Темная правда королевы - Дарья Юрьевна Быкова

— Неподалёку — это где? — уточняет Арея, безропотно надевая прямо поверх ночной сорочки протянутое ей тёмным платье. Оно с весьма скромным декольте, зато под юбку нет никакой подкладки, и ткань весьма откровенно облегает изгибы.

— Ригзор, — отвечает Виир. — Ты прекрасна!

Арея берёт на заметку, что для тёмного «недалеко» — это через океан, и больше ничего не спрашивает и не спорит, положившись во всём на мага, и воспринимая происходящее, как сон.

Разумеется, танцы ей тоже незнакомы, но они не очень сложны, а Виир невероятный партнёр. Единственное, что можно вменить ему как недостаток — он слишком крепко её прижимает. Так, что она периодически чувствует его желание, очень даже твёрдое. Желание же читается во взгляде тёмного мага, но физическое проявление заставляет её сбиваться с пойманного вроде бы ритма и краснеть…

Дальше Арея хотела бы сказать, что помнит плохо, но она помнит слишком хорошо, и вряд ли когда забудет. Виир перенёс её к себе, а не в Академию. Наверное, виновато коварное ригзорскле вино, и их же зажигательные танцы, но она соблазнилась омывальней. Ибо в Академии условия не королевские, и принимать полноценно ванну ей не доводилось уже давно. А Виир обещал, что как только она выйдет из омывальни, сразу отправит в её комнату в Академии, и за ней не пойдёт… Убедительно обещал.

Опустившись в идеально-тёплую воду, она закрыла глаза. И не сразу поняла, что в воде появилось течение. Ласковое и весьма направленное.

Арея резко открыла глаза — в противоположном углу сидит Виир. И его тёмный бесстыжий взгляд скользит по её телу. А вода набирает силу, нажимает сильнее… Королева упрямо сводит ноги, но это не помогает. Вода на то и вода, что везде просочится.

Миг — и маг уже рядом. Пальцы ложатся туда, где только что шалила вода, нежно поглаживают. Слишком нежно. Ей хочется сильнее и почему-то совершенно не хочется останавливать… но надо.

— Прекрати! — говорит Арея. То ли себе, то ли ему. Не действует ни на кого.

Маг её целует, и поцелуй нежным не назовёшь, но он как раз такой, как нужно… и она снова ему отвечает, а когда его пальцы, наконец, становятся смелее, у неё вырывается стон.

— Это нечестно… неправильно! — протестует королева.

— Правильно, — не соглашается маг. — Ты моя с тех пор, как вошла в Храм в чёрном, Арея. С тех пор, как я тебя увидел.

— А если бы в чёрном пришёл Колин? — не удержавшись, интересуется она.

Виир смеётся:

— Я всё равно выбрал бы тебя!

Дальше Арея тоже помнит очень хорошо, каждое его движение, каждое своё, даже, кажется, каждый свой стон…

— Нечестно! — повторяет королева, когда уже всё позади. Безусловно, она виновата сама. Шагнула прямо в логово серого волка, дразнила его, и зачем-то рассчитывала на то, что он окажется вегетарианцем… Ей кажется, что она должна чувствовать себя использованной и обманутой, даже грязной — она ведь изменила мужу. Тьме, наверное, смешно — как можно изменить мужу, с которым ничего и не было?.. Ещё ей кажется, она должна раскаиваться. Но не выходит. Было настолько хорошо, что омрачать это сожалениями представляется кощунством. Наверное, она, кроме того что не воспитана и не разумна, ещё и аморальна…

— Что нечестно? — спрашивает Виир, закутывая её в полотенце. Забавно — полотенце тоже чёрное. В тёмных глазах мага плещется удовлетворение, и ей мерещится, что и торжество победителя.

— Не ходи за мной, ты обещал, — говорит Арея и направляется к двери. И уже в последний момент, сама не зная зачем, наверное, чтобы хоть немного стереть с его лица сытую и довольную усмешку, добавляет: — И не приходи!

Разумеется, как и любая женщина, прогнавшая крайне симпатичного ей мужчину, и запретившая ему приходить, Арея тут же начинает вопреки всему хотеть, чтобы он пошёл за ней. Но тёмный маг не играет в такие игры. Так что он не идёт за ней… и не приходит. А она упрямо его не зовёт. Слишком многое против, как бы ей ни хотелось…

На последнем году её обучения в разгар зимы случилась эпидемия. Случайно или нет, но началась она неподалёку от Академии, в небольшой деревушке — между Академией и тёмной зоной. Затем перекинулась на город. Приехавшие из столицы маги развели руками — неизвестная болезнь, и рекомендовали королеве уехать. Настойчиво рекомендовали, ведь эпидемия по неведомым никому причинам поражала только женщин, причём, преимущественно молодых. Заболевшие засыпали, и их невозможно было разбудить, соответственно, невозможно напоить и накормить. Пока заболевших было немного, местные маги поддерживали жизненную энергию прямой передачей от себя, но заболевших становилось всё больше, а лечение так пока и не было найдено.

Королева выслушала магов… и наотрез отказалась уезжать. Разве что амулеты взяла, но надевать на себя не спешила. Маги эти служат либо её отцу, либо её мужу, точно не ей. Как знать, не будет ли от амулета хуже…

Через пару дней ей доложили, что по городу ползёт слух — эта напасть из-за королевы. Она каким-то образом прогневила Тьму, и Тьма её ищет. И пока не найдёт, количество заболевших будет неуклонно расти. Сначала Арея только фыркнула — уж кто-кто, а тёмный маг прекрасно знает, где её искать, и прекрасно находит. И если он захочет ей что-то сказать или сделать, никакие её «не приходи» его не остановят.

Но слух оказался на удивление стойким, и уже через неделю с небольшим только об этом и говорили. Арея несколько раз порывалась позвать Виира, но не решалась. Что она ему скажет? «Скажи им, что это не ты и не из-за меня?» Смешно. А главное, те же самые люди тут же переориентируются и начнут говорить, что это Свет карает народ за то, что королева спуталась с Тьмой…

Впрочем, позвать всё же пришлось.

Арея шла обратно из города — как и многие из Академии она помогала в госпитале, где пациенток становилось всё больше, она была уже на полпути, когда её окружила толпа.

Сердце девушки пропустило удар, но она не подала виду. Остановилась, ибо идти стало некуда — вокруг сжалось плотное кольцо из десятков, возможно, даже сотен людей. Охрана попыталась заслонить её собой, но что сделают всего двое против множества?.. Да и разве правильно это — убивать напуганных горожан?

— Ваше Величество, — выступил вперёд пожилой мужчина с окладистой бородой. — Спасите