Обратная сторона Истока (СИ) - Шашкова Екатерина Владимировна

— Да какой из него преступник?!

— Отойди, — спокойно велел Силь, и сам первый шагнул назад, подавая пример.

— Ещё чего! Я тебе вообще подчиняться теперь не обязан!

— Я сказал, отойди.

— Всё нормально. — Лисар с грохотом отодвинул стул и поднялся. — Это наверняка просто небольшое недоразумение. Господа милиты во всём разберутся и отпустят меня.

— Разберутся они, как же, — пробурчал Ракун, неохотно отступая. — Ты что, не понимаешь? Это же в точности как тогда…

— Понимаю. И ты пойми. — Лисар подошёл к магосу, положил руку ему на плечо, склонился к уху и добавил вполголоса: — Если ты сейчас начнёшь бузить, легче никому не станет. Не та ситуация. Не подставляйся лишний раз. А ты… — Он повернулся к Силю… — Ты тоже не глупи. Делай, что должен.

Тот ничего не ответил, только сжал в кулаке бумаги, которые передал ему милит.

— Не глупи, — повторил Алекс. И добавил ещё что-то, так тихо, что разобрать было невозможно.

— Всё, хватит болтать, — не выдержал милитский лейтенант. — Господин Лисар, вы арестованы и должны пройти с нами. Руки, будьте добры.

Щёлкнули наручники. На мощных запястьях Лисара они выглядели очень тонкими, совсем игрушечными. Но именно в этот момент до Нины дошло, что всё происходит на самом деле. Настоящие милиты, настоящий арест.

— Алекс… — окликнула она, отлипая от стенки. — Мы что-нибудь придумаем!

Лисар обернулся, спокойно покачал головой:

— Ты тоже не глупи, тёзка.

И вышел из квартиры.

Глава 5, в которой повторяется старая история

— Благородная Нинет, я вам предлагаю маленький заговор.

— А большой нельзя?

— Маленький, но с большими последствиями!

(к/ф «31 июня»)

— Что значит «как тогда»? — спросила Нина, едва стихли шаги на лестнице.

Силь не ответил, метнулся к окну, проследил, как арестованного сажают в автомобиль.

— Наружка есть? — уточнил Ракун, перебирая арфактумы.

— Напротив подъезда машина явно по наши души стоит. И ещё на углу какой-то дёрганный пацан маячит.

— Маловато.

— Не гарантирую, что вижу всех. Проверь лучше, они нам сюрпризов не оставили?

— Обижаешь. — Магос высыпал на стол обломки подслушивающих булавок. — В коридоре уже чисто, а дальше они не заходили.

— Зря сломал. Оставил бы одну, я б её просто отключила, а потом дезу пустили в нужный момент. — Нина поворошила бесполезные остатки. — Теперь-то можете мне объяснить, что всё это значит?

Силь снова не снизошёл. Удивлённо повертел мятые документы, словно уже успел забыть, что держит их в руках, скомкал окончательно, запустил в стену. Потом зачем-то подобрал, неловко расправил, вчитался.

Ракун тоже промолчал, только сграбастал подругу в охапку, уткнулся носом в макушку. Он всегда так делал, когда нуждался в поддержке, но гордость не позволяла просить вслух. Только сейчас Нина впервые чувствовала, как у магоса отчётливо дрожат руки.

Это пугало.

— Алекс же не виноват, да? Зачем ему кого-то взрывать? Он же мухи не обидит.

— Мухи, может, и не обидит, а человека однажды убил. — Ракун сильнее сжал объятья.

— Очень плохой человек был?

— Первосортная дрянь. Жалеть совершенно не о чем.

— Ты не прав, — подал голос Силь. — То, что тогда его оправдали, ничего не гарантирует. Если сейчас эта история всплывёт, а она наверняка всплывёт, журналисты в неё вцепятся как водоросль в добычу. И внезапно выяснится, что Алекс — хладнокровный убийца, Рита — несчастная жертва обстоятельств и меня, ну а я сам и вовсе мировое зло.

— Кто вообще верит журналистам? — фыркнул магос.

— Около семидесяти процентов жителей Истока согласно последнему опросу, — неожиданно для самой себя вспомнила Нина. — Именно они формируют общественное мнение.

— Так мы сейчас против милитии идём или против общественного мнения?

— Против Совета, я полагаю. — Силь шелестнул бумагой. — Только мы никуда не идём. Потому что ты прав, это в точности как тогда.

— Хочешь сказать, где-то в Совете сидит настолько злопамятная сволочь, что готова повторить весь тот фарс заново, лишь бы насолить?

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Или кто-то ей подражает.

— Но ведь это же не значит, что всё закончится точно так же? — скрипнул зубами Ракун. Нина подумала, что ещё немного, и от его объятий у неё хрустнут рёбра, но вырываться не стала, дала выговориться до конца. — Всё нормально же будет, да? У них доказательств нет, ничего нет! Они просто пугают. Попугают и отпустят!

— Не отпустят. Доработают обвинение, найдут свидетелей и улики, притянут за уши все старые дела, скормят их толпе, разогреют её — а потом назначат дату казни.

— Дурацкая шутка.

— Не шутка. Покушение на корону — это смертная казнь, без вариантов.

Ракун недоверчиво хмыкнул, помолчал немного, хмыкнул ещё раз… И вдруг расхохотался, громко, истерично. Выпустил подругу, шатнулся к стене, съехал по ней на пол, сжался в комок — и всё это не переставая хохотать. Просто не мог остановиться.

Нина хотела броситься к нему, но Силь её опередил. Дёрнул магоса за волосы, заставляя запрокинуть голову, и влепил ему пощёчину. А потом, видя, что не помогает, ещё одну.

Ракун удивлённо моргнул, пару раз нервно хихикнул, потёр щёку:

— Спасибо, что не кулаком.

— Пожалуйста. Ты успокоился? — спросил Силь.

— Да. Простите. Перенервничал. Уже в норме. Чёрт, это всё правда выглядит как тупая шутка.

— Почему? — удивилась Нина. На её взгляд ситуация была, конечно, бредовая, но совершенно не смешная.

— Потому что это не постановление об аресте, а письмо лично мне. — Силь шелестнул бумагой. — И я такое уже читал. Слово в слово.

Магос дёрнул головой на звук, выхватил листок, провёл по нему ладонью, как будто пытался хоть так различить написанное. Резко бросил:

— И что отвечать собираешься?

Глава разведки промолчал, только выдернул письмо обратно раньше, чем Нина успела сунуть в него нос. Поэтому ей ничего не осталось, кроме как жалобно попросить:

— Объясните, что происходит. Пожалуйста. У меня уже голова кругом от ваших недомолвок. Или давайте я просто выйду, и общайтесь без намёков.

— Останься. — Ракун взял подругу за руку, потянул к себе. Он всё ещё сидел на полу, подпирая стену. Нина без колебаний опустилась рядом, прислонилась к плечу.

Силь подумал немного — и пристроился с другой стороны, подтянул колени к груди, обхватил их руками. И медленно начал:

— Старшего Лисара, Старого Лиса, увели точно так же. Только это в Викене произошло. Мы в это время все там гостили: и Леда, и я, и Ракун.

— Старик как раз очередной завод открыл, — вспомнил магос.

— Ну да. У него завод, у Леды повышение. Её только-только главой управления назначили, нескольких месяцев не прошло. В общем, хватало поводов собраться и отметить. Вот мы и собрались. Только за стол сели — а тут милиты. Тамошние, викенские. Очень извинялись за вторжение, но приказ есть приказ, мол. Мы даже всерьёз не восприняли. Думали, действительно недоразумение какое-то. Леда собиралась по своим каналам пробить, что это за беспредел, и тут ей передали письмо. Точно вот такое. С требованиями. Согласиться сотрудничать с Советом магнатов, разрешить представителям Совета доступ ко всем нашим помещениям и документам и дальше в том же духе. Или Лисара казнят.

— Они рехнулись? — не сдержалась Нина.

Уж документы и инструкции-то она за последнее время изучила досконально. И нашла-таки пункт, по которому разведуправление не подчинялось никому, кроме непосредственно монарха. Совет магнатов контролировал практически весь Исток: суды, милитию, муниципалитет, — но не имел никакого влияния на разведку. И всеми силами пытался это влияние получить.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Но не таким же способом!

— К сожалению, они полностью в своём уме.

— Но такая бумага… Это ведь прямое доказательство того, что они сами творят беззаконие. Показать её тем же журналистам — такая шумиха начнётся!