Властители льдов (СИ) - Марина Романова

  - Интересно, где мы? - пробормотала я, совершенно не рассчитывая получить ответ на этот вопрос.

  Но, неясный шорох, производимый Брэманом, что наконец-то пришел в себя, отвлек меня от невеселых мыслей.

  - Что за...? - прохрипел мужчина, пытаясь подняться на ноги, и в тот же момент был вздернут за шиворот могучей рукой Тереха.

  - Это ты нам скажи! Что ты устроил, гад? - вызверился Терех, смотря куда-то поверх Брэмана, должно быть, потому, что не мог в такой темноте увидеть, где именно расположено его лицо.

  - Что-то не так, - прохрипел Брэман, отчаянно дергаясь в руках Тереха. - Что-то пошло не так, нас не должно было выкинуть здесь!

  - Где здесь, засранец! Куда ты хотел меня утащить, отвечай! И, последний раз предупреждаю тебя, ещё раз дернешься и больше уже не очнешься! - буквально прорычал дедушка Кельма, встряхнув Брэмана так, что голова последнего замоталась из стороны в сторону.

  - Ты же хотел спросить у него...

  - У кого, у него?!

  - Ну, и туго же до тебя доходит, - непонятно чему обрадовавшись, ухмыльнулся Брэман.

  - Мы в Исме? - коротко спросила я, всматриваясь в черты лица мужчины, что продолжал ухмыляться по одной ему понятной причине.

  - Ох, и ты здесь? - обрадовался Брэман, улыбнувшись ещё шире. - Так, это же просто прекрасно! Вот, уж не думал, что так повезет...

  - Терех, сделай одолжение, - сказала я, перебив мужчину на середине фразы. - Подержи его так крепко, как сможешь, а я с ним пообщаюсь, так, как давно хотела, но руководствуясь своими принципами, старалась не делать.

  - Нет, проблем, - легко согласился северянин, перехватывая тело Брэмана так, что теперь, единственное, чем он мог шевелить свободно - были его стопы.

  - Что ты задумала, девка? - беспомощно и зло рычал Брэман во тьму, без толку пытаясь увидеть меня перед собой.

  И, успокоился он лишь в тот момент, когда мои пальцы сомкнулись у него на подбородке, сжимая его так, что теперь он больше не мог пошевелить головой.

  - Знаешь, - тихо сказала я, - в день, когда я поняла, что принцесса является одной из тех, кто виновен в нападении на нас, я осознала, что это моя вина. Смерть всех тех людей легла тяжким грузом мне на плечи именно в тот момент. Знаешь, почему?

  Брэман ничего не ответил мне. Мужчина, лишь продолжал испуганно смотреть перед собой и лихорадочно подрагивать.

  - Конечно же, нет. Я тебе расскажу, Брэман. Я виновата потому, что могла это предотвратить просто прочитав её мысли. Все до единой, заглянув в её воспоминания, посмотрев её планы на будущее. Признаюсь, у меня было такое желание однажды. Но, я пожалела её, решив подождать до того момента, как она уснет, но...я опоздала. С тобой же северянин, я не совершу такой ошибки. Если ты не будешь мне противиться, тебе не будет больно и ты ничего не почувствуешь, я обещаю тебе. Но, чем сильнее станешь блокировать меня, тем хуже будет тебе, тем страшнее будет боль и хуже последствия после того, как я закончу. Правда, есть ещё один способ...

  Признаюсь честно, на самом деле, изначально я не собиралась его пугать, но тут меня понесло. Захотелось немного припугнуть этого напыщенного деда, чтоб присмирел хотя бы чуточку. Потому, увидев неподдельный испуг во взгляде Брэмана, удовлетворенно улыбнулась и легонько нажала несколько точек у него на голове. Северянин испустил судорожный вдох, после чего сладко уснул.

  - Ну, ладно, можно начинать, - кивнув своим мыслям, сказала я. - Положи его, Терех. Он будет спать.

  - Едрёна матрёна! - выругался дед Кельма. - А, как же муки и все такое? Я сам чуть в штаны не наложил!

  Интересно, а может быть такое, что дед и внук - астральные близнецы?

  Бросив выразительный взгляд в сторону Тереха, вовремя поняла, что он может его увидеть и оценить, потому сказала:

  - Терех, чужая боль для меня хуже, чем моя собственная. А, теперь, послушай, нам наверняка придется уходить через ту дверь...

  - Какую дверь? - начал озираться он.

  - Кторую я вижу, а ты - нет, потому, что я вижу в темноте, а ты - нет, - терпеливо пояснила я и продолжила. - То, что тут происходит - необычно для меня. Я боюсь оказаться неготовой к тому, что поджидает нас снаружи. Но, Брэман, явно знает об этом месте, куда больше моего. Потому, я хочу прочитать его сейчас. Некоторое время, я не смогу говорить с тобой и слышать тебя. Это продлиться недолго, может около минуты или чуть больше. Постарайся не тревожить меня.

  Я старалась, как можно четче дать указания северянину, потому, как не хотела начинать все сначала из-за его нетерпеливости и горячего нрава. На самом деле, чтение мыслей не занимает много времени - реального времени, для меня же оно потечет совсем с другой скоростью.

  - Да, понял я! - активно закивал Терех. - Не тревожить и не болтать, - широко улыбнулся он.

  - Именно!

  Коридоры чужого разума - это огромный параллельный мир, в чем-то похожий на тот, в котором мы все живем, в чем-то отличный, искаженный через призму восприятия и личностных суждений каждого. Своеобразная Вселенная, конкретно взятого человека раскинулась у моих ног, и ступать по ней следовало осторожно, а самое главное, знать куда идти, дабы не потеряться и правильно понять, что будет увидено. Не навредить своим присутствием, не сломать хрупкие нити чужого рассудка. Порой, это кажется сложно, но на самом деле, это не так. Просто отрешиться от собственного разума, погружаюсь в чужие воспоминания, как в свои собственные, не задевая и не изменяя их.

  Я просматривала картины детства Брэмана, когда он ещё верил в чудеса, когда его мать, казалась необыкновенным всезнающим существом, а отец всемогущим Богом, который, если захочет, сможет достать даже звезду с небес. Вместе с этими образами, шли его мысли, ощущения, восприятие окружающего мира. Я, словно вместе с ним училась ходить, говорить, познавать мир. Детство этого северянина, как и у большинства людей, имело преимущественно яркий оттенок счастья, определенный ряд ассоциаций и вкусовых ощущений. Так, например, оказалось, что пирожки с яблоками - это то, что заставляет его вспоминать о бабушке, а запах лавандового масла - это мама, то, как пахнет кожа и море - запах отца. Я, всегда любила 'смотреть' детство, от этого становилось светло и радостно на душе, но, как и все хорошее, оно так же проходит. Взросление Брэмана ознаменовала кончина отца. Это было большим потрясением для тогда еще совсем юного северянина. Далее, шли монотонные дни окрашенные тонами депрессии, боли, борьбы за место под Солнцем и тягостным трудом, которым приходилось заниматься, чтобы содержать семью.