Вернуться навсегда (СИ) - Грин Миранда

Я невольно задалась вопросом: рассказать им про ночное видение или нет. Решаю, что нечего разводить секреты на пустом месте, только прошу позвать еще и некроса, в конце-концов, он косвенно причастен к произошедшему. Ллахэ слушает не мигая, напрягая взглядом и меня, и всех остальных. Как ни странно, его больше интересует визит эльфа в мой сон, нежели явление Мирены.

— Жаль, что не получилось узнать, что он собирается предложить. С другой стороны — он явно заинтересован в сотрудничестве. Не худший союзник, на самом деле, хоть и редкостная мразь, — не давая нам возмутиться предложением такого «сотрудничества», продолжает. — Он таким стал относительно недавно. Да и родственные связи для него не пустой звук…

— Ты о чем? — Канто пытается что-нибудь прочитать по лукавой усмешке мерфолька.

— Дженталь…

— Что с ним не так? — теперь подбираюсь я.

— Он — единственный, кому ничего не грозило в плену. Оринэл не тронул бы единокровного брата, — проговорил он это с крайне заинтересованным выражением лица.

— Он… что? — мерфольк явно наслаждался моей реакцией, а я вскочила и попыталась рвануть мимо змеелюда к выходу. — Ну я ему… Уши откручу!

— Кому именно? — меня обвил хвост, не давая покинуть пещеру.

— Дженталю, для начала! А потом и его братцу! Только выковыряю их обоих из тех нор, где они окопались!

Меня все тем же хвостом опрокинули на кровать, где меня уже сгреб в охапку дракон, принявшись бормотать на ухо что-то о том, что он мне лично поможет их ловить, но сначала ему надо восстановиться. Этот аргумент — а может и поцелуи в шею? — заставил меня обмякнуть, а Канто и Саахаши — деликатно покинуть помещение. Я почти расслабилась, как вдруг вспомнила…

— Тебя ничего не смущает? — смотрю в упор на мерфолька.

— Нет-нет, продолжайте, вы меня не смущаете, — он встряхивает отросшими волосами.

Впрочем, даже Ллахэ ныряет с тихим плеском. Весь настрой сбил, зараза. Кей выдыхает мне в затылок, заставляя повернуться к нему. Какое-то время просто молчим, обнявшись. Кетайро задумчиво гладит меня по волосам, временами прикладываясь к той бурде, что в большом объеме оставил змей. Рядом с ним тепло, и ощущаешь себя как-то… на своем месте уютно.

— Что случилось после моего развоплощения?

Кратко пересказываю, опуская детали своих взаимоотношений с Эрихом, зато со смаком прохожусь по Кеарто. Дракон понимающе хмыкает — отец и ему в свое время попил крови, поражая тем, какими путями в его голове ходят мысли. Иногда даже здравые, но такие извращенные… На эту формулировку я, не удержавшись, хмыкнула. Кей прикрыл веки, не став ничего говорить о том, что в моей голове, вообще-то, мысли тоже ходят очень замысловато. Впрочем, зачем говорить о том, что и так всем известно?

Красные пряди скользят меж пальцев, и дракон, словно большой кот, подставляется под нехитрую ласку. Повинуясь порыву, начинаю стягивать с дракона простынь, которой он укрыт. Тот приподнимается на локтях, рассматривая меня.

Начинаю с шеи, все-таки у всех моих хищников она «слабое» место, чувствительное, особенно прямо под челюстью. Губы от предвкушения пересыхают, нервно их облизываю, задевая при этом кончиком языка пульсирующую вену. Кей откидывает голову, подставляя горло. Универсальный животный жест.

Чуть прихватываю зубами кожу, заставляя его инстинктивно напрячься, прежде чем продолжить с каким-то внезапным урчанием вылизывать шею. Кей хрипло выдыхает, скользя горячими ладонями вверх по моей спине, надавливает на плечи. Послушно сползаю вниз, не отрываясь от дракона, которого получилось отвоевать у смерти. Со стороны слишком легко, но только со стороны. Надо будет узнать у Ллахэ, что он хочет в качестве оплаты, но это потом…

Внезапно, меня дергают вверх. Готовлюсь с рыком высказать все, что я думаю о том самоубийце, который вздумал меня оторвать, как падаю на подушки. Кетайро в притворной задумчивости рассматривает меня неожиданно приобретшими яркий золотистый цвет глазами:

— Привязывать ли тебя?

Чувствую, как дрожит нить, идущая от меня к «ошейнику», сначала напитываясь силой и утолщаясь, а затем — начиная плавиться. Мотнув головой — а то еще и простыней свяжет — цепляюсь руками за изголовье. Когти сами намертво входят в дерево, едва дракон нависает надо мной, а последней разумной мыслью становится: «Надо что-то делать с этими трансформациями». Кей устраивается сверху, окончательно лишая возможности на что-то повлиять.

Близость дракона сжигает. От проникновения кажется, что я хлебнула чистого спирта мгновенно разнесшегося по крови. Заблокированные руки не дают никакой возможности хоть как-то выплеснуть пыл, рычать не получается из-за застрявшего в горле горячим комком воздуха. Даже стонать не выходит, пока красноволосый не начинает двигаться.

Мечтая о его возвращении, представляла, что из постели его не выпущу сутки как минимум. Сейчас понимаю, что эти сутки мы будем исключительно разговоры разговаривать — мне хватает нескольких движений, чтобы с прерывистым стоном кончить.

— Какое нетренированное тело, Элина, — выдыхает дракон, продолжая двигаться.

Просто едва улыбаюсь, что тут можно ответить. Его собственная истощенность тоже дает о себе знать, когда он с рыком цепляется в мое плечо. Вздрагиваю, от неожиданности, даже когти исчезают. Глажу взмокшего Кея по волосам и спине, в его жаре не ощущая уже жара от брачной связи.

— Интересно, — хрипло усмехается он, — Саахаши выскажет нам по поводу магических нагрузок в нашем состоянии.

— Он и за физические нагрузки выскажет, не сомневайся, — устраиваюсь в драконьих объятиях.

Он тихо смеется, становясь совсем ласковым и домашним. А потом с интересом рассматривает оставленные мной следы на дереве. Берет за руку и подносит к ним — пальцы спокойно проходят в пробитые когтями дыры. Пожимаю плечами — когти-то изогнутые.

— Похоже, мне теперь всегда предстоит тебя связывать, — улыбка в драконьем голосе была бы слышна даже самому невнимательному и невосприимчивому слушателю.

Улыбаюсь в ответ, рассеянно скользя пальцами по выпирающим ключицам. Кей смотрит из под прикрытых век, борясь с сонливостью. Я порываюсь встать, чтобы не мешать и дать ему выспаться, но тот лишь хватает меня за запястье, и я укладываюсь обратно. Красноволосый вытягивает руку за последней склянкой, в этот момент дверь раскрывается, впуская змеелюда. Интересно, он караулил под ней или просто так точно рассчитал момент?

— Что? — переспрашиваю, не разобрав шипение Саахаши под нос.

— Он говорит, что только Канто ему проблем со своими болезнями, травмами и истощениями не доставляет, — Кетайро улыбнулся, глядяы на очередную порцию лекарств.

— Интересно, в наших зельях кровь-то осталась?

Наг выразительно посмотрел, но смолчал, хотя в этом молчании слышалось отчетливое: «Насчет крови не уверен, но вот разума в ваших головах точно не осталось». Пришлось опустить глаза, как нашкодившим детям, и под внимательным взглядом выпить свою дозу лекарства, хотя больной я себя не ощущала. С другой стороны, с магической нагрузкой от знакомства с фамильной историей лучше не шутить. А то сможешь потом только свечи зажигать. Кею, представителю изначально магической расы, было проще в этом плане.

Глядя на сонно клюющего носом мужа я потянулась к письму от Тэреш. Хочу я этого или нет, а ответ накатать надо. Только, вот в чем вопрос: откуда она знает, что я жива? И кто еще кроме нее в курсе?

Глава 12

Доигрался ты, старый дурак, вот и вся эпитафия.

Пробуждение вышло неожиданно гадким — спина болела так, что я не могла пошевелиться, а про «сесть» даже речи не шло. На счастье, Саахаши, который все еще был привязан ко мне «ошейником», почувствовал, что что-то не так и уже через несколько минут вполз к нам. Сбоку раздался выдох облегчения. Точно, Кей.

Меня перевернули на живот под жалобный взвизг, холодные руки легли на спину, ощупывая как физическое тело, так и магическую часть — я ощущала характерное покалывание.