Поцелуй холода - Дженнифер Эстеп

Плок!

Перед моим внутренним взглядом появилась картина стрелы, как она врезается в дерево — и больше ничего. Никакого намёка на то, кто её выстрелил или почему. Разочарованно, но не особенно неожиданно. Для большего мне нужна была стрела или лук, из которого она была выпущена. Это были инструменты, которые стрелок трогал, вещи, которые он применил для попытки убийства. В книжную полку только попали. Поэтому в ней не задержались никаких чувств — только след стрелы, проникший в толстое дерево.

Разочарованно я опустила руку.

— Гвендолин! — крикнул Найкмедс за одной из дверей стеклянного комплекса бюро.

— Ты возьмёшь сейчас же свою сумку, или она останется здесь на ночь.

Ничего больше не было, чтобы я могла ещё сделать — ни сегодня вечером, ни без лука, стрелы или какого-либо другого доказательства, — так что я отвернулась от испорченной полки и пошла к стойке.

Я схватила мою сумку и накинула ремень на плечо, не думая об этом. Вместо этого я прокручивала в уме события дня. Сначала внедорожник, а теперь стрела в книжной полке. Всё это предполагало только один вывод.

Кто-то пытался меня убить. Но в этот раз это было не в спортивном зале, и это была не тренировка.

Нет — в этот раз кто-то делал это всерьёз.

Глава 6

— Кто-то действительно пытался тебя убить? — спросила Дафна полчаса спустя.

Я пожала плечами.

— Убить, покалечить или ранить. Разве это не одно и тоже для Жнецов?

Мы сидели в моей комнате и ели печенье с шоколадом и клубникой испечённое моей бабушкой Фрост.

Ну да, Дафна ела печенье. У меня просто не было аппетита. С того времени как в меня выстрелили в библиотеке, мой желудок свело судорогой.

После того, как Найкмедс запер входные двери, я бежала всю дорогу от библиотеки древностей через верхний двор до общежития Стикс, где находилась моя комната. Делая каждый шаг, я ждала увидеть стрелу, летящую из тени и пронзающую моё сердце.

Но ничего не случилось.

Мне удалось добраться целой до моего общежития, использовать студенческую карточку, чтобы зайти, и исчезнуть сразу в своей комнате, которая находилась на третьем этаже в отельной башне. Она была обычно обставлена для комнаты общежития — кровать, стол, несколько книжных полок, телевизор и маленький холодильник, — но я придала комнате и мою личную нотку. На письменном столе в рамках пара фотографий моей мамы, вместе с маленькой статуэткой от Ники. Вик, спящий в это время в своих ножнах, висел на стене над столом, рядом с моими плакатами Чудо-женщины, Девушки с кармой, Киллеров.

Обычно моя комната была для меня безопасной гаванью, во всём этом безумии, которая представляла собой Мифическая Академия. Но не сегодня вечером. Я сидела, съёжившись и обернувшись покрывалом в клеточку на полу, и выглядывала через нижнюю часть панорамного окна наружу. Было не похоже, чтобы кто-то затаился в траве возле общежития, но за это время уже стемнело.

Почему ты думаешь, что это Жнец тот кто пытался тебя убить? — спросила Дафна.

— А кто же ещё? Кроме того профессор Метис сказала мне, что семья Жасмин, может быть, будет за мной внимательно следить, потому что я замешана в её смерти.

— Точно. Её семью ты по настоящему разозлила. Не говоря уже о Жнецах в общем.

Валькирия разлеглась на моей кровати и одной рукой ела печенье, в то время как другой она что-то набирала в своём ноутбуке. От движения подвески на её серебряном браслете звенели. Карсон купил этот браслет несколько недель назад, когда он был еще занят тем, чтобы найти мужество и пригласить Валькирию на свидание. Сейчас он был её самым большим сокровищем.

— Жнецам не нравится, если кто-то из них умирает, — добавила Дафна.

— Месть, можно сказать, — их жизнь. Ты расскажешь профессору Метис, что случилось?

Метис была моей учительницей

по истории мифов, и каким-то образом она стала моей наставницей. Кроме того, она была лучшей подругой моей мамы, когда они обе еще ходили в Академию. Профессор рассказала мне, что моя мама спасала ей жизнь бесчисленное количество раз, и что она будет наблюдать за мной, пока я была здесь.

Мой взгляд метнулся к письменному столу, затем подошла к нему и взяла в руки фотографию в рамочке. Две девочки улыбались и держались за руки за стеклом. Моя мама и профессор Метис, когда они были приблизительно моего возраста.

Профессор Метис подарила мне эту фотографию совсем недавно. Каждый раз я чувствовала, если вынимала фото из рамки и позволяла пальцам скользить по гладкой бумаге, всю ту любовь, которую моя мама и Метис испытывали друг к другу. Они были скорее сестры чем подруги.

Знать, что кто-то еще чувствовал подобное к маме, облегчило немного мое одиночество и мне стало немного проще выносить чувство вины и скорбь.

— Что мне рассказать Метис? — спросила я и поставила фотографию снова на стол.

— Что кто-то поблизости дома бабушки пытался меня задавить, чтобы потом позже выстрелить в меня в библиотеке? У меня нет для этого доказательств. Я не смогла увидеть номер машины, и стрелы тоже больше нет.

— Она просто подумает, что я — параноик.

— Я в это не верю, — предположила Дафна и стучала пальцами по клавиатуре, пока не полетели розовые искры. — Метис более сочувствующая, чем большинство других профессоров. Я думаю, она тебе поверит.

Я снова пожала плечами.

— Может быть, а может и нет. Ты бы видела, как смотрел Найкмедс — как будто я только что сбежала из Эшленд Азилум (название психиатрической больницы).

— Кто знает. Может быть это и правда.

Я попыталась засмеяться над моей дурацкой шуткой, но даже не смогла заставить себя поднять уголки губ вверх. Понимание того, что кто-то хочет меня убить, не делало меня счастливой.

Дафна замотала головой так, что её светлые волосы рассыпались по плечам.

— Я не думаю, что ты сумасшедшая. Если ты считаешь, что за тобой охотится Жнец, то так оно и есть.

— Они живут только для того, чтобы нас убить, знаешь, также как и наоборот.

— Супер. Теперь я чувствую себя намного лучше.

Дафна закатила свои чёрные глаза.

— О перестань, Гвен. Это не конец света. Мы все здесь учимся, как бороться со Жнецами. И ты просто проходишь ускоренный курс, и всё. Некоторые скорее всего позавидовали бы тебе. Во всяком случае Спартанцы. Иногда у меня такое чувство, Логан и его друзья пошли бы охотиться за Жнецами, если бы только тренер Эйджекс и другие профессора это допустили.

Спартанцы были не только лучшими воинами в Академии, у них так же была репутация самых кровожадных. Им это действительно нравилось, находиться в самом центре схватки и убивать кого-то — это было внутри их ДНК или что-то в этом роде. Наверное, это получалось непроизвольно, если взяв в руки обыкновенные повседневно употребляемые в эксплуатации вещи — дозу с печеньем, из которой Дафна прямо сейчас жевала, степлер с письменного стола, маленькую статуэтку Ники рядом — и сразу знать, как можно убить этим человека.