Дар Богов. Игры эгоистов - Анастасия Пальгунова

Она ходила из угла в угол и рассуждала вслух. Затем резко остановилась, и задумчиво взглянула на меня. Подняв руку, щёлкнула пальцами. Раздался звон и в кабинет тут же забежал слуга.

– Позовите Мартина, – приказала Себастия, – а ты пока присядь. Я объясню тебе, как устроено тело магов. Итак, у нас есть три энергетических канала, каждый из которых отвечает за определённый поток энергии. Первый канал Атис – это энергия света, или жизни. Второй – Мортис – смерть, тёмная энергия. В третьем происходит переплетение потоков жизни и смерти – Мета. К какому классу магов ты относишься определяет то, насколько и какие каналы у тебя развиты. Всего три класса: некромаги, жрецы или священники, и универсалы. Универсалы подразделяются на подклассы стихийников. Подкласс каждый выбирает себе сам. Владеть более двумя стихиями в совершенстве ещё ни у кого не получалось. По крайней мере, нам неизвестны такие случаи. Универсалы могут использовать и тёмную и светлую магию, но никогда не достигнут вершины в чём-то одном. В отличие от некромагов и жрецов, но им не доступна магия света, или же наоборот – магия тьмы. В редких случаях, маги трёх сторон могут взаимодействовать друг с другом. Тогда рождается совершенное волшебство.

– Вы звали меня, госпожа? – в комнату вошёл Мартин.

– Да. Я хочу, чтобы ты проанализировал её каналы, – она кивнула в мою сторону.

– Если вам так угодно, – поклонившись Себастии, он подошёл ко мне. – Встань.

– Неужели нельзя повежливее? – поднявшись, я посмотрела ему в глаза, от которых пробирал озноб.

– У меня нет времени на церемонии. Тебе может быть неприятно, но попытайся расслабиться, иначе боль будет сильнее. И да, закрой глаза.

Как тут расслабишься, после такого обещания? И всё же я постаралась. Мартин человек слова, а я за собой не замечала склонности к мазохизму. Медленно выдохнув, я попыталась представить то море, что недавно видела. Но тут же ощутила резкую боль, словно весь позвоночник пронзили длинные иглы. Я не ожидала такого и, против воли, тихо застонала.

– Мартин, будь нежнее! Ты ведь её так покалечить можешь, – я услышала откуда-то сбоку голос Себастии.

– Госпожа, если вы хотите точных результатов, то ей придётся потерпеть, – сухо ответил Ганцеваль.

Миг превратился в вечность. Я не могла пошевелиться. Даже дыхание давалось с трудом. Затем, я почувствовала, как меня поддерживают за спину, а в следующую секунду всё прекратилось. Не веря своему счастью, я медленно открыла глаза. Мартин подхватил меня рукой и, помогая, посадил на диван.

–Довёл бедняжку до слёз, – Себастия протянула мне платок. – Ну, что там?

– Полагаю, только один канал, но он достаточно развит. Она сможет использовать лишь магию Атис, – сказал Мартин вытирая руки.

– М-да… Я, конечно, могу обучить её основам белой магии. А из боевой ей действительно доступны только щиты, – Себастия посмотрела на меня с нескрываемым разочарованием, но затем, взяв себя в руки, сказала. – Ладно, ты не виновата в том, что родилась такой. Будем работать с тем, что нам доступно.

Она и представить не могла, насколько было обидно мне! Если бы в кабинете не было Мартина, то я бы, не сдерживаясь рыдала. Но вдруг, распахнулась дверь и в комнату ворвалась служанка. Её лицо было белое, как полотно. Дыхание сбилось. Упав на колени, она выкрикнула:

– Госпожа, умоляю, помогите! Мой муж сорвался с крыши и не успел подстраховаться заклинанием парения. Он попал на железную трубу и пробил себе грудь! Я не могу залечить такую рану! У меня не хватает сил!

– Хорошо, мы поможем ему. Как раз будет практический урок для Аврелии. Покажи, где он.

Мы проследовали за служанкой, которая то и дело благодарила нас, и оказались на цокольном этаже для прислуг. В одной из комнат лежал бедолага, истекая кровью. Его рана была огромной, с рваными краями и дырой в середине. Кажется, труба выбила кусок правого лёгкого вместе с частью рёбер, чудом не задев сердце и артерию. Мужчина часто дышал, его лоб покрылся потом, а кожа была белой как бумага. Это был действительно сложный случай, с которым обычные люди не могли справиться самостоятельно.

– Начнём. Я сниму боль и остановлю кровотечение. Дальше посмотрим на что ты способна. Венера сказала мне, что уже начинала учить тебя искусству исцеления. Это так? – спросила Себастия, параллельно создавая над мужчиной золотое облако, которое опустилось и стало словно перина.

– Да.

Нервно сглотнув, я мысленно собралась и начала разгон энергии по моему телу, а потом плавно перевела её в свои руки.

– Тогда продолжи, как только я закончу.

На кончиках указательного и большого пальцев Себастии зажёгся золотой огонь. Не касаясь, она провела ими по краям зияющей дыры, словно стягивая сосуды. Как только рана перестала кровоточить, Себастия отошла в сторону и жестом руки пригласила меня начинать.

Мои руки словно налились золотым светом. Расположив их над раной, я стала медленно водить ими от краёв к центру. Я чувствовала, как энергия течёт из моего канала к рукам. Затем, я сплетаю из неё золотую сеть в теле мужчины, вместо этой страшной сквозной дыры. Потом, снимаю нити, оставленные Себастией, и кровь начинает заполнять пространство. Сеть, созданная мной, направляет кровь. Дальше, тело и магия сделают своё дело. Мужчина восстановиться примерно через три недели. Я останавливаю энергетический поток и непроизвольно встряхиваю руками, избавляясь от надоевшего напряжения.

– Храни вас Боги! Я буду усердно молиться за ваше благополучие, госпожи! – благодарила нас служанка.

Дав напоследок несколько указаний, мы поднялись в гостиную. Сев на софу, Себастия посмотрела на меня с подозрением и спросила:

– Ты, случайно, раньше не исцеляла кого-нибудь?

– А почему вы спрашиваете? – удивлённо спросила я.

– Аврелия, ты неплохо разбираешься. И дело даже не в предрасположенности к этому. Твои руки двигались уверенно. Ты точно знала, как стянуть глубокую, зияющую рану.

– Да, я лечила однажды маленького мальчика, – вспомнилось мне. – Кажется, это было спустя три месяца как я находилась в доме Ганцеваль.

– Что это был за мальчик? Почему Венера сама не лечила его? – голос Себастии стал тревожным.

– А что в этом плохого? – я не понимала, чем вызвано её беспокойство.

Сделав глубокий вздох, Себастия взяла чашку чая и сказала:

– Мне просто интересно. Расскажи, пожалуйста поподробнее эту историю.

– В ней нет ничего