Огонь, пепел и ветер - Северина Мар

Рядом послышались шаги и Кир спешно прикрыл шторы, чтобы проходящие мимо не увидели, как князь, старейшина Верхней ложи, выдающийся мыслитель и новатор своего времени очищает желудок.

Стуча каблуками по мрамору напольных плит, из-за угла вышла графиня Дэву, обмахиваясь веером.

— Ваша светлость, — чуть поклонившись, поздоровался Кир, надеясь, что графиня не заметит Страта, перевалившегося животом через подоконник.

Если эта сплетница прознает в каком он состоянии, то завтра об этом будет осведомлена вся Альтора. Большой трагедии, конечно, не будет, но Страт окажется унижен и огорчен. К счастью, его желтая мантия сливалась с прикрывавшими его шторами так хорошо, что он сам стал все равно, что еще одной шторой оставшейся сушиться на ветру.

— Что вы здесь делаете, генерал? — лукавым, привычно обворожительным тоном поинтересовалась графиня Дэву. — Да еще и окно зачем-то открыли?

— Просто разболелась голова от духоты, и я вышел подышать, — пояснил Кир, радуясь тому, что Страт благоразумно притих.

— И зачем вы только прячетесь, генерал? — укорила его графиня. — Вы совсем, совсем не используете свой потенциал. Если бы вы только меня слушали, то вся Империя влюбилась бы в вас.

— Не думаю, что мне это нужно, ваша светлость. Для меня будет более, чем достаточно любви одной конкретной девушки.

— Какой же вы все-таки упрямец! — упрекнула его графиня. — Впрочем, так даже лучше, что я вас одного тут поймала. У меня есть к вам разговор, и хорошо бы, чтобы нам никто не мешал. Не сопроводите ли вы меня в Павильон алых цветов, генерал? Уверена, там сейчас тихо и спокойно.

Вновь пробудившийся внутренний голос, молчавший до того весь день, говорил, что не стоит идти с ней. Лучше договориться о встрече потом, все продумав и рассчитав, в хорошо подготовленном месте. И, к тому же, нельзя бросать Страта.

Наперекор поселившемуся в нем голосу, Кир отчего-то чувствовал, что это возможность, которую нельзя упускать и, что потом может быть поздно. Именно разговора с графиней Дэву ему не хватало, чтобы сложить последние куски мозаики вместе.

Кир покосился на Страта. Тот незаметно показал ему жестом, что все в порядке, и он может идти. Он все же засомневался. Страту вроде бы было лучше. Никакой опасности вокруг него не было и даже если бы он по неосторожности вывалился из окна, то они все равно находились на первом этаже. И все же, ему не хотелось оставлять его одного в таком состояние.

Прикоснувшись к перстню, Кир связался с Еленой и попросил ее прийти. Та уже успела провалиться в привычное состояние раздражения и скуки, и ответила не очень любезно, но согласилась присмотреть за Стратом. Зная ее, Кир был уверен, что в глубине сердца, она только рада этой просьбе. Страт всегда ее веселил.

— Пойдемте, ваша светлость, — сказал Кир, протягивая, ожидавшей графине Дэву руку.

Глава 49. Встреча и вторжение

— Как ты здесь очутилась? — спросила Агата, когда они отошли в дальний конец зала и присели на бархатный диванчик, спрятанный в нише. — И… и если ты хотела, что-то украсть, то имей в виду, что графиня Дурине всегда пересчитывает серебряные приборы. Она сразу заметит, если вилка или ложка пропадет.

Пинна хихикнула, прикрыв, затянутой в перчатку, ладонью, рот.

— Агата, ну, что ты такое говоришь. Во-первых я отошла от воровских дел и теперь служу дракону-императору, а во-вторых, — она задумчиво обвела взглядом зал. — В иные времена, серебряные ложки вряд ли бы уняли мой азарт. Среди собравшихся здесь… есть пара интересных образцов. Мне понравилось вон то брильянтовое ожерелье, — она покосилась в сторону графины Альфино. — И вон те изумрудные серьги, но я здесь не за этим, — Пинна покачала головой.

— А зачем? И чем ты теперь занимаешься? И как… как ты смогла сбежать от Тайной стражи? — прошептала Агата, склоняясь к ее уху, чтобы никто их не подслушал.

— А я и не сбегала, — Пинна подняла на нее прозрачный, как морские волны, взгляд. — Я стала одной из них, Агата. Аорин… то есть генерал Тару сделал мне предложение от которого я была не в силах отказаться. Теперь я применяю свой дар лишь во благо дракона-императора.

— Так ты стала шпионкой?

— Агата, тише. Я всего лишь выполняю небольшие поручения и разные задания, которые мне дают. За это мне простили прошлые прегрешения и позволили начать все с чистого отреза ткани.

— Это же прекрасно! Я так рада за тебя. Но… но что ты все-таки здесь делаешь?

По губам Пинны скользнула лукавая улыбка, и Агата догадалась, что этого вопроса она и ждала.

— Видишь ли, меня отправили сюда, чтобы проведать Лидию и узнать так ли она безумна, как утверждает ее мать.

— Я думаю это правильно. По правде говоря, — Агата еще сильнее понизила голос, так что Пинне оставалось лишь читать по ее губам. — Я тоже подозреваю, что тут все не так просто.

— Я выяснила, что ее держат во дворце Дуаре, в собственной опочивальне. Ты была там?

Агата нахмурила лоб, вспоминая.

— Два раза в год на день рождение Лидии и на зимние праздники, ее светлость устраивала невероятные детские балы, на который приглашали всех детей из знатных и богатых семейств. Я тоже, разумеется, всегда на них бывала. Нас угощали ягодными пирожными, и всегда был огромный пирог и колдуны-иллюзионисты, акробаты и дрессированные фераты и разные игры…

— Агата, так ты была во дворце и знаешь, как там все устроено? А где находится опочивальня Лидии, ты знаешь?

— Она в восточном крыле. У нее огромная кровать, такая большая, что там и пять человек легко бы поместились. И розовый балдахин из шелка, а стены расписаны пионами и нарциссами и столько чудесных фарфоровых кукол и целый городок из домиков для них…

— Так значит, ты знаешь, как туда пройти, — задумчиво пробормотала Пинна. — Слушай, а ты не хотела бы составить мне компанию?

Агата замерла, чувствуя, как ее топит страхом и азартом. С одной стороны, она знала, что если ее поймают во дворце Дуаре, то будет ужасный скандал. С другой, ей хотелось увидеть Лидию и удостовериться, что с той все хорошо, насколько это только возможно в сложившихся обстоятельствах.

Прибыв домой, Агата даже осмелилась написать письмо княгине Дуаре, с просьбой позволить ей навестить Лидию, и получила очень вежливый и холодный отказ, написанный секретарем ее светлости.

— Так, что, ты пойдешь со мной? — повторила свой вопрос Пинна.

— Да, — ответила Агата, решившись.

Пока они шли по затянутой тьмой и промозглым холодом улице, Агата куталась в свой сияющий золотой плащ,