из-за обморока.

Я вскочила — значит далеко мы не продвинулись, а времени прошло много. Нас могут скоро найти. Я вспомнила о Нике — может и лучше бы, чтобы нашли — и в растерянности вертелась по сторонам, силясь разглядеть окрестности.

— Мы уже далеко. И ночью будет издалека видно фонари и факелы, если один из поисковых отрядов сюда сунется верхом.

Значит она несла меня часа два прямо вырубившуюся. Я вспомнила ощущение тщедушного тела под её тряпками — настоящий иссушенный скелет. Откуда столько сил?!

— Но медлить нельзя, это пока что лес на нижних холмах. Холмы прочешут полностью, а нам нельзя натыкаться на погоню. Я не стану никого убивать, нельзя.

— Мы остановились, чтобы я пришла в себя и шла сама?

— Мы остановились, чтобы в себя пришла я. Мне нужна кровь, иначе не дойду быстро наверх. Я голодна.

Я сглотнула и уставилась в одну точку. В ушах застряло слово «кровь», но я малодушно попыталась отвлечься на вторую шокирующую новость:

— И что наверху? Там же только Призрачный замок. Выходит, ты оттуда?

— Да, там только он. Я в нём никогда не была, а вот для тебя теперь другого выхода нет.

И что я ей скажу?.. Что там вампиры и я боюсь? Она-то не причинила мне вреда и я уже совершенно отчётливо понимала почему. Только спросить не решалась.

Но тащить меня в логово вампиров, в котором она сама никогда даже не была?! Есть ли в этом спасение?.. Лучше бы я попыталась предупредить Ника внизу!

Сладковатая приторная гниль послышалась совсем близко. Накатила знакомая волна тошноты. Мне удалось её сразу подавить — как справедлива мудрость, что человек ко всему привыкает… Перед потупившимся взглядом появились скрюченные когтистые кисти с маленькой пустой миской и коротким кинжалом.