Мультивёрс III - Егор Андреевич Видяйкин

остановился, ведь все уже было очевидно. Он открыл учебник, и ринулся повторять последние темы. Как вдруг к нему подошло к одиноко сидящему за партой задумчиво у скелету, подошли три человека. С виду первый был явно с ожирением второй степени. И носил строгую форму, как и большинство учащихся гимназии. Этот громила ростом под метр восемьдесят сантиметров, осматривал Энджи своими карими глазами с легкой насмешкой.

Его второй приятель был стройного, но атлетичного телосложения. А одет он был в черную спортивную форму с тремя белыми полосами. В руке он раскручивал нож – бабочку. С его лица не сходил острозубый оскал или же улыбка, и расширенные глаза с расширенным красным зрачком.

Третий же стоял между ними, и был чем-то средним между этими двумя. Имел мышечную массу, был не худ как второй, но и не имел такие же габариты как и у первого. Он имел голубоватые глаза, а также коротковатые светлые волосы. С виду чистый потомок славян, да вот только один изъян в его внешности все таки был… Уж прыщами было усыпано его лицо. Что сказать? Переходный возраст. Эта троица ведь была сверстниками Энджи – всем по пятнадцать.

Энджи, глядящего в окно, прервал от обзора природы первый, сказав:

– Чё в окно смотришь? Вылезти хочешь? Поможем! Хахах!

Жирный паренек с грохотом ударил по парте Энджи руками, со смехом в своих устах. Скелет встрепенулся от сего действия, и подняв глаза выше пухлых рук, Энджи увидел трех парней.

Жирдяй сказал:

– И чё молчим, чмо?

На что третий добавил:

– Четко сказано бро!

Второй же лишь стоял, скрестив руки на груди. Он усердно сверлил своих друзей взглядом, явно ожидая чего-то, а затем произнес:

– Пойдемте уже, у нас нет времени на этого утырка.

– Ну т-ты че, Серый?

Спросил жирдяй у парня чуть дрожащим, на что средний или же второй добавил:

– Ты прав, вот только один разик заряжу!

Сказал он, и взяв череп Энджи, ударил его о парту. Место удара потемнело, прямо как и картинка в глазах. Весь светлый класс потемнел. Глаза скелета закатила черная пелена, и он без единого зова о помощи рухнулся со стулом на пол. Одноклассники лишь с презрением посмотрела на него, пока кто-то из них не выкрикнул:

– У нас новая тряпка!

После этих слов весь класс закатился хохотом, и на сей шум сбежалась и наша “святая” троица. Они ринулись смеяться с остальными, и кое-что выдумали.

– Хей, Егорджи, а чё бы нам не намочить нашу тряпку?

Спросил жирдяй у русого и голубоглазого парня, на что тот ответил:

– Прав ты Толик, классная идея!

Они оба терли свои ручонки, задумав очередную шутку. Серый же в это не ввязывался, а лишь смотрел в спины друзей, сложив руки в карман.

В итоге Энджи тащили за ноги и руки по грязному полу, пока не прозвенел звонок. И так учитель пройдя по классу, увидел лежащего под задней партой Энджи, отчего его черные волосы словно иглы ехидны встали дыбом.

Учитель алгебры проворчал на лежащего скелета в отключке:

– Вставай, урок начался! У нас тут гимназия, а не склад половых тряпок!

После слов преподавателя весь класс покрылся хохотом, вспоминая то, как мгновение назад скелет действительно был тряпкой для пола.

Учитель, заслышав за своей сгорбленной спиной смех, обернулся, и состроив гримасу злобного бульдога, прокричал:

– А вы чего смеетесь?! Что с вашим одноклассником?!

– Да он придуривается, он же придурок!

Ответил Толик, или же жирдяй, если вам так, конечно, будет удобнее. И после сих слов он обнажил свои пожелтевшие зубы, от которых воняло табаком, и вновь покрылся смехом вместе со всеми.

Учитель озирал весь класс, и найдя единственного не смеющегося – Серого, спросил у него:

– Что тут произошло?

Парень, стиснув свои острые зубы, чуть сверкнул золотым клыком, и начал играть в молчанку. Но его сосед по парте, а также друг – Егорджи, ответил за него:

– Да он как-то сам отрубился.

– Ну значит раз вы у нас тут самые крепкие парни, то вы и по тащите его в травмпункт. Егорджи, Сергей, Анатолий – несите вашего товарища.

На что серый парень, не разделяющий то же чувство юмора, что и его одноклассники, лишь в очередной раз уточнил:

– Гей не произносится!

Егорджа, сидящий близ Серого, выпустил смех, но тут же прикрыл свой рот рукой, дабы его приятель не услышал, но было уже поздно. Серый смотрел на него сжигающим взглядом, так и пытающимся сказать: “пасть заткни!”.

Учитель на уточнение Серого в очередной раз ответил:

– Мне плевать! Достаточно отнимать время от урока! Немедля несите его в медпункт!

Наша святая троица лишь фыркнула, и взяв Энджи за руки и за ноги, вынесла его из класса.

Скелет был достаточно легок на подъем, но не смотря на это, во время спуска с лестницы, Толя будто специально обронил одну из его ног, от чего он грохнулся на землю, ударившись головой о каменную ступень. После падения тут же раздался еле слышный хруст, после которого Серый в сей же час приподнял череп Энджи, увидев на нем небольшую трещину, прокричал:

– Вы чего делаете дегенераты?!

Толик и Егорджи стояли, озадаченно глядя на их вожака. По их спинам пробежались холодные тени. Егорджи, набравшись храбрости, сказал:

– Да похуй!

После сих слов Серый вытащил из своего кармана спортивных нож-бабочку, и чуть пригрозив им парню, дал понять обоим, чтобы те несли тело скелета аккуратнее.

Весь следующий путь прошел без происшествий, и парни молча втащили Энджи в кабинет медсестры, на что та отреагировала прикрытием рта рукой. То был явно не зевок от повседневности данных происшествий, сей опыт был для нее первым. И медсестра чуть заикаясь, приказала положить больного на кушетку, что собственно и сделали парни. И после выполнения они начали разворачиваться, чтобы вернуться в класс, но не Серый. Он смотрел на скелета крайне бездушно, как и сам Энджи на всё и вся вокруг, когда не принимал синтиментос, который заставлял его хоть немного почувствовать. Он смотрел в одну точку. В трещину на черепе Энджи, которую во всю бинтовала медсестра после обработки. Как только она закончила, Серый выдохнул, и пошел не спеша в класс со своими приятелями, ожидающими его рядом с кабинетом.

Чуть отойдя от медпункта, Серый услышал телефонный разговор медсестры. Она сказала, что собирается вызвать скорую.

Серый задумался:

* Сначала скорая, потом родители, а потом и разбирательства – вот черт, тут же всюду камеры! Если меня заметят с этими осталопами за