Муравейник - Ольга Чепишко

Когда брат грузина окончательно вывел меня из себя и начал переходить границы дозволенного: например, мог дать мне шлепок по попе или названивал моей бабушке в два часа ночи, рассказывая, какая прекрасная у нее внучка, – я позвонила ему сама и в сотый раз объяснила, что все его действия бесполезны, я люблю его брата, и другие мужчины меня не интересуют.

– Катись ты ко всем чертям, безмозглый миллионерешка, и подарки свои забери из моего подъезда! – орала я ему в телефонную трубку. – Я на безделушки не ведусь, сколько бы они ни стоили! Хватит превращать лестничную площадку в склад! Меня за деньги не купить! – я как будто сошла с ума, вопила как резаная.

Последние слова задели назойливого ухажера, и он рассказал мне то, во что я отказывалась верить, пока не увидела собственными глазами.

– Зато Митя уже продал тебя мне за кругленькую сумму и мою тачку! Хочешь посмотреть, какой он расчудесный и чем занимается, пока ты спишь дома? – на взводе спросил меня брат грузина и захихикал. – Пойдем, прогуляемся, тут недалеко, посмотришь!

Я согласилась. Мы дошли до ближайшего перекрестка, где стояла припаркованная двухместная иномарка – на ней в Анапу и приехал брат Мити. Из машины доносились громкие басы популярного тогда музыкального трека и смех какой-то бабы. Потом дверь автомобиля открылась, и с полупустой бутылкой крепкого алкоголя вышел Митя. Я сказала ему:

– Привет!

Он посмотрел на меня, улыбнулся и помахал рукой. Я развернулась и ушла. Это была наша последняя встреча той зимой. Мы расстались, а брат Мити уехал домой без жены и машины.

С тех самых пор я жутко возненавидела деньги, богатых ухажеров, альфонсов, готовых отдать все ради зеленых бумажек, и мажоров, которые считают, что счастье заключатся в финансовом благополучии, и, если денег будет много, остальное приложится, так как купить в этом мире можно все. Не спорю, каждый человек видит счастье через призму своих ценностей. Но, на мой взгляд, эти люди живут по диагонали: легкомысленно и бездумно – они явно одержимы «вещизмом» и не понимают самого важного и простого: есть то, что нельзя купить ни за какие деньги.

О случившемся я рассказала Полине. Она не удивилась, а просто отругала меня за то, что я вообще крутила роман с Митей.

– Ты же знаешь, какой он урод, как ведет себя с девушками и что все его бывшие – «мрази», так, кажется, он их называет? Сидела бы лучше дома. Но нет, тебе же нужны приключения на пятую точку! – читала мне нотацию Полина. – Только не говори, что думала, будто вы с грузином созданы друг для друга и никто никогда не сможет разрушить ваше с ним счастье! Не поверю! – злилась подруга.

Чтобы хоть чуточку разогнать мою печаль, Полина решила познакомить меня со своим парнем. Я согласилась. Вечер мы провели в «Ореховой роще». Ярких клумб с розами, как летом, и грецких орехов на деревьях, как осенью, там тогда не было, но узкие романтичные аллеи и удобные скамейки остались на прежних местах. Рядом с парком есть гора – она почти лысая, с обрывистыми скальными уступами, высотой в уровень девятиэтажного дома. С ее вершины открывается чудесный вид на море и закат. Конечно, мы на нее забрались и полюбовались красотами природы. В тот вечер мы с ребятами отлично провели время.

Помимо приятной внешности – высокий, смуглый брюнет с карими глазами, – Руслан оказался еще и отличным собеседником: рассказывал много интересного из жизни, мог дать дельный совет, обладал чувством юмора и увлекался психологией. Родители у него были обеспеченные, так что дали сыну отличное образование. Парень учился в лучшей гимназии города, знал несколько языков, много читал и планировал продолжить занятия за границей. Он с детства мечтал стать психотерапевтом.

Чаще всего Руслан носил темно-синие джинсы, накрахмаленную рубашку, длинное кашемировое пальто и сумку с книгами, конечно, по психологии. Так же он выглядел и тогда: неброско, но солидно.

На встречу Руслан пришел с другом – Владом, с которым я тоже познакомилась. Выяснилось, что они одноклассники и что Владику я нравлюсь. Наши совместные прогулки парами мерещились Полине с первого дня моего знакомства с ребятами. При любой удобной возможности подруга пыталась соединить нас с Владом и буквально занялась сводничеством. Однако я к Владику не питала ни теплых чувств, ни даже симпатии. Скорее, мне было просто приятно проводить с ним время, но не более того.

Влада можно отнести к типу так называемых хороших мальчиков. Добрый, простой, открытый парень, но со своими принципами: ради друзей он готов на все, терпеть не может предательство и дешевые понты. Внешность у него была необычная: кудрявые волосы соломенного цвета, – несколько прядей постоянно падали на зеленые с еловым оттенком глаза, – веснушки на лице, высокий рост под два метра и крепкое телосложение.

В день нашего знакомства на нем был спортивный костюм черного цвета и модные тогда кроссовки. Своим «прикидом» он напоминал мне типичного «дворового пацика лихих девяностых». Впрочем, Владик действительно мог с легкостью решить любую проблему напористым мужским разговором или дракой – стоило лишь попросить.

Вроде бы одни достоинства. Тем не менее при всех своих плюсах Влад был застенчив в общении с девушками, причем настолько, что я ощущала себя рядом с ним какой-то «старой развратницей», хотя возраст, как и опыт в любовных делах, у нас с Владиком был примерно одинаковый. А еще пару лет назад Влад был условно осужден на два года за ограбление продуктового ларька. Смешно, правда? Как ему вообще взбрело в голову обчистить ларек, да еще и продуктовый? Неужто так сильно приспичило покушать? Впрочем, каждый человек совершает в жизни свои ошибки и платит за них тоже сам.

Последние недели той зимы были особенными. Мы гуляли вчетвером по набережной, катались на аттракционах и иногда зависали у меня дома с бутылочкой вина. Не удивляйтесь, но в свои шестьдесят с хвостиком моя бабушка работала охранником, так что дома ее не было частенько – сутки через трое, если быть совсем точной.

Я алкоголь тогда не пила, зато его любили мои друзья.