Академия (СИ) - Левин Анна

Насытилась я быстро, разговоры особо не интересовали, ничего отсюда интересного не было видно, так что впервые мне захотелось поучаствовать в танцах, чтобы разнообразить вечер. Удивительно, как быстро во мне вскипел азарт! Еще недавно я не собиралась танцевать, а сейчас все мое существо стремилось туда, где я смогу хоть немного приблизиться к Матвею!

Между нами устанавливалась мучительная связь, которая не должна была появиться, но я впервые в жизни ощутила это влечение, и пока не могла ничего с ним поделать. Вот и сейчас я пыталась угадать, где он сидит, с кем ведет беседу, кого позовет на первый танец, хотя меня это ни в коей мере не касалось.

***

Ужин продлился довольно долго, настолько, что под конец я захотела встать из-за стола, и под ошалевшими взглядами уйти к себе в комнату. Верх неприличия, как сказала бы Матильда. По крайней мере, не я одна желала как можно скорее переместиться отсюда: девушки с плохо скрываемой радостью плавно вставали со своих мест, стреляли глазками по сторонам, предвкушая предстоящие танцы. Вопреки ожиданиям, я не стану неудачницей в первый же вечер, у меня ведь есть два приглашения!

Служанки Тобольской опять возникли с диадемой, бережно водрузили ее на мою голову, и так и осталось неясным, за что они больше переживали: за драгоценность или все же голову?

— Вы выглядите превосходно, сударыня, — тихо произнесли рядом, и я обнаружила, что пока я любовалась собой в зеркале, ко мне бесшумно подошла владелица диадемы.

— Госпожа Тобольская, рада вас видеть! — истинная правда, между прочим. — Благодарю вас за добрые слова, и возможность надеть «Звездопад».

— Вам она идет, сударыня, и не нужно больше слов благодарности, и я с первого раза их приняла.

Краем глаза заметила, что украла всеобщее внимание у других девушек: вместо того, чтобы любоваться родовитыми драконицами, присутствующие жадно следили за мной и Катериной Тобольской.

— Да, вы сумели привлечь внимание, и это повлечет многие проблемы, особенно со стороны ваших сверстниц. Но, с другой стороны, теперь никто из попечительского совета или родителей юных учеников не сможет причинить вам вред, ибо вы под защитой нашей фамилии.

Не хотелось говорить об этом здесь, но вопрос против воли сорвался с моих губ:

— Но почему? Почему вы защитили меня своим именем?

Не может же все дело быть только в ее вражде с госпожой Ламбер или просьбе Матвея! Даже если я понравилась парню, его сестра должна была воспротивиться такому выбору, а не поощрять.

Катерина помедлила с ответом, что насторожило меня.

— Простите за прямоту, госпожа Тобольская, но вы настолько щедро одарили меня своей помощью, что это резко контрастирует с нелюбезностью других драконов в Академии.

— Понимаю, и мне тяжело подобрать правильные слова, — она грустно улыбнулась. — Наш мир жесток, и не только по отношению к людям, не нужно идеализировать драконов. Однако среди всей этой беспощадности, холода и строгих правил мне нравится сеять любовь, доброту, понимание; смотреть, как они всходят, растут, расцветают. Надеюсь, настанет день, когда я смогу более ясно изъясняться, но пока прошу поверить, все это — от чистого сердца!

Смутные чувства зашевелились внутри, будто утренний сон, который изо всех сил пытаешься запомнить, но который ускользает, растворяясь в пробуждающемся сознании.

Вместо ответа, я сделала изящный книксен, она ответила кивком, и мы разошлись. Хорошо, что Александр был неподалеку, и мы вдвоем отправились в бальный зал. Гости без устали фланировали по залу, выставляя на показ свои наряды и драгоценности, завлекая дам и кавалеров, собирая слухи и сплетни.

Но вот и этим бессмысленным занятиям пришел конец: под гром аплодисментов по лестнице спустился попечительский совет во главе с только что прибывшим Крутороговым. Он взял слово, и получше Дартмура поздравил с новым учебным годом, нашел подходящие слова для новичков, и его светлая энергия благотворно подействовала на присутствующих, так как драконы расцветали уже искренними улыбками, а не просто вежливым изгибом губ.

— А теперь настало время для наиболее любимой для большинства части нашего праздника, — заговорщицким тоном подвел он итог. — Да начнется бал!

Без хаоса, но с величайшей готовностью, танцующие и наблюдающие заняли положенные места. Круторогов подал попечителям пример, пригласив Тобольскую. Девон Дартмур проводил их цепким взглядом, и решительным шагом направился к красивой драконице в красном платье. Илья и Аркадий тоже успели найти пару, Никодима же я не увидела. Мы с Верстаниным заняли положенное место, но я все равно украдкой бросала взгляды в толпу, надеясь найти среди них Матвея. Увы, его нигде не было. Наверное, он пригласил кого-то, и теперь среди танцующих, просто я его не вижу.

Глупо было ревновать, недозволенно, но мне все равно не хотелось, чтобы он танцевал с кем-то, кроме меня.

Тем временем заиграла музыка, и мы начали сложную церемонию, именуемую танцами. Матильда учила меня танцевать, но в пансионе не с кем было упражняться, разве что с другими девочками. Здесь же все было устроено обстоятельно, так как танцы считались одним из благороднейших развлечений достойной публики. Александр проявил себя идеальным партнером, и танцевать с ним было одно удовольствие. Единственное, что беспокоило — это вес диадемы, но ради триумфа я была готова терпеть неудобство.

Спустя полчаса танец закончился, и мы громко зааплодировали друг другу, сопровождаемые хлопками зрителей. Верстанин галантно поклонился, сопроводил к столу с напитками, после чего откланялся, и пропал в толпе. Мне стало немного некомфортно остаться одной, но уже спустя секунду я заметила то, что Александр увидел гораздо раньше: уверенным шагом мой друг Матвей прокладывал дорогу ко мне.

— Сударыня, наблюдать за тем, как вы танцуете, — одно удовольствие!

От его комплимента я покраснела до самых кончиков волос.

— Очень жаль, что я вас среди танцующих не заметила.

— Было бы неприлично оставаться среди не танцующих, поэтому я пригласил свою давнюю знакомую, — начал оправдываться он, а я страстно молилась, чтобы на моем лице не отразилась ревность или неудовольствие.

Забавно даже: ненавидя драконов за их высокомерие ко всем, кто слабее их, самые лучшие качества я нашла в драконе, и почти влюбилась в него.

— Минут через пять начнется второй танец, после него ожидается еще один традиционный, а потом — музыканты просто будут играть до конца вечера, и можно будет вести себя куда свободнее, чем сейчас.

Из всего сказанного я вычленила главное — третий танец мы не сможем провести вместе, так как это противоречит правилам приличия.

— Да, наставница упоминала об этом.

Мы улыбнулись, и замолчали, не зная, что еще можно сказать. Вокруг сновали драконы, и мы были скованны рамками, хотя мне не терпелось задать несколько вопросов, и снова послушать его непринужденные рассуждения обо всем на свете. Хотя, почему бы не попытаться сделать это снова?

— Сударь, расскажите мне о присутствующих, — лукаво склонила голову набок, мгновенно пожалев об этом из-за веса диадемы. — Раз я стала ученицей Академии, мне хотелось бы знать, кто все эти драконы вокруг.

Он усмехнулся.

— Не могу пренебречь вашим пожеланием, сударыня! Итак, начнем с некого сударя Ясногорова, дракона Звездного Света. Его заслуженно считают странным, ведь он не любит постоянно находиться в обществе, не заводит сотни друзей, а предпочитает поэзию и уединенные прогулки.

— По описанию сей сударь кажется достойным юношей! Познакомите меня с ним?

— Всенепременно! — серьезно кивнул Матвей, и продолжил рассказ. — Если посмотрите направо, то увидите нежную юную сударыню в зеленом платье. Это Милана Полынева, драконица Ядовитых Трав, опасная девушка, способная превратить ваше лицо в изуродованную маску; причем сделает это с самым добрым и невинным видом. Воздержитесь от дружбы и вражды с ней, и никогда не принимайте ничего из ее рук.