Сбежавшая невеста - Анна Сил

на лоб и прикрыла глаза. Ладонь была прохладной и немного шершавой. От нее шла приятная пульсация, приносящая облегчение и чувство покоя. Я расслабилась, позволяя чужой силе проникнуть внутрь. Она растекалась по телу, окутывая мозг туманом, пока что-то тревожное не кольнуло в груди.

— В тебе спрятана сила, не позволяй другим использовать ее, — прозвучали в голове давно забытые слова матери.

Словно сама собой из солнечного сплетения поднялась волна и, стремительно раскручиваясь, ударила по чужой. Ладонь на лбу дернулась и отскочила. Головокружение прошло, дыхание выровнялось, лицо перестало гореть. Я открыла глаза и столкнулась с любопытным взглядом знахарки.

— Как говоришь, имя твоей матери? — обратилась она ко мне.

— Стефания, урожденная Веста.

— Стефания Веста, — с восхищением проговорила знахарка. — Знавала я твою маму. В молодости. Сильная была ведьма.

— Ты поможешь справиться с жаром? — нетерпеливо спросил Даниэль. — Нам нужно обратно в замок! У нас свадьба.

Женщина медленно поднялась с постели, продолжая рассматривать меня.

— В водопад упали во время путешествия?! Ай, как неосторожно, мессир Даниэль. И куда же вы направлялись без багажа и перед самой свадьбой?

Вампир явно смутился, не зная, что ответить.

— Это не твоя забота, Зарийда. Вылечи побыстрее Беатрису, я в долгу не останусь.

— Боюсь, быстро не получится. У девочки сильный жар. Я дам ей микстуру, но необходимо отлежаться несколько дней.

У меня округлились глаза от удивления, ведь мы обе прекрасно знали, что никакого жара у меня уже нет. Я было открыла рот, чтобы возразить, но тут женщина мне тихонько подмигнула. Решив, что спешить в замок мне незачем, а Зарийда может знать что-то важное о матери, я показательно упала на подушку и даже обреченно застонала. Чем вызвала беспокойный взгляд Даниэля и насмешливый знахарки.

Женщина залезла в свою объемную сумку и извлекла оттуда пузырек с темной жидкостью. Добавила пару капель в чашку с водой и дала мне выпить.

— Пей по две капли, и болезнь будет отступать постепенно. Завтра опять приду тебя навестить.

По телу снова начал разливаться жар, на лбу выступила испарина, но я не чувствовала себя плохо. Даже аппетит проснулся, последний раз я ела слишком давно.

— И еще, девочке необходимо регулярно питаться, — добавила Зарийда с осуждением в голосе.

— Прямо сейчас этим и займусь, — с трудом сдерживая раздражение, заявил Даниэль и вышел из избы, хлопнув дверью.

Дождавшись, когда стихнут его шаги, женщина обернулась ко мне и зашептала.

— Не беспокойся, капли только слегка разогревают.

— Зачем ты мне помогаешь?

— Мы с твоей мамой когда-то дружили, — задумчиво проговорила она. — Стефания была одной из сильнейших, это ее и сгубило.

— Что ты знаешь о смерти моих родителей? — с волнением всматриваясь в лицо женщины, спросила я.

Зарийда сомневалась. Черты лица стали мягче, губы подрагивали. Она с сожалением посмотрела в мои широко раскрытые, взволнованные глаза. Взяла руку в свои прохладные ладони, одобрительно сжала.

— Твоя мама всегда была светлой. Другие девушки в академии со мной даже разговаривать не хотели. Чурались. Они дочери аристократических семей, а я кто? Незаконнорожденная со слабым талантом, пригретая крестьянской семьей. Только твоя мама и смотрела на меня, как на ровню. Открытая, веселая, всегда готовая помогать людям. Когда она пришла в тот злополучный день, я знала: все это добром не кончится. Но как отказать лучшей подруге?!

Глаза женщины затуманились. Она смахнула со щеки набежавшую слезу и со вздохом продолжила.

— Не стоит тормошить прошлое, дитя. У тебя и в настоящем проблем хватает.

Знахарка многозначительно покосилась на дверь.

— Я должна знать, — вцепившись в ее руку, горячо прошептала я.

Женщина отвернулась. Тяжело вздохнула, а когда снова посмотрела на меня, я могла поклясться, она решилась рассказать. Но момент был упущен. Заскрипела входная дверь, и на пороге появился Даниэль в сопровождении все той же селянки. Лицо девушки раскраснелось, волосы растрепаны. Она заметила знахарку, покраснела еще больше и замялась на пороге, теребя в руках корзинку с едой.

Даниэль с непроницаемым лицом забрал снедь и вытолкал девушку за дверь со словами.

— Спасибо. Дальше мы сами.

Я смотрела ему в спину, и внутри закипала злость. Опять? Да как он смеет! Не прошло и пяти минут, как он требовал от меня объяснений о несуществующем возлюбленном, и тут же… Даже думать не хочу, что он там делал с этой крестьянкой.

Мужчина обернулся и наткнулся на мой возмущенный взгляд. Пронзил меня своими зелеными глазами и вдруг довольно заулыбался. Ревнуешь?! Так и читалось на его насмешливом лице. Ни капли! Даже в мыслях нет!

— Мессе нужен хороший обед и отдых. Я приду завтра снова, а сейчас оставлю вас одних, если не возражаете? — вставая с постели и врываясь в наш с Даниэлем беззвучный диалог, сообщила знахарка.

Женщина покинула дом, и мы с женихом остались одни. Я забилась в угол кровати, натягивая одеяло под самый нос. Мужчина в молчании накрывал на стол, доставая из корзинки свежие овощи, сыр, куски хорошо прожаренного мяса и ароматные булки. Я втянула в себя аппетитные запахи, и в животе предательски заурчало.

— Проголодалась?! — с насмешкой поинтересовался Даниэль.

Кажется, к нему успело вернуться хорошее настроение, и он с любопытством поглядывал на меня из-под длинных ресниц.

— Присоединишься за столом или мне принести тебе еду в постель?

Легко ему было говорить. Он вон в полном одеянии, словно и из замка не выходил. И откуда только здесь его одежда взялась?! А я в бесформенном балахоне. Словно угадав мои мысли, вампир пояснил.

— Мы часто охотимся в этой части угодий, вот и оставляем запасную одежду в деревне. Вылезай из-под одеяла, я же вижу, тебе стало лучше. Хочешь, чтобы я тебе помог?!

Идея ему явно понравилась. Не дожидаясь ответа, он направился к моей постели. Но я оказалась проворнее, выпрыгнула на пол сама и уткнулась в мускулистую грудь. Пошатнулась на нетвердых ногах, но сильная рука не позволила мне упасть, крепко прижимая к горячему телу. Он провел ладонью по моим волосам, поправляя выбившиеся пряди. Прикоснулся прохладными губами ко лбу.

— У тебя все еще жар, — прошептал хриплым голосом.

Не слушая возражений, поднял на руки, усадил за стол.

Ели мы в тишине. Позабыв стеснение, я уплетала за обе щеки, с аппетитом налегая на еще теплые пироги с яблоками. Даниэль почти не притронулся к еде, в задумчивости наблюдая за мной.

— Нам надо поговорить, Беатриса, — с какой-то странной печалью в голосе заговорил он.

Даниэль

Отлежаться несколько дней! Если бы они у меня еще были, эти дни. Сам виноват. Увлекся девчонкой. Понравилось наблюдать, как она покачивается на спине