Огонь, пепел и ветер - Северина Мар

— Может быть и поручился, что с того?

Ее глаза загорелись, как у кошки, приметившей в темноте мышь.

— Раз так, то почему бы вам не поручиться и за меня тоже? — спросила она. — В Верхней ложе осталось последнее кресло и разве не будет справедливо если его займет человек, которую знает и обожает народ и, чьи поступки всегда были исключительно на благо Империи?

— Ваша светлость, это невозможно, — прямо ответил Кир.

Графиня Дэву не собиралась сдаваться так просто.

— Вы отказываетесь, даже не дослушав? Поверьте, генерал Аверин вы не пожалеете, если поддержите меня. Так или иначе, я в долгу не останусь.

Ее слова звучали, как угроза.

— Увы, я не могу дать вам того, что вы желаете.

— Но почему?

— Ваши поступки никогда не были на благо народа и Империи. Вы живете и действуете лишь для себя. С такими взглядами вам не место в Верхней ложе. Простите.

Кир встал, собираясь уходить, но его окликнул ее властный голос в котором плавилась сталь.

— Сядьте! Вы меня не дослушали. Я ведь не успела рассказать вам самое главное!

Не обращая на нее внимание, Кир пошел к дверям.

— Ваш дед вовсе не герой! Сорок лет назад, генерал Кир Аверин, тогдашний глава Небесной стражи, принимал участие в заговоре и бунте против дракона-императора!

Кир замер.

— А ваш отец всего лишь жалкий трус и предатель! — продолжала кричать графиня Дэву и ее голос разносился эхом под высокими сводами павильона. — Он получил свое место и должность не за подвиг и блестящую стратегию, а за ложь и предательство! Сядьте, и я расскажу вам всю историю!

Кир послушно вернулся и опустился в кресло. Иного выбора она ему не оставила.

— Так-то лучше. Хороший мальчик! — сказала графиня, высокомерно улыбаясь.

Она рассказала ему то, что он уже знал из слов брата Иннокентиуса и генерала Тару. Киру было не слишком приятно вновь слушать про предательство и ложь, ставшие колоннами, на которых высилось доброе имя его семьи, но уйти он не мог.

Она заставила его смиренно сидеть, ловя каждое слово.

Глава 51. Нищета и замужество

— Что вы теперь на это скажете? — поинтересовалась графиня Дэву, закончив.

— Я ошеломлен и опечален, — честно ответил Кир.

— Готова поспорить, что ваше огорчение увеличится стократно если об этих маленьких пикантных секретах узнает вся Империя. Ваш героизм и ваше доброе имя окажутся втоптанными в грязь. Сможете ли вы после такого удержаться в Верхней ложе и подле дракона-императора?

— Вы меня шантажируете?

— Ну что вы, просто предупреждаю.

— Полагаю, у вас нет доказательств.

— Ха, милый мальчик, они и не нужны. Достаточно, запустить слух… ни к чему не обязывающую сплетню и разговоры побегут во все стороны, как лесной пожар. Вскоре найдутся и те, кто сможет все подтвердить. Историки откопают пару интересных доводов в архивах. Появятся те, кто служил в Небесной страже сорок лет назад, и участвовал в битве на Архипелаге сонных островов. Не сомневайтесь, свидетели обязательно найдутся.

— Что же, теперь мне окончательно ясно, как вы действуете.

— Вы держите свою судьбу в собственных ладонях, генерал. Встаньте на мою сторону, помогите мне занять место, которое по праву мое, и тогда ваше будущее изменится лишь в лучшую сторону. Став моим соратником вы получите то о, чем не смели и мечтать, но если продолжите сопротивляться, то сами знаете, что вас тогда ждет. Вы потеряете все и хорошо, если сохраните голову. Так, что вы скажете?

— Ваша светлость, вы упомянули, что место в Верхней ложе принадлежит вам по праву. С чего вы это взяли? — вместо ответа, спросил Кир.

— Какой вы все-таки невыносимый, самоуверенный мальчишка, — пробурчала графиня Дэву, поправляя складки платья.

— Не желаете отвечать — не страшно. Я могу рассказать вместо вас. Пожалуй, теперь моя очередь поведать вам историю.

Кир принялся говорить, вываливая на нее сведения, догадки и факты, собранные ими за последние дни. Графиня Дэву слушала его с гордым и надменным видом. Она в совершенстве владела собой, ни одна черточка ее красивого лица не дрогнула, лишь в глубине глаз все сильнее разгоралась ярость.

Ленора и Глория выросли в поместье, затерянном в глубине Срединных земель. Некогда плодородные земли давно оскудели и не давали урожай. Овцы, которых их дед пытался разводить, хворали и имели шерсть самого низкого качества.

Слуг всегда не хватало и порой девочкам и их матушке, больной, давно потерявшей былую красоту, усталой женщине, приходилось самим подметать пол, стирать белье и отмывать от жира тяжелые котлы. Когда приходило время собирать урожай, они, вместе с обычными крестьянками, шли в поле, где трудились до глубокой ночи, пока спины не начинало рвать от боли, а руки и ступни не покрывали кровавые мозоли.

Глория, старшая из двух сестер, еще помнила роскошь особняка, который они занимали в Альторе, когда отец и дед с его стороны были живы. Она тогда носила шелковые платьица и парчовые туфельки, а у ее кукол была фарфоровая кожа и стеклянные глаза.

Леноре оставалось лишь вздыхать, слушая перед сном ее рассказы, когда они засыпали в холодной постели, крепко прижавшись друг к другу, чтобы согреться от пронзающего до костей холода, а животы сводило голодом после скудной вечерней трапезы. Сама она не запомнила даже призраков былой роскоши, потому как, когда все произошло была слишком мала и лишь вертелась в пеленках, хватаясь за мать.

Увы, ни платьев ни кукол не стало, как не стало и особняка, богатства и доброго имени. Их отец был смелым и благородным человеком, как всегда говорила матушка. Он мечтал сделать мир лучше, восстановить справедливость и освободить Империю от вечного кровавого тирана — дракона-императора, душившего Визерию тремя змеиными шеями. Отец принял участие в готовившемся восстании и… проиграл.

Родовой особняк его семьи сгорел вместе со всеми обитателями, оставив лишь черный пепел. Дракон не пощадил ни женщин, ни детей, ни слуг, за один удар сердца, обратив созданное и бережно оберегаемое поколениями наследие в пустоту.

Ленору, Глорию и их матушку спасло лишь то, что незадолго до поднявшегося восстания, отец все же решил обезопасить самое дорогое, что у него было — детей и жену и выслал их из Альторы. Это уберегло их жизни, но не защитило их от опалы, нищеты и забвения.

День не случившегося переворота, когда дракона не смогли убить, и он, придя в ярость, сжег половину