Космо-котики, или Два босса для землянки - Ольга Грон

Но решение отца несказанно порадовало. Пусть мы будем лишь работать вместе, у нас появится возможность постоянно видеться. А там я как-нибудь смогу уговорить Кастора вернуть «Меридиан-Галактик» ее владельцам.

Неужели он вошел в мое положение? Или же это очередная ловушка?

— Я еще подумаю, стоит ли вас прощать. — Я прикусила губу, а потом добавила: — Посмотрю на ваше поведение. Пока оно мне не очень нравится.

— Мы постараемся не разочаровать тебя, — шепнул Ульфин мне на ухо так, что по спине побежали мелкие мурашки, а я заметалась между мужчинами, не зная, куда деваться от их повышенного внимания.

— Никаких приставаний, сами же сказали! — напомнила я, пытаясь унять дрожь.

— Так никто и не пристает. И кстати, мы ведь не в официальной обстановке.

— Тина, нам пора! — раздался позади нас нетерпеливый голос Кастора Далингера.

— Что ж, увидимся на Райне, — улыбнулась я напоследок и направилась к отцу, до сих пор не веря, что он принял такое решение. Даже если он действовал в своих интересах (в чем я даже не сомневалась), я все равно радовалась возможности видеть этих ушастых постоянно.

Мы с Кастором сели в мобиль, чтобы улететь в другой район огромной столицы. А мое сердце так и осталось на балконе, где стояли мужчины, без которых я больше не могла представить свою жизнь.

— Почему ты вдруг решил поставить меня во главе «Меридиан-Галактик»? — спросила я, когда наконец-то удалось успокоиться.

— Я ведь видел, как ты страдаешь. А я не хочу, чтобы моя дочь чувствовала себя несчастной. Они сказали, что я собираюсь отправить тебя на Райну?

— Сказали. Но я совершенно не готова к такой должности! — высказала свои сомнения.

— Думаешь, я этого не понимаю? Я все продумал заранее. С тобой полетит Фабиус Мори, как твой помощник и советник. Серьезные вопросы вы будете согласовывать со мной. И не вздумай давать этим ушастым спуска. Ты уже взрослая, и я не могу удерживать тебя рядом, как бы мне не хотелось.

— Ты ведь не простил их? — покачала я головой.

— А я лично на них особо и не держу зла. Это они считают меня монстром. Им нужно взяться за ум и наконец-то повзрослеть. Возможно, я действительно ошибался, сравнивая Алландэра с его отцом. Я хотел их компанию — и я ее получил. Остальное — второстепенно. Да и рядом с тобой они будут работать более продуктивно.

Означало ли это конец вражды? Я толком и не знала. Но все мое существо ликовало от того, что котяры будут рядом. А там как-нибудь разберемся.

*** 

Я нетерпеливо ждала посадки. Хотелось посмотреть легендарную планету, о которой столько всего слышала. 

Всю дорогу я изучала местный этикет и правила поведения в обществе, чтобы больше не попасть в неприятную ситуацию. Но больше, чтобы отвлечься, ведь терпение лопалось.

Вместе со мной из корабля вышел и Фабиус, деловой и сдержанный, как большинство альтерран. Он давал распоряжения насчет мобиля, а охрана бдительно наблюдала за нами. Я знала, что мне от нее никак не избавиться, но Кастор настоял на сохранении правил безопасности. Все же я на другой планете, населенной, по большей части, райнарцами, которые иногда бывают опасны. Хотя здесь достаточно много и прочих гуманоидов. Я даже не сомневалась, что каждый мой шаг доложат отцу.

Как выяснилось, на Райне у Кастора имелась своя резиденция, которую отдали в мое почти полное распоряжение. И мы сразу направились туда…

Я с интересом разглядывала интерьер комнат и залов, в котором просматривался микс райнарского и альтерранского стилей. В общем, мне все понравилось. Сам коттедж имел защитную силовую стену, внутреннюю территорию занимал старый, но ухоженный сад. Насколько я знала, здесь никто не жил долгое время, но к моему прилету все привели в порядок.

Выбрав комнату на свой вкус, остаток вечера я провела в ней, читая в планшете отчеты и разбираясь в деталях нового для себя дела. А потом вдруг охватила грусть по прежней работе. Обстоятельства вынуждали делать то, что мне не нравилось. Лучше бы управлением занимались Ларс и Ульф. Я согласилась на это исключительно ради того, чтобы помочь райнарцам. Но все выходило как-то странно.

Я едва не расплакалась от расстройства, как вдруг почувствовала вибрацию.

— Проныра? Ты здесь? А ну-ка покажись! — Я даже не знала, радоваться или огорчаться тому, что Кастор отправил со мной своего шпиона, но тот себя сразу выдал.

Из пространственного прохода вышел мермер и смущенно приблизился ко мне.

— Так тебя отправили, или ты сбежал сам? — усмехнулась я, глядя на монстрика.

По его эмоциям я поняла, что Кастор мне не доверяет и поручил мермеру собирать для него новые данные, а Проныра этого делать больше не желает. Он просто хотел быть рядом со мной, потому что испытывал искреннюю привязанность.

Я обняла Проныру-Майкириона, раздумывая над его поведением.

Мы оба, так или иначе, зависели от Кастора, и в этот момент мермер являлся моим другом по несчастью.

— Ничего, прорвемся, — погладила я его шерстку, вспоминая, как мы с ним бежали с корабля райнарцев, а после — и от Мэта со Спарком.

Обняв мермера, я зевнула и прижала его к себе, так мы и уснули вместе.

Когда проснулась утром, Проныры рядом уже не оказалось. Заглянула служанка — невысокая райнарка средних лет, она сообщила, что дес Нори ждет моего звонка. Я сразу вспомнила, какую ответственность на себя взяла. Но зато сегодня увижу своих «котиков».

Я перезвонила Фабиусу, а потом села завтракать одна в большой столовой. Разглядывала зал и гадала, кто мог здесь жить. Как вдруг почувствовала около ноги шевеление. Заглянула под стол. Там сидел мермер и что-то грыз, явно стащил на кухне.

— Проныра, а ты что здесь делаешь? Кстати, раз уже поселился тут, может, заказать тебе более подходящей еды?

Он заурчал, а потом словно что-то вспомнил. Я прямо ощутила его желание показать мне что-то важное. Поэтому не стала дожидаться служанку и пошла за ним, пока оставалось время до прилета нанятого отцом личного пилота.

Судя по тому, что мермер скакал куда-то целенаправленно, он успел изучить этот дом. Или же знал его раньше? Мы прошли коридор, спустились на первый этаж и остановились около черного входа, за которым начинался сад.

Там Проныра замер, вращая глазами, в них рождалась картинка. Сначала мутная, вскоре она приобрела четкость.