Одинокая волчица - Олеся Зайцева

— Лиа, можно я спрошу?

Ну вот началось!

Я обругала себя за то, что сразу не выскочила из машины, как только мы остановились. Вот дура! А теперь ведь придется отвечать.

— Ну давай. — без особого энтузиазма протянула я, зная, что это парень все равно не отвяжется, пока меня не доконает своими вопросами.

Я мельком глянула на спасительный дом, и приготовилась к вопросу.

— У Каленов ты пообещала, что не уйдешь из Ла Пуш, я могу тебе верить?

Ах, это! Я с облегчением вздохнула.

— Я всегда держу данное слово. — категорично заявила я.

— Это хорошо. — проговорил он.

— А что? — не удержалась я. Да, любопытство меня когда-нибудь погубит.

Науэль поморщился.

— С позавчерашнего дня я ничего не ел, не знаю, сколько еще продержусь, но жажда становится невыносимой. Пора на охоту. Но я не могу уйти далеко, пока буду думать, что ты задумала побег.

Я не смогла сдержать улыбку.

Не смотря на наши различия, мне было приятно, что хоть одного человека волновало, останусь я в Ла Пуш, или нет. Кому-то не безразлично мое существование. Никогда бы не подумала, что эта маленькая новость так согреет мне сердце.

— Не волнуйся, мне бы сейчас до кровати добраться. Можешь спокойно охотиться, побег я пока отложила.

— Спасибо.

— Да не за что.

Я взялась за дверную ручку. Холодный ночной воздух ворвался внутрь.

Обернувшись, я посмотрела на Науэля. Его лицо было спокойно, даже безмятежно. Брови расправились, а глаза уже смотрели не так настороженно.

— Спасибо, что подбросил.

— Пожалуйста.

Посмотрев, как машина скрылась за поворотом, я вздохнула и поплелась в дом. Ощущение было такое, будто на мне весь день пахали землю. От переживаний сил не осталось совсем. Попытавшись вспомнить, с чего начался этот нескончаемый день, я поняла, что не помню. Как это было давно.

Только сейчас, я вдруг поняла, что тоже ничего не ела за весь день. Желудок принялся недовольно урчать.

Усмехнувшись, я открыла дверь и направилась на кухню. Войдя из темноты в яркий свет, я часто заморгала и не сразу заметила маму, отходящую от окна.

— Ой, мам! Ты сегодня у нас!

Я с радостью обняла моего самого родного человека, пытаясь скрыть тем самым смущение от того, что она могла заметить. А заметила она, конечно же, машину Эдварда, отъезжавшую от нашего дома. Отпираться было бесполезно и глупо, так что я приготовилась к вопросам.

— Мам, а есть, что поесть? — я подошла к плите, пытаясь на запах определить, что находится в кастрюльках, закрытых крышками.

Мама только улыбнулась.

— Иди мой руки, я разогрею.

— Спасибо!

Я выскочила в темный коридор. Эта минутная передышка мне была необходима, как воздух. Так странно, мы попрощались несколько минут назад, я меня уже начала одолевать тоска. Неужели, это и есть сила импритинга? И так будет всегда, когда его не будет рядом? Нет, на такое я не подписывалась! Это все от голода, точно от голода!

Проговорила я сама себе, плеснув в лицо холодной водой. Необходимости в теплой воде у нас теперь не было, разве, что для мамы. Мы с Сетом могли мыться и в ледяной воде, волчья кровь не давала замерзнуть.

Я неспешно двинулась назад в кухню.

С одной стороны очень тянуло завалиться спать прям так. В принципе обойтись без ужина иногда даже полезно. Но не хотелось обижать маму.

Поэтому я морально подготовилась, и вышла к ней.

— Ой, как вкусно пахнет!

Я уселась за стол, подогнув одну ногу под себя, и тут же взялась за вилку.

Давно я не испытывала такого дикого голода. А готовила мама очень вкусно.

— Тебя привез кто-то из Каленов?

Наконец прозвучал вопрос.

— Ага!

Я кивнула с набитым ртом.

Мама терпеливо дождалась, пока я прожую. Отвечать все равно придется, уж я то ее знаю.

— Мы с Джейком засиделись у них, вот и пришлось меня везти.

Мне так не хотелось упоминать Науэля, ведь наверняка, покраснею. Мамины глаза светились каким-то странным светом, когда она смотрела на меня.

— А Джейк?

— Он своим ходом, наверное. Ты же знаешь, что он предпочитает передвигаться таким образом.

— А ты разве нет?

Ее голос выдавал недоверие. Она прекрасно знала, как сильно я не люблю вампиров и все, что с ними связано. И чего это я сегодня приехала на чужой машине? Не удивительно, что это вызвало подозрения. Ну а что ей ответить? Я и сама не знала, почему так изменилось мое отношение.

— Ой, мам, я сегодня еле ноги переставляю. Не хотелось пешком топать. — отозвалась я, продолжая одновременно уплетать мамино рагу.

— Понятно. — протянула она. — Ты не заболела?

А что, похоже?

Всплыл у меня вопрос.

Наверное, заболела, и очень сильно, аж на всю голову, если все еще тут.

— Вроде нет, просто очень устала.

— А что ты делала у Калленов? У них все хорошо?

— Конечно, мамуль, я хотела поговорить с доктором Калленом. — солгала я.

Посвящать маму во все подробности нашей теперешней запутанной жизни очень не хотелось. Она оживилась.

— О чем, Ли?

Вот, черт! Я мысленно чертыхнулась, вот кто меня за язык тянул. Теперь придется врать, а я так этого не люблю. Особенно маме. В принципе, я давно думала о том, чтобы поговорить с Карлайлом, но не уверена, что когда-нибудь решилась бы. А вот теперь придется немножко забежать вперед, и сказать маме то, что ей будет приятно.

— Мам, я давно думаю над тем, что делать дальше. Я закончила школу, пришло время чем-то заняться. Я бы хотела работать врачом. Я понимаю, что для этого нужно много учиться. И это очень дорого, поэтому я подумала устроиться в больницу Форкса мед. сестрой. Если конечно доктор Кален будет не против.

Выдала я на одном дыхании.

Мамины глаза засветились, она вскочила и обняла меня.

— Лиа, какая ты умница!

Я опустила глаза, стараясь не смотреть на нее.

— Мам, это пока все в проекте. — осторожно проговорила я.

— Но это же чудесно! Я так тобой горжусь, дорогая.

— Только давай не будем забегать вперед, ладно.

Я нахмурилась. Никак не ожидала, что это вызовет у мамы такие эмоции.

Аааааа! И что я теперь буду делать!? Я же понимала, насколько провальной была моя идея. Я же ничего не смыслю в медицине. Ну какой из меня врач! Дуринда, сама заварила теперь эту кашу!

— Хорошо, хорошо, уверена, что ты сама все решишь. — примирительно отозвалась мама, видя, как я стиснула зубы.

Все пора на боковую, пока я не сказала еще что-нибудь, о чем непременно потом пожалею. И так уже наговорила лишнего. Я поднялась, поставила пустые тарелки в мойку и повернулась к маме.

— Спасибо за ужин. Я спать.