Любовь. Путь истинности (СИ) - Екатерина Гераскина

Я стояла в стороне, пока мужчина проводил «экскурсию» по довольно внушительным покоям, предоставленным нам. И тут действительно была комната и для сопровождающих принцессу людей. Небольшие и слишком скромные, но нам больше и не нужно. Комната самого принца находилась в другом крыле, и это немного расслабило меня.

Вскоре принц откланялся, сверкая змеиными глазами и растягивая губы в хищной улыбке. Другие мужчины тоже учтиво попрощались. А когда мы остались втроем, Ангелика скрылась в спальне. Слуги приносили наши вещи. Графиня как заправский командир указывала, что и куда нужно повесить и что подготовить в ближайшее время. Я же скользнула следом за принцессой, приоткрыла дверь и увидела ее сгорбленную фигурку на краю кровати. Я настолько привыкла к сдержанному и молчаливому поведение аристократки, что увидеть ее в таком положении и с дрожащими руками было странным.

Я закрыла за собой дверь. Ангелика резко повернулась в мою сторону. Не заметить ее красных глаз я не могла. Подошла ближе, облокотилась на подоконник окна бедром и попросила:

— Расскажи мне.

— О чем?

— О своем положении в этом… Гнезде, — я качнула головой. — Я не местный и не знаю порядков.

— Зачем вам это?

— Мы можем на «ты». Хочу понять. Тебя пугают перемены в твоей жизни или больше всего пугает жизнь здесь? И расскажи мне об истинности.

— Тут принято жить гнездами. И принято многомужество.

— И как много может быть мужчин?

— Сколько позволит первый супруг.

— Принц Шир аш Ниршахаа твой истинный?

— Да, — та посмотрела на меня своими выразительными глазами цвета аквамарина. — И он будет определять, кого брать в нашу семью… гнездо.

— Так. Вот тут я не понял. Разве наличие истинности не гарантирует только одного кандидата в супруги? При чем тут еще мужчины?

— Это их традиции, — тихо проговорила Ангелика.

— Мне просто интересно каким образом тот собирается делиться тобой, — принцесса на мои слова густо покраснела, но я предпочитала называть вещи своими именами. — Если его по идее должно выворачивать только от этой мысли. Вы ведь предназначены друг другу богами?

— Это их традиции… — снова повторила Ангелика.

Я поджала губы, смотря на эту девушку, что не так давно достигла совершеннолетия, была не искушена и невинна, но уже стойко принимала свою судьбу. Хотя меня все больше мутило от всей этой ситуации. По себе я знаю, что меня уже тошнит от одного вида принцессы василисков, а ведь мы даже не подтвердили свою парность с Деректаргом. На самом деле я только усилием воли сдерживаю свою ревность и желание отвадить от дракона других женщин. А ведь всего-то провела с ним пару ночей и просто держала того за руку. Я на себе понимаю, как работает подобная связь, и потому искреннее не понимаю, как принц Шир аш Ниршахаа собрался делить свою истинную с другими.

— А те другие тоже твои истинные? — решила уточнить.

— Нет, — покачала головой Ангелика. Я подошла к ней, сжала ее руки в своих, присела на корточки, чтобы быть слегка ниже ее.

— Ты боишься?

— Да.

— Ты хочешь подобной связи?

Только мой вопрос повис в воздухе. Двери содрогнулись, а потом резко распахнулись, ударяя о каменную стену и, кажется, даже покосились. Я опустила руки принцессы и встала, выплетая щит.

На пороге я увидела взъерошенного, пылающего огненными зарницами глаз дракона, прожигающим во мне дыру размером с пропасть.

Тишина, царившая в спальне Ангелики, резко пала и сюда ворвались крики. Все каменное Гнездо принца Шира аш Ниршахаа было поставлено на уши. И, похоже, на покоях принцессы стояла защита от шума. А в некоторых случаях это ой как плохо.

Никто не ожидал, что раненый принц придет в себя и вместо того, чтобы поправлять свое здоровье, примчится сюда. И судя по тому, каким безумным взглядом он смотрел на нас… на меня. Тот прилетел убивать…

Наша неоднозначная поза взбесила принца еще сильнее и тот в несколько практически неуловимых для меня движений оказался рядом со мной. Я видела, как тот прожигает меня хищным янтарем своих глаз, как его зрачок пульсирует острым лезвием. Как желваки ходят по лицу, как чешуйки то появляются, то пропадают на широком скуластом лице дракона. Как пшеничного цвета волосы начинают отливать золотом. Принц сжал мое плечо, больно впиваясь когтями, что я ощущала даже через плотную кожаную куртку. Деректарг практически не контролировал себя. А когда тот начал отрывисто по-звериному хищно втягивать носом воздух близко от моего лица мне стало не по себе. И как только я могла забыть…

Когда мы вошли в обеденный зал, все взоры собравшихся устремились на нас. Хотелось сбросить их с себя. Но я лишь расправила спину, подобно принцессе. Принц Шир аш Ниршахаа встал и растянул губы в улыбке, однако, она была настолько искусственная, что у меня закралось подозрение о том, что разговор, который предшествовал нашему появлению в зале, был очень неприятным.

Змеелюд усадил свою истинную рядом с собой. От меня не укрылось нервное и какое-то дерганое состояние принцессы. Меня посадили рядом с ней. Еще через стул сидела графиня и принц. Собственно выходило, что мы и змеелюды расположись друг напротив друга, а во главе стола сидела Ангелика с истинным.

Мы приступили к трапезе молча. Чувствовалась напряженность обстановки. Я поглядывала на Ангелику, которой в тарелку слуги подкладывали еды. Та бросала странные взгляды в сторону графини. Я украдкой наблюдала за ними и видела молчаливое одобрение леди Малийской, ее аккуратные кивки головой. «Так, мне это не нравится. Стоит с этим разобраться». Аппетита, как я поняла, у Ангелики снова не было.

За столом помимо пяти мужчин Гнезда, что претендовала на нашу принцессу, были и другие аристократы. И вот взгляд этих женщин, что часто и жадно скользили по мне и Деректаргу выводили из себя. Это при условии, что каждая из них была в присутствии своих супругов. Поскольку принц Шир аш Ниршахаа молчал, то тишину никто не решался нарушить, даже просто болтовней о погоде. А когда мы закончили столь гнетущий обед, Деректарг все же обронил:

— Шир, ты услышал меня.

— Это наш уклад жизни, — ответил принц змеелюдов и недовольно изогнул губы.

— Ты забываешь, кого боги выбрали тебе в пару, и кто мы, — дракон встал и бросил белоснежную салфетку на стол. Ангелика встала следом. Собственно и я, и графиня. — Мое слово неизменно.

Как только мы оказались у дверей, принц Шир аш Ниршахаа как будто отмер. Он встал, но с