Ключ Берсена (СИ) - Клеменская Вера

Мэтр Доллен сердито постучал стилом по столу. Опомнившись, я уставилась на него, пытаясь начать выглядеть заинтересованной, но преподавательское негодование оказалось адресовано не мне, а бессовестно задремавшему прямо на первой парте Питеру. И всё же не стоило, пожалуй, пялиться в окно с настолько отсутствующим видом, этак и до меня дойдёт очередь, причём с неплохой перспективой угодить под горячую руку.

Итак, что мы имеем? Богатого лорда с богатой невестой. Такой едва ли пойдёт ради денег на преступление. Если, конечно, в карты не проиграется в пух и прах. Это, между прочим, вполне себе версия, но как я смогу её проверить? Пожалуй, никак. Потому история с невестой выглядит более перспективной.

Про их помолвку мама читала, когда я ещё в школе училась, то есть, лет пять назад. Но свадьба не состоялась по сей день, и не было никаких слухов о подготовке к ней. Во всяком случае, Лика ничего такого не упоминала, а уж она едва ли упустила бы столь примечательную новость. И какой из этого вывод? Да, собственно, никакого. Может, лорд не торопится жениться, может, леди не спешит замуж. Выяснить всё равно ведь не получится.

И вообще, если уж вдуматься толком, я несколько лет игнорировала один самый главный вопрос: что вообще такой человек, как лорд Маркос, позабыл в Арсдейре? В смысле, ради чего отказался от столичных возможностей и удовольствий и обосновался в здешней глуши.

Скажем, лорда Гарса сюда сослал отец, за неумеренную тягу к азартным играм. В надежде, что будучи постоянно занятым, к тому же вдали от большинства соблазнов, сынок повзрослеет и поумнеет с меньшим ущербом для семейного состояния. Леди Бренис, наследство которой просадил за теми же злополучными картами покойный муж, преподаванием зарабатывала себе на жизнь. В столице, разумеется, она получала бы больше, но зато тут у неё не было почти никаких расходов, так что в сумме получалось даже выгоднее. Лорд Давирс, наш уважаемый ректор, тоже не был настолько богат, чтобы позволить себе праздную жизнь. И, что не менее важно, был недостаточно знатен, чтобы всерьёз надеяться заполучить столь же высокий пост в столице.

Словом, с этой компанией аристократов всё было вполне очевидно. Но вопрос о том, почему же лорд Маркос предпочёл Арсдейр, повисал в воздухе. Ему-то столица могла предложить куда больше возможностей для карьеры и занятий наукой, не говоря уже о бытовом комфорте. Может ли быть так, что он как раз искал тут что-то? Или строил планы, которые в здешней глуши осуществить проще, чем в суете столицы? Скажем, по проведению какого-нибудь опасного запрещённого ритуала.

Такую версию можно было считать вполне возможной. И она отлично объясняла если не всё, то очень многое. Выходит, мы имеем первого вероятного подозреваемого. И теперь неплохо бы ещё хоть как-то приблизиться к пониманию того, был ли мэтр Осберт его невинной жертвой или сообщником. И, разумеется, есть ли у лорда ещё другие сообщники, живые и, следовательно, опасные для рискнувших сунуть нос в их дела.

На этой моей не слишком радостной мысли лекция и завершилась. И мне как-то расхотелось покидать аудиторию. Точнее сказать, расхотелось идти на лекцию к лорду Маркосу. Потому пошла я туда, как на эшафот. Эмоции требовали пересидеть следующие полтора часа где-нибудь в библиотеке, лишь бы не встречаться с Маркосом. Разум, правда, напоминал, что никакого смысла в этом нет. Во-первых, вечно прятаться я не смогу, разве что брошу учёбу совсем, а это не вариант. Во-вторых, именно бегство моё может указать негодяю на исходящую от меня угрозу: ведь раз прячусь, значит боюсь, а раз боюсь — значит, что-то знаю. А если не боюсь и не прячусь… поди ещё пойми, смелость тому причиной или неведение.

Пока что у Маркоса нет никаких причин подозревать, что я в чём-то его подозреваю. В Арсдейре я вела себя в основном хорошо. В смысле, если и нарушала какие-то правила, то не попадалась на этом. Ладно, почти не попадалась. Но едва ли лорд Гарс кому-то рассказал, как поймал меня у двери комнаты беглого преподавателя. Будь так, история точно дошла бы до мэтрессы Фишт, и неприятности образовались бы у нас обоих. А та встреча на лестнице и вовсе ни о чём не говорила: вся академия считает нас с Энди парочкой, чего тут удивляться, что мы где-то уединялись вечерком? И, что самое важное, я никому ещё ничего не говорила о нашей находке, Энди тоже будет держать язык за зубами, так что нам ничего не угрожает. Пока, во всяком случае.

Мысли эти помогли в ожидании лорда изобразить на лице вполне безмятежное выражение. Энди тоже выглядел спокойным, впрочем, как и всегда. И лекция началась совершенно обыкновенным образом. Казалось даже, что ничего вообще и не случилось. До того момента, как посреди занятия кто-то весьма настойчиво постучал в дверь.

Обычно заявляться к лорду Маркосу во время лекций не рисковал никто. Даже мэтресса Фишт, в принципе имевшая полное право приходить на любые занятия и делать объявления студентам и преподавателям когда сочтёт нужным, всегда скромно дожидалась у дверей и входила только после слов лорда о том, что лекция закончена. Потому постучать сейчас мог только один человек — следователь.

Лорд Маркос, умолкнув на середине фразы, выразительно посмотрел на Грэга, сидевшего ближе всех к дверям. Тот немедленно — кажется, нагоняй от мэтрессы Фишт благотворно сказался на его умственных способностях — вскочил и впустил посетителя в аудиторию. Я оказалась права, это оказался именно следователь, молодой. И, разумеется, один, без начальника.

— Простите, что отвлекаю, — начал он прямо с порога. — Но вы, надеюсь, понимаете…

— Разумеется, я понимаю, — ледяным тоном перебил его лорд Маркос. — Но хотел бы, чтобы вы отняли у нас по возможности меньше времени. Так что переходите сразу к сути дела.

— Как скажете, — кивнул следователь. — Я хочу побеседовать с несколькими студентами. Могу я сделать это сейчас?

Я была уверена, что Маркос ответит отказом. В самом деле, для такой беседы можно найти время и после занятий, мы отсюда никуда не денемся, а след преступника за несколько лишних часов сегодня едва ли остынет сильнее, чем уже и так успел. Но лорд меня удивил.

— Пожалуйста, — кивнул он.

— Благодарю, — с явным облегчением чуть поклонился следователь. — С вашего позволения, начнём с госпожи Майи Адли.

Майя, бледнее собственного кружевного воротничка, встала, но тут же пошатнулась и опустилась обратно на стул. Сидевшая рядом Хелена спешно сунула ей под нос флакон с нюхательной солью. Лорд Маркос недовольно поморщился и заметил:

— Пожалуй, вам лучше начать с госпожи Бентон. У неё нервы, кажется, покрепче.

— Хорошо, — с готовностью согласился следователь, тоже явно не горевший желанием возиться с излишне трепетной девой.

Глава 3

В лаборатории нас было трое: я, следователь и его папка, уже не пустая, но пока весьма худенькая. Что в ней хранилось, я не видела, сверху лежал чистый лист, предназначенный, очевидно, для записи моих показаний. Правда, я не совсем понимала, что нового от меня надеются сейчас услышать.

Следователь был действительно молод, возможно, даже немного чересчур. С виду я дала бы ему лет около тридцати, самое большее — тридцать два, хотя скорее всё же двадцать восемь. И его, пожалуй, можно было назвать симпатичным: чуть выше среднего роста, худощавый, хорошо сложенный, с тёмными, почти чёрными волосами, аккуратно подстриженными в подобающей государственному служащему манере, и правильными чертами лица. Высокий лоб и точёные скулы придавали ему строгости, а чуть приподнятый кончик носа, небольшой упрямый подбородок и яркие карие глаза делали живым и обаятельным. Словом, не лорд Гарс, конечно, но очень даже ничего такой.

— Я инспектор Генри Кинан, — вежливо представился следователь, почувствовав, что молчание излишне затянулось, и вытащил из нагрудного кармана изящное серебряное стило. — А вы, полагаю, Диана Бентон.

— Она самая, — кивнула я.

— Мне сообщили, что это вы обнаружили тело.

— Не совсем, — выдержав небольшую паузу, покачала головой я. — Тело обнаружил лорд Маркос, когда открыл люк на чердак. А мы с Майей Адли первыми заметили кровь.