Разлюби меня... (СИ) - Абрамова Анна

— Лик, накинь мою толстовку, не мерзни.

Девчонка снова залилась краской, но с места не сдвинулась.

— Принцесса, теперь Ваша очередь, — маги расступились, и Лика медленно направилась ко мне.

— Как мне встать? — засмущалась она, не понимая куда девать руки, но маги уже не обращались на нее внимание.

— Анжелика, встань сзади, обними его, положи руки чуть ниже пупка, крепче, — отдавал приказы ректор, — и холодные влажные ладошки легли на мой живот, заставляя дернуться чувствительную кожу.

Принцесса чуть было не убрала руки! Как же мне хотелось видеть ее лицо! Это заводило! Тааак, Стас, думай об эксперименте, а не о дрожащих руках красивой девственницы.

— Сосредоточься на оборотне, — недовольно глянул на меня ректор, я ж не виноват, что так реагирую на прикосновения.

— Лика, как только он откроется, ныряй следом за Максимилианом, — наставлял девчонку маг, — а ты, — и снова недовольный взгляд на меня, — не закрывайся, не сопротивляйся как бы больно тебе не было, как бы не хотелось избавиться от чужого вмешательства. Все! Начали!

Если честно, я не поверил своим глазам, когда руки мага, легко проникли в меня. Я даже забыл, что надо делать — сопротивляться или, наоборот, не сопротивляться. Почувствовал его внутри, зверь заворчал, не пуская на свою территорию, и маг замер.

— Убери волка, — твердо сказал мне, глядя в глаза, смелый.

Шикнул на зверя, загоняя вглубь, объясняя ему, что будет происходить.

Со своей второй ипостасью был дружен с рождения. На инициации мы правда немного повздорили, деля территорию. Волк был сильный, а я восторженный мальчишка, который впервые почувствовал силу, отпустил на волю, а потом через боль возвращал свое, подчиняя, унижая, преклоняя эту злобную морду. До тех пор, пока не заскулил, не опустил взгляд желтых глаз, не подчинился.

Маг с уважением посмотрел на меня, видимо перед его глазами пронесся процесс приручения зверя шестилетним мальчишкой. Да, я уже тогда был крут!

Резкая боль заставила откинуться назад, пытаясь избавиться от постороннего вмешательства. Зверь готов был броситься в атаку, чувствуя угрозу нашей жизни. Я сдерживал его изо всех сил, не позволяя разрушить начатое, и плавился от боли, которая пожирала изнутри.

Сейчас был я и не я, земля со всех сторон окружала меня, земля забивалась в горло, душила, давила, не давая разглядеть свет. Холодно, как же холодно лежать в земле. Крупная дрожь била тело! Волк взвыл, стремясь выбраться к небу, солнцу, траве. Прикрикнул на него, и зверь впервые за десять лет ощерился, показывая крепкие зубы. Убью! Глаза в глаза! Покачал головой, показывая волку, что не стоит так со мной. А тот рычал, отступая, поджав хвост.

Давай вместе, предложил я другу, вместе мы справимся! Иди сюда и подставил руку под лобастую голову. Зверь боднул меня, словно прося прощение за испуг, а я думал, думал, думал, как выбраться из могилы, как избавиться от этой кучи земли, все падавшей и падавшей на нас, прижимая своей тяжестью.

И вдруг теплая рука, и тихий спокойный голос: «Смотри, Стас, это же мать-земля. Она рождает, и она забирает!»

Зеленый росток сверкнул в темноте и потянулся навстречу небу. И я потянулся за ним, стремясь ухватиться за нить жизни. Земля поддалась, расступилась, открывая нам простор, шумный лес, мягкую траву. Мы мчались навстречу свободе, чувствуя, как магия земли наполняет нас силой, стелется впереди, покрывая дорогу мягким мхом. Земля теперь охраняла нас, несла ответственность, как за неразумных детей, открывалась, даря ощущение безопасности и безграничной силы.

Глубоко вздохнул и открыл глаза. Я уже не висел, прикованный к крюку, а лежал на мягкой перине, и на меня с тревогой смотрели два больших синих глаза.

— Привет, — улыбнулся Анжелике, прислушиваясь к себе. — Ты как?

— Хорошо, — слезинка скатилась по ее щеке, но принцесса даже не обратила на это внимание, сжимая мои руки. — А ты как?

— Вроде ничего не болит, — привстал, высвободил руку из жарких ладоней и задрал футболку, рассматривая живот. Живот как живот, каким был таким и остался. Мысленно потянул зеленую нить, которая жила внутри меня, и стена дрогнула.

— Ой, тихо, — Анжелика снова схватила меня за руку, — не надо, не тяни, а то мы разрушим весь замок.

Я перехватил ее руку и поднес к губам:

— Спасибо, принцесса, без тебя нам было не выбраться.

Та снова залилась краской, как будто я в любви признался.

— Стас, — снова вспыхнула, — ты поспи, завтра обучать тебя будут управлять потоком.

— Хорошо, — согласился быстро, спать хотелось неимоверно, и слабость накатила такая, — иди, нечего тут сидеть, в норме я.

Лика вспыхнула и выбежала из комнаты. И что я такого сказал? Чем обидел?

Глава 8

Стася. Церер.

Гарнизон не обрадовал. Просто деревня из десяти домов, окруженная бетонным забором! Стадион для тренировок, тир для стрельбы, спортзал, штаб, казарма, два магазина, школа и все! Все!

Жили и обслуживали гарнизон в большинстве своем люди из клана Белого тигра, а границу защищали солдаты, призванные из разных кланов. Так рассказал мне Серый. Я очень старалась, чтобы друг не заметил моего разочарования, потому что глаза его светились желтым светом, радуясь тому, что дома.

— И что? Ты здесь всю жизнь прожил? — спросила, оглядываясь по сторонам, пока шли к дому командира гарнизона.

— Почти всю, лет с десяти-двенадцати! Мы тут со Стасом так зажигали, не поверишь! Вон видишь то дерево, — я перевела взгляд на шикарный дуб, раскинувший в разные стороны свои ветви, — там до сих пор виден шалаш. Видишь, вооон там, высоко-высоко!

Задрала голову, вглядываясь в зеленую крону, действительно высоко виднелась какая-то постройка. Как они туда забирались-то?

И словно отвечая на мой незаданный вопрос, Серый сказал:

— Залезали мы туда по канату, тренируясь. А однажды я со Стасом поспорил, что спрыгну с такой высоты.

— И что прыгнул? — удивилась я такому идиотизму.

— Ага, он меня довел, я прыгнул. Ключицу поломал. Отец потом запретил мне дружить со Стасом, но продержались мы три дня. Стас просил прощения у отца, клялся, что такого больше не будет меня провоцировать.

— Повторилось? — улыбнулась я, наперед зная ответ.

— Ну как сказать, — замялся тигр. — Стас умеет определять слабые места, и бьет по-больному. Меня он тренировал, я слишком эмоциональный…был, велся на все его слова. Зато я Стаса учил держать защиту. Он в пылу боя увлекается, забывает о себе, раскрывается, короче, чего я рассказываю. Его научил и тебя научу. Пойдем с отцом познакомлю.

Отцу Серого я не понравилась. Он сурово оглядел меня, как-то разочарованно вздохнул и проговорил низким голосом:

— Ну что ж, проходи. Гостем будешь. Серый посели ее в комнате Стаса, итак вся им провоняла. Будем учить волчий клан, как зверя своего держать.

Сильно захотелось нахамить, но не успела. Он развернулся ко мне спиной и ушел, хлопнув дверью.

— Не обращай внимание, — шепнул Серый, — отец у меня не очень любит новых людей, трудно привыкает. Да и запах волков для нас не самый приятный. Пойдем покажу твою комнату.

Я тихонько принюхалась, пытаясь определить нравится мне запах Серого или нет. Как-то все равно. Ни отвращения, ни притяжения не почувствовала. Может просто мало волчицей побыла. Обратила внутренний взор в себя, пытаясь определить отношение волчицы к Серому. Та только хвостом махнула и повернулась ко мне спиной, дура!

— А что Стас жил у вас? — спросила, чтобы не молчать. И так тишина затянулась, пока я пыталась что-то нащупать в себе.

— После прорыва его родители переехали в столицу, и Стас часто оставался у нас ночевать. Здесь же наша школа, друзья. Девчонка его здесь живет!

— Понятно, — протянула я, и зашла в комнату. Что-то цапануло в душе неприятно. Поняла, что никогда не полюблю это место.

Серый включил свет, и широким жестом обвел небольшое помещение.