Люди бездны - Лика Лонго

Купание наполнило меня упругой силой, когда мы возвращались домой, хотелось петь, кричать, смеяться. Но глядя на насупившегося Саймона, я сдерживалась и лишь ноги то слишком ретиво устремлялись вперед, то вдруг начинали подпрыгивать на ходу.

— Саймон, не хмурься! — прервала молчание Александра — Пока мы лишь знаем, что Полина и малыш чувствуют себя в воде как дома. Но это не значит, что они морские.

— Я чувствую себя хорошо как никогда! И все мои эмоции при мне! — не выдержала я.

Саймон лишь сокрушенно вздохнул. Он никак не ожидал, что изменения коснутся не только его.

Проснувшись рано утром, я услышала, что из ванной доносился плеск воды. Рывком вскочив с постели, я побежала туда. Весь пол был залит водой, Саймон сидел на корточках перед джакузи и поддерживал Адриана над бурлящим водоворотом. Малыш выглядел очень довольным, его крошечные прозрачные пальчики шевелились, как будто он хотел схватить бегущие снизу пузырьки. Я сделала шаг к ним, но вдруг замерла у зеркала. Сначала я не поняла, что именно меня так поразило. Отеки спали, лицо уже не казалось невыразительным и заспанным. Но почему такое странное чувство, будто смотришь на незнакомого человека? И как мог так быстро сойти загар? Кожа выглядела жемчужно-матовой, бледной, как будто я не провела у моря целое лето. Я приблизилась к зеркалу, пытаясь уловить изменения. Ресницы действительно стали гуще или так кажется? Одно было несомненно: эта новая девушка в зеркале уже не была испуганным ребенком. Но кем?

Я тихо опустилась рядом с Саймоном. Он легко поцеловал меня в губы, потом провел рукой по волосам.

— Мне кажется, во мне что-то… не так как обычно… — неуверенно пробормотала я.

Он молчал, вглядываясь в мое лицо. Потом нехотя произнес:

— В тебе появилось что-то опасное. Как будто пушистый котенок стал пумой. С человеческой точки зрения ты стала красивее.

— А для тебя?

— Для меня ты как печать на сердце!

— Как это?

— Как в «Песне песней»: положи меня как печать на сердце свое, ибо любовь крепка как смерть, стрелы ее стрелы огненные… Твой образ в моем сердце как печать. Для других ты можешь измениться. Но только не для меня…

Глава 7

Весь следующий день я старалась не выпускать из рук Адриана, заранее переживая, что придется оставить его вечером. Но я клятвенно обещала Александре пойти с ней на концерт Николая Пинежского.

Ровно в пять, как и договаривались, я стояла у дома морской. Я еще никогда не была здесь и жилище поразило меня. Весь первый этаж занимал огромный холл, который, похоже, никогда не убирали. На диване, журнальном столике, пышном белом ковре были разбросаны одежда и модные журналы. На полу — включенный айпад, рядом с ним потертая книга в ядовито-желтой обложке: «Стихи о любви».

Александра схватила со спинки дивана кусок переливающейся сиреневой ткани, оказавшийся маленьким платьем.

— Вот — из последней коллекции Бонетти — сутки не вылезала из интернета — ему нравятся девушки в маленьких платьях — его любимый цвет сиреневый — трандычала она в телеграфном стиле — тебе тоже заказала — вон на диване — да не тут — оно под «Космо» — правда шикарное?

Я вытащила из под «Космополитена» длинное черное платье, похожее на монашеское одеяние. Однако, надев его, я обнаружила в легчайшем шелке вставки из черных прозрачных кружев. С бельем телесного цвета платье выглядело так, словно его одели на голое тело. Еще несколько месяцев назад я бы не посмела надеть такое. Но сейчас я спокойно рассматривала себя в зеркало, удивляясь, как это платье подходит к моему новому облику. Пожалуй, Саймон прав: во мне появилось что-то опасное. Остановившись за моей спиной, Александра внимательно оглядела меня:

— Черт! С ростом ошиблась! Или ты выросла за последний месяц?

…Рядом со входом в дом культуры под мелким дождиком колыхались разноцветные зонтики. Фанатки сновали вокруг здания, надеясь перехватить Пинежского на входе. Когда мы вышли из такси и прошествовали к дверям, нас проводили завистливым вздохом. Все-таки платья от Бонетти — это сила! В зале мы прошли в первый ряд и заняли пыльные бархатные кресла в самом центре. По обе стороны от нас уселись какие-то важные толстые дядьки, наверное, из местной администрации. Ближе к концу зала публика была ярче и беспокойнее, большинство девушек разместилось там. Шелестели обертки букетов, то и дело раздавались взрывы девчачьего смеха.

Пинежский опоздал на сорок минут. Но когда он вихрем вырвался на сцену, задние ряды взвыли от восторга, мигом забыв про томительное ожидание. Певец был ярко накрашен, на нем был костюм пирата, придававший его гламурной красоте что-то брутальное. Я оглянулась в зал и увидела десятки счастливых девичьих лиц. Казалось, фанатки находятся в трансе: они блаженно покачивались в такт песням, не отрывая остекленевших глаз от кумира. Если бы прямо сейчас на них рухнул лепной потолок, они, наверное, продолжали бы свое зачарованное движение под грудой извести и досок. Лишь Александра следила за своим избранником цепким взглядом охотника. Она была похожа ни хищника, готового к прыжку. Толстые дядьки ворочались в креслах, кашляли, сопели, стараясь привлечь ее внимание. Но ее головка с гладко зачесанными волосами, поворачивалась за Пинежским как подсолнух за светилом. Вот, наконец, Пинежский исполнил на бис свой хит: «Любовь на голову свалилась» и задние ряды пришли в движение. На последних аккордах песни девушки разом вышли из транса и ринулись к выходу. В дверях мгновенно образовалась давка. Негодующие крики фанаток утонули в аплодисментах — Николай раскланивался. Александра дернула меня за руку:

— Пошли!

Но не тут-то было! Толстые дядьки с соседних кресел никуда не спешили. Один из них перекрыл проход своим огромным пузом. Оглаживая черные тараканьи усы, он сообщил нам, что весь концерт смотрел не на сцену, а на своих прекрасных соседок. Неожиданно посреди фразы толстяк застыл соляным столбом. На лице у него был написан ужас. «Так-то, дружок, не забывай: если пошевелишься, под ногами у тебя взорвется мина.» — пробормотала Александра, обходя незадачливого поклонника. — «Внушение — лучшее оружие против дураков!» — сообщила она мне.

Когда мы вырвались, наконец, из зала, Александра потянула меня к лестнице:

— Гримерка на втором этаже! — крикнула она, устремляясь вверх.

Но неожиданно навстречу нам вывалила толпа фанаток. Они с визгами бежали к выходу. Александра схватила за локоть девчонку в розовых гетрах выше колена.

— Куда все бегут?

— К машине! Он ушел через черный ход и сейчас уезжает!