История одного отбора (СИ) - Рудская Яра

— До скорой встречи, — лорд поклонился и, развернувшись, быстрыми шагами направился прочь.

Я постояла минуты две, смотря ему вслед до тех пор, пока он не скрылся из виду, и осведомилась у молчаливой помощницы, возобновляя шаги:

— А кто он вообще такой, этот Ариян?

Лави вздохнула, а потом огорошила:

— Герцогский сын, лучший друг кронпринца.

Мда-а. Вот она — сила канализации. Сегодня ты обычный бом… человек, который туда внезапно упал, а завтра уже чел, который ведет беседы с принцами, герцогами и прочими пэрами. Круто, что ещё скажешь? Нет, таки я скажу: господин психиатр, можно мне билетик до комнатки с мягкими стенами? Ладно, не будем о грустном.

— А чем его светлость занимается? — задала я следующий вопрос.

— Лорд Видэо учёный.

Ну ничего себе… А с виду пикапер и сердцеед. Хотя, может, он совмещает? Днем ловит девушек на подслушивании и поет баллады о слабом сердце, а в ночи корпит над грудами фолиантов и ставит эксперименты.

“…на найденных в кустах невестах”, - усмехнулась я.

— Маски-артефакты для девушек лорд делал, — сообщила горничная.

Интересный, однако, парень. Надо бы встретиться с ним — буду уже собирать информацию на свой третий роман, угу. Вот только почему-то мне не обложки с моим возможным псевдонимом представились, а вспомнился вчерашний мужчина-продавец книг в рубашке с забавными рыбаками, вглядывающийся в мое лицо, скрытое маской. Тряхнула головой, прогоняя образ странного человека.

— Ладно, веди к фонтану! — решительно произнесла я.

Первым делом, когда добралась и налюбовалась фонтаном, созданным в форме раскрывающегося бутона, направилась с Лави и с несчастным сборником, который я все никак не могла начать читать, в красивую витую беседку с мягкими диванчиками. Но на этот-то раз я надеялась на лучшее.

Вздохнула в который раз полной грудью восхитительно чистый воздух с ароматами цветов, довольно зажмурилась и наконец-таки решила ознакомиться с фольклором неведомой мне империи Хелидари. Открыла на оглавлении, поискала глазами “драконьи звезды” — про те самые необычные цветы. Нашла. Причем почти в конце тома — на триста сорок шестой странице! Кстати, когда пробежалась глазами по названиям произведений, поняла: драконов в Хелидари любили. Потому что, помимо звезд драконов, нашлось вот что: “Алый дракон”, “Драконий глаз”, “Драконий коготь”, “Расплата дракону”… В общем, и на вкус, и цвет, и на жанр.

Но это я потом прочитаю, так что раскрыла книгу на нужной страничке и… И даже ахнула от такой красоты!

На белой бумаге были изображены те самые красивые желтые цветы с кустов, но собранные в небрежный букетик, который сиротливо лежал у приоткрытого большого окна с видом на безграничное звездное небо. Вот только рисунок настолько объемный и прорисованный, что, казалось, можно дотронуться до блестящих на лепестках капель росы, вдохнуть сладкий запах бутона и свежий — ночной прохлады, и услышать тихий шорох ярко-зеленых мелких листочков, окружающих цветок-звездочку. На влажных стебелях были разбросаны мелкие шипы… Но на них уже не роса, а кровь.

Немного мрачненько, но безумно красиво.

Провела указательным пальцем по нежному бутону и перевернула страницу. Там уже шел текст:

“Ты знаешь легенду о мертвой невесте и ее цветах? Садись у жаркого камина, беззаботный ищущий истину, и слушай, прикрыв глаза. А я укрою тебя теплым пледом из услышанных некогда слов и забытых чувств, окутаю флером любви, желания и ненависти… Только слушай и помни: в каждой лжи есть правда, а в каждой правде — ложь. Слушай внимательно, странник слов…

Некогда ее губы пахли карамелью, тягучей и сладкой, а сейчас приторный запах ванили разлился по ним, холодным теперь вовеки. А глаза? Никто не видел глубже впадины, чем бездонная синева ее очей. Кожа ее была бела, словно чистый снег и пахла одурманивающе нежными фиалками. Но… Красота — это приговор, знаешь?

Ириишь. Забытое имя, запыленное в памяти многих, но навечно вырубленное кровью в воспоминаниях мужчин. Красота — приговор. Но что делать, если такой родилась?

Пурпурные листья давно осели на приграничный Ладат, окрашивая серый город пустых надежд и призрачного счастья в яркие цвета. Воздухе висит аромат пряной корицы и горчит на кончике языка, стылые лужи отражают Ладат, кривлят, показывают его изнанку, его второе “я”.

Вдохни этот мир…”

Я непроизвольно сделала вдох, настолько увлекшись сумрачной историей.

“И ты поймешь, что он скрывает. Он отравляет разум, пленит грезами о власти, душит сладостными речами… и скрывает испорченные, искалеченные судьбы.

Слава о красоте Ириишь дошла и до императора, давно женатого на некогда блистательной для его глаз принцессе Ариддо. Валиам Райндэм — искусный кукловод, жестокий правитель и прожигатель жизни. Не только своей.

Закрой глаза сильнее, посмотри на отчаяние императрицы, безысходность простой красивой девушки и ее возлюбленного. Почувствуй, как их мир рушится, превращается в песок и пепел и утекает в никуда… Смотри их глазами.

Те, кто у власти получают все. Идут наперекор судьбе ради своей прихоти, разрушают не одну жизнь, рвут паутины мироздания. Они получают…

Можно ли назвать спасением Ириишь тайный приказ императрицы, прозвучавший в напряженной тишине будуара?…

Говорят, драконы не плачут. Но он плакал, смотря на ту, которая не стала его невестой в жизни, ту, что забрала его сердце с собой, в Темные миры. Плакал огнем, выжигая ещё рыхлую землю желтым огнем цвета своих глаз. Время мести еще не пришло.

Белое платье, помолвочное кольцо и два слова, пропитанные горечью, нотками чужой боли и тенью прошедших десятилетий.

Невеста. Посмертно.

А на стылой земле у ее могилы — забытой, заброшенной, до сих пор растут кусты с желтыми цветами, в оттенок его глаз, бутоны которых похожи на маленькие звезды, упавшие с чернильного злого неба…

Выдохни. Время ушло, утекло безвозвратно, я — безмолвный народ, а ты — лишь беззаботный странник слов”.

После прочтения я немного была потрясена народным творчеством этого мира. Горькая легенда, вовсе не предназначенная для детей, как сказки и легенды Земли. Хотя, может, данное издание для взрослых? Но написано очень красиво — затягивает.

— Лави, — позвала я, закрывая книгу. Как-то я не готова пока продолжать чтение, хотя и читала повести и книги помрачнее, но эта история отдавала отчаянием и не только одной Ириишь, а сотен подобных ей девушек, которым просто не повезло родиться красивыми, наверное, в самую смуту империи. Да и в целом народа, страдавшего от тех, у кого есть власть, но нет человеческих качеств — любви, сострадания, милосердия… Ведь разве не перечисленные качества делают человека человеком?

Страшно и жизненно.

Горничная появилась через пару минут, с улыбкой на губах и с лёгким румянцем на щеках. Я даже удивилась — все время была бледная и нервная, а тут такая метаморфоза за короткое время, что я оставила ее сидеть у фонтана, а сама устроилась в беседке. Но я рада за нее.

— Пойдем во дворец или ещё погуляем? — с улыбкой спросила я.

— Как леди пожелает, — пожала плечами моя помощница.

Как леди пожелает? А я хочу экскурсию по дворцу! Хочу увидеть зимний сад, который, скорее всего, должен быть, и библиотеку — наследный принц разрешил даже книжки взять. И почему бы не воспользоваться тем, что я попала сюда, оторвавшись по полной? Чудо же, о котором все мечтают. Ну, не все. Я вот точно не мечтала, но главное — открывшиеся возможности.

— Леди во дворце хочет гулять, — заявила я, поднимаясь и разминая затекшую спину.

Лави не ответила, лишь кивнула и направилась к выходу из беседки. Я пошла за ней.

— Слушай, — начала, спускаясь по низким ступенькам, — а почему я не вижу остальных претенденток?

Я сегодня задумалась над этим. Вроде как в одном дворце живем, но как-то скучно. Где интриги? Сплетни? Пакости? Где конкуренция, спрашивается?