Тело - Анна Ковальди

И чтобы я не успела спросить что-то еще, белокожий поспешно воткнул мне в рот другую трубку. Пришлось смиренно есть, хотя чувства голода не ощущалось. И пусть кто-то посмеет сказать, что я не послушная Теге! А спросить хотелось еще о многом. Хоть бы удалось прояснить один вопрос! И сейчас.

Все четверть часа, что мы питались, я мысленно настраивалась на этот вопрос. Вернее, на варианты ответов.

— А если я смогу тебе доказать, что лучше меня Теге не найти, ты имеешь право не обменивать меня на другую? — стоило трубкам выскользнуть из наших губ, как я буквально протараторила самый важный вопрос, боясь поднять взгляд на белокожего.

Со стороны мужчины донесся отчетливый скрип зубов!

— Теге шутит? — он явно злился. — Я устаю за время дежурства, а она не позволяет мне отдохнуть совершенно! Я с нетерпением жду замены: любая будет лучше, потому что она будет молчать! И — да, Теге принадлежит мне и только я решаю, как ею распорядиться — заменить или оставить. Но в данном случае у меня сомнений нет — только замена! Я уже согласен даже без дополнительного дара тебя отдать. Не представляю, откуда твоя душа, но если там все так болтливы — это страшный мир.

Я едва не прыгала от счастья. И неважно, что сейчас он недоволен, главное — я знаю, что теперь все в моих руках. И приложу максимум усилий, чтобы остаться с этим белокожим. Демонстративно зажав ладошками рот, безмолвно пообещала больше его не нервировать. Мой жест был воспринят со скептицизмом, которого он даже не скрывал. Раздраженно махнув рукой на мое спальное место, отошел к одному из крошечных пузырей, высоко висящих и поэтому едва различимых в сизом тумане.

Я быстро юркнула на «место» и, устроившись поверх пузыря, принялась наблюдать за белокожим. Он, рукой разделив прозрачный пузырек на два, поплывшие плавно в воздухе за ним, также подошел к кровати. Устроившись поверх своего огромного пузыря, оперся спиной о стену и уставился в два прозрачных пузырька, замершие на уровне его глаз. Он определенно что-то смотрел, в то время как я наблюдала за ним, отмечая явные признаки утомления. Не знаю, что тому причиной — я или работа, но устал он однозначно. Поза выдавала напряжение, плечи были ссутулены, лицо задумчиво.

«Ему бы массаж расслабляющий сделать…» — подумала и сама испугалась — опять разозлится. Но возникшая мысль не давала покоя и, пролежав еще с полчаса, я все же решилась:

— Хочешь, я тебе массаж сделаю? Чтобы расслабиться и заснуть было легче? — предложила белокожему.

Он очень медленно отвел взгляд от прозрачных пузырьков и посмотрел на меня. Свирепо. Надо было прикусить язык…

— Бодрит, — пролепетала я, уставившись на пол. — У нас очень популярен.

Белокожий молчал и, когда я уже совсем было решила, что утро вечера мудренее, отозвался:

— Что это такое?

Уф!

— Это когда по спине гладят руками и слегка разминают мышцы, чтобы они расслабились, — простыми словами попыталась пояснить суть процесса.

Очередная задумчивая пауза и…

— Делай.

Радостно спрыгнув со своего пузыря, поспешила к мужчине, на ходу инструктируя:

— Раздевайся и ложись на живот.

— Теге разденется тоже! — последовал ответ.

Я сразу подчинилась, теперь зная, как это осуществляется. Обнажился и белокожий, причем полностью. Он так быстро лег на поверхность пузыря, что я не успела заметить, планируется ли какое-то продолжение, но не удивилась бы: мы же поели…

Оперативно вскарабкавшись наверх, уселась на бедра мужчины и провела ладонями по его спине, кажется впервые имея возможность рассмотреть ее в деталях. А посмотреть было на что: на снежно-белом фоне угольно-черными змейками вились и переплетались непонятные узоры, образуя какое-то изображение в окружении «орнамента». Удивительно красиво!

Но засматриваться мне было некогда, поэтому занялась собственно массажем. Не сказать, что я в этом деле профи, но что-то элементарное — пару-тройку расслабляющих движений — знают все. А если еще чередовать их с нежными поглаживаниями, то вот вам и получится антистрессовое средство. Этим я и занялась, сначала усиленно разминая напряженные мышцы, чтобы тут же ласково погладить мужскую спину, вызывая чувство расслабленности. Мне, по крайней мере, так казалось, пока я старательно и не щадя сил массировала тело белокожего.

Однако он отреагировал немного иначе. Для меня стал сюрпризом резкий маневр мужчины, в результате которого он перевернулся и, стремительно обхватив мои бедра, поменял нас местами. А потом, не теряя времени, вошел в меня. Все произошло так быстро, что, задержав дыхание при перевороте, я выдохнула уже тогда, когда его член был полностью во мне и, не снижая темпа, начал двигаться, активно массируя меня изнутри. Любое соприкосновение мужского члена с внутренними стенками моего лона отзывалось в теле всплеском резкого возбуждения. Мне тоже невыносимо хотелось этих толчков внутри себя, резких ударов и вращений его бедер. Проклятая еда и что там они в нее добавляют! Хоть на диету садись!.. Вместо того чтобы что-то придумать и, вообще, порассуждать о происходящем, в голове — коктейль из страсти и желания.

«Куда я попала?!» — очередной крик души.

Но — с физиологией не поспоришь… Увы! Потому я, уже полностью отдавшись тем ощущениям, что вызывали во мне резкие и ритмичные движения мужского члена, выгнулась дугой, еще больше выпятив свой внушительный бюст к нему навстречу. Одна его ладонь тут же обхватила мягкий холмик, сминая его, теребя пальцами сосок.

— Губами… — смогла выдохнуть я с мольбой, призывая его коснуться моей груди иначе.

Белокожий удивленно замер и его лицо приблизилось ко мне.

— Что сказала Теге? — его шипение.

— Поласкай мою грудь губами… Умоляю… — стонала я, двигая бедрами, сильнее сжимая ногами его торс, требуя продолжать.

Мужчина, явно шокированный моими словами, перевел взгляд на мою грудь, а потом, наклонившись к ней, осторожно обхватил один сосок губами, запуская во мне этим прикосновением термоядерный взрыв, грозящий гибелью. Меня накрыло… Глухо застонав, забилась под ним в судорогах удовлетворения, грозя затопить его член своей влагой.

Белокожий отреагировал странно — с недоумением уставившись на меня. Он даже перестал дышать, наблюдая за моими телодвижениями! Но стоило мне слегка успокоиться, как неистощимая потребность в продолжении соития возобладала, заставив меня зашептать:

— Не останавливайся… Хочу тебя… Еще… Только тебя… — кажется, алые глаза мужчины сейчас потрясенно распахнулись на треть его лица.

И он сразу послушался, вновь возвращаясь к ритму нашего соединения, снова и снова врываясь в меня, устремляясь глубже.