Ведьма и эльф - Зоя Майская

- Всё сделано, как надо?

- Да, моя принцесса, - голос отвечающего был бесцветен и тих, такой может принадлежать кому угодно.

- Сколько понадобится времени?

- Минимум месяц, а то и два, чтобы она ничего не заподозрила.

- Хорошо.

Это, и правда, было хорошо. За это время жену Альвэйра представят эльфам. Король будет доволен, а после…

Девушка склонилась над бледно-розовым цветком и вдохнула лёгкий сладкий аромат.

Килтис любила ухаживать растениями.

Но солнца, воды и удобрений часто недостаточно.

Нужно уничтожать паразитов.

***

Я не понимала, почему Альвэйр решил сохранить мне жизнь.

Эльфы удивлялись не меньше. Никто, в том числе и я, не допускал и мысли, что лорд мог меня пожалеть. А, значит, навязанная жена зачем-то нужна военачальнику.

Как бы то ни было, остроухие оказались в трудном положении. Они и помыслить не могли, что придётся сколько-нибудь долгое время терпеть рядом человека и относиться к нему уважительно.

Но приходилось.

Альвэйр из Дома вереска был одним из ближайших советников короля, мало кто мог сравниться с ним по статусу. Поэтому всем эльфам, чьё положение в обществе было ниже, приходилось, скрипя зубами, кланяться мне. Не нужно быть менталистом, чтобы понимать, насколько унизительным для себя они это считали. Но поступить иначе не могли, пока не знали, что задумал Альвэйр, а злить его никому не хотелось.

Своего супруга я не видела все три дня, но он незримо присутствовал рядом. Я стала замечать след Альвэйра в сознании других – тень, которая подстерегала меня в самые неожиданные моменты.

Относились к лорду странно. Его уважали, боялись, боготворили. Наверное, нет ничего удивительного, что в своём окружении я не нашла и следа ненависти к мужу. Все эльфы, что были рядом, – часть Дома вереска. Они преданы Альвэйру до последнего вздоха.

Иногда, впрочем, я улавливала непонятные мне эмоции. Тоску и… жалость? Немыслимо, но тёмная тень лорда, появляющаяся в мыслях слуг, отчего-то вызывала у них эти чувства. Увы, но спросить ни о чём я не могла. Моя сила сомкнула мне уста, а все, кроме Лиэрот, разговаривали со мной неохотно и только по делу.

Эта загадка мучила меня, хотелось узнать, почему остальные боятся за Альвэйра? Что с ним стряслось, или что должно произойти?

Поэтому праздник в роще я ждала почти с нетерпением. Я не надеялась, что мне удастся прочитать мужчину, но у святыни соберутся все лорды и леди из самых знатных эльфийских домов. Быть может, они помогут мне узнать правду.

***

С самого утра я чувствовала себя совершенно измотанной. Портнихи спешно подгоняли под меня новый праздничный наряд, а Лиэрот, чтобы не тратить времени даром щедро сыпала новыми фактами из жизни своего народа.

Например, зачем-то рассказывала об особенностях брачных обычаев эльфов. Они были красивы, спору нет. В них, в отличие от людского свадебного обряда, мне виделось куда больше искренности и любви. Вот только Альвэйр никогда не нанесёт мне на кожу, чуть пониже ярёмной впадинки, тайный, только для нас двоих знак. И я не отвечу ему тем же. Чтобы в лунные ночи нашей любви символы мягко сияли на коже, а в случае опасности для второй половины предупредили бы жжением.

- А что значит дерево, выросшее после нашей с лордом свадьбы? – я решила отвлечь Лиэрот от расписывания прекрасных картин, которые всё равно мне недоступны, и вернуть её к более приземлённым вещам.

- Это хороший знак, что дерево выросло, - голос девушки в противовес её словам звучал чуточку удручённо. – Дерево означает, что союз благословлён богиней. Но то, что…

Эльфийка замолчала, подбирая слова.

- То, что древо не совсем здорово, значит, что обернуться брак может чем угодно.

Я промолчала. И без того ясно.

Глава 10

Каждый уголок Арельского ущелья кричал о том, что пристанище эльфов – дитя двух народов.

От давно исчезнувших ящеров здесь остались диковинные каменные замки, нависающие над садами и рощами да некоторые наземные сооружения. Остальное эльфы выстроили сами. Они же принесли в неприветливые горы семена и саженцы таких растений, деревьев, каких отродясь здесь не было, заставили их буйно расти и множиться.

Камень и зелень. Незыблемые горы и буйство жизни. Здесь дышалось легко и почти свободно.

Ущелье разрезало горную гряду пополам, и каждый клочок узкой долины принадлежал одному из эльфийских Домов. Владения моего мужа занимали почти четверть всего ущелья со стороны Эдринского леса.

Если бы людям удалась прорваться, именно Альвэйр и его родичи первыми встретили бы неприятеля и защитили бы остальных ценой своих жизней. За это большинство эльфов безмерно благодарны Дому вереска и почтительно зовут его детей «дируа-твэ». Те, кто стоят впереди.

За землями Альвэйра идёт не слишком большой по территории и довольно малочисленный, но первый по значимости Дом равноденствия. Королевский дом, издревле сильный своими магами. Волшебники, конечно, есть и в других домах, но среди родичей короля их больше прочего.

Дальше, ближе к побережью, на котором раскинулись эльфийские города, расположены земли других Домов. Почти у всех из них есть владения и на плодородных равнинах за горной грядой, но иметь хотя бы небольшой домик в Арельском ущелье, поблизости от короля очень почётно.

Никаких видимых разделений между эльфийскими землями нет, но то тут, то там встречаются геральдические символы и другие, менее явные знаки, подсказывающие на чьей ты территории.

Есть и вовсе условно нейтральные места. Например, та же Орлиная роща.

На мой взгляд, роща – это сильно сказано, скорее просторный сад. Стоя на одной её стороне, ты прекрасно видишь другую. Никакого подлеска под сенью стройных деревьев нет. Только тропинки, вымощенные белым камнем, ведущие к центру, где возвышается огромное дерево.

Мы едва успели закончить приготовления к назначенному часу. Меня выкупали в ванне, наполненной ароматной водой. Служанки извели целый десяток эликсиров в тщетной попытке привести новую леди Дома вереска в пристойный, на их взгляд, вид. Было даже жаль видеть девушек столь удручёнными.

Кожа смягчилась, но не стала выглядеть здоровее, более гладкие теперь волосы послушными прядями скользили по плечам, но от этого их тусклый цвет и истончённость ещё сильнее бросались в глаза. Только светло-голубое платье, подобное тому, что было на мне в день свадьбы, смотрелось пристойно. Покров невесты женщине, что уже стала женой, пусть и лишь на словах, не положен. Оттого моё бледное, измождённое медленными ядами лицо обрамляли лишь пепельные завитки волос, украшенные цветами.

К роще