Осколки тьмы (СИ) - Рия Эшмар

— Нужна… — эхом повторяю, — но все равно не могу понять, для чего? Неужели у Души Тьмы могут быть хоть какие-то чувства? Привязанность? Привычка? — На большее я не могу и надеяться.

Тэан чуть улыбается:

— Изначально — нет. Но вспомни, где все девятнадцать лет находится Первозданная Тьма. В людях! Понимаешь, тьма все это время находится в людях, и я сам становлюсь если не человеком, то… по крайней мере, начинаю чувствовать. И я чувствую, что ты нужна мне, Алиса… я хочу прикоснуться к тебе, прижать к своей груди и никогда не отпускать, потому что невозможно уже представить вечность без тебя.

— Тэан… это… это прекрасные чувства… — шепчу я. Он протягивает руку и нежно проводит кончиками пальцев по моим щекам, смахивая капельки слез. Надо же, а я и не заметила, что снова плачу.

— Ты не сможешь смириться?

— Мне больно знать, что мои друзья погибнут. Сейчас, здесь, с тобой, мне невероятно хорошо, но я не могу забыть, не могу не думать о том, что они где-то там, далеко, будут убиты Тхавиантом. Но разве это что-то меняет?

Прикрываю глаза, из которых так и не перестают струиться слезы. Тянусь навстречу Тэану и касаюсь его губ. Поцелуй получается на удивление печальный, но оттого еще более яркий и пронзительный.

— Ты могла бы отпустить воспоминания, отдать Тьме и освободиться от них.

— Нет, не имею права. — Я грустно качаю головой. — Какими бы горькими они ни были, но это мои воспоминания, моя жизнь, все то, что у меня осталось. Я должна это сберечь.

— Тогда… — Некоторое время, глядя на меня, Тэан еще раздумывает, терзаемый противоречивыми чувствами, но все-таки уверенно продолжает: — Ты можешь попробовать выбраться из тьмы. Не знаю, возможно ли это, но если такая возможность все-таки существует, то она существует только для тебя. Несмотря ни на что, в твоей душе есть свет. Этого не изменить. Высшие выбрали тебя, значит, твой свет способен выжить даже в Первозданной Тьме. Ты должна найти его. Тогда у тебя появится шанс вернуться.

Некоторое время я ошеломленно смотрю в горящие решительностью янтарные глаза и не могу вымолвить ни слова. Неужели… неужели еще не все потеряно? Так хочется в это поверить. Хочется, но очень страшно. Надежда умирает очень мучительно, выдираемая из души с невероятной болью, но воскресает она намного больнее.

— Разве я не умерла?

— Нет. Твоя душа, твой разум, ты сама погрузилась во тьму, слилась с ней и стала ее частью точно так же, как я. Тьма теперь управляет твоим телом, но тело еще живо. Если получится вернуться, то ты вернешься в тот самый момент, когда покинула мир аллиров.

— Что я должна делать?! — восклицаю, уже чувствуя, как внутри возрождается надежда. И почему я боялась? Боль — это жизнь. Ко мне возвращается жизнь!

— Найди в себе свет.

— Но как?..

— На этот вопрос можешь ответить только ты, избранная Светом.

В первый миг ощущаю, как возродившаяся надежда начинает вновь угасать. Нет, я не позволю ей вновь оставить меня!

Вскакиваю на ноги, лихорадочно осматриваюсь по сторонам, будто ожидая увидеть какой-то знак или подсказку, или, может, искомый свет, но вокруг лишь привычная темнота. Ветер усиливается. Подхватывает волосы и безжалостно бросает их в лицо. Поднимает в воздух тонкую ткань платья, словно пытаясь сорвать с меня. С каждым порывом ветер становится все более сильным и неукротимым.

Морские волны вздымаются так часто и высоко, что кажется, вот-вот дотянутся до утеса и погребут нас под собой. Я стою, чуть покачиваясь на ветру, готовом перерасти в настоящий ураган, и продолжаю с отчаянием вглядываться во тьму. Она повсюду: черными, беспросветными клубами наплывает с разных сторон.

Я дышу не воздухом, нет! Я дышу тьмой. Вливаясь в легкие, она циркулирует внутри моей души, заполняя собой каждый уголок. Где? Где же мне найти свет?! Отчаяние вновь мною завладевает.

Понимая, что так ничего не добьюсь, закрываю глаза и пытаюсь прислушаться к себе. Ветер неожиданно стихает. Или я больше не замечаю его, как не замечаю ничего, что творится вокруг. В этом мире нет моего тела. Здесь только душа, и я смотрю прямо в нее.

Что во мне нашли Высшие? Почему выбрали именно меня? Почему они решили, будто моя сущность настолько близка Первозданному Свету, что я смогу стать его Хранительницей? Может, они все-таки ошиблись? Ведь я… а что я могу? Даже если получится вернуться назад, что тогда буду делать? Все мы стоим на волоске от смерти.

Тхавиант вновь атакует — и нам уже нечего будет ему противопоставить. Все мы погибнем: растворимся в Пустоте, отдав перед этим свои силы в руки аллира.

Даже если вернусь, что смогу изменить?

Решительно отбрасываю эти мысли прочь. Какая разница? Я буду там, с ними. Сделаю все возможное, чтобы защитить друзей. Боже, я не могу позволить, чтобы они погибли!

Что-то горячее вдруг обжигает грудь. С удивлением понимаю, что это свет. Маленький, дрожащий огонек света, не способный разогнать тьму, но упрямо зовущий к себе.

— Ты уверена, что хочешь уйти?

Резко открывая глаза, встречаюсь с внимательным, проникновенным взглядом Тэана. Кажется, он тоже видит мою душу насквозь — этот маленький огонек в глубине.

— Если ты уйдешь, у нас больше никогда не будет возможности остаться вместе. Понимаешь, Алиса? Никогда. Неужели ты готова принести такую жертву ради того, чтобы лишь попытаться спасти своих друзей?

— Не только друзей, Тэан, — грустно качаю головой. — Намного больше. Если Тхавианта не остановить, рано или поздно погибнет вся Вселенная.

— Какое тебе дело до остальной Вселенной? Разве ты не хочешь остаться со мной?! — В янтарных глазах вспыхивает искра отчаяния, но почти сразу затухает. Или мне и вовсе грезится?..

— Очень хочу, но… наверное, не суждено. Несмотря на свои желания, я не могу остаться здесь. Не могу бросить на произвол судьбы все и всех. Ты сам говорил, что душа человека привыкла делить на добро и зло. Я отлично помню, что творила, когда поддалась тьме. Я ни во что не ставила чужие жизни, предпочитала развлекаться и не думать ни о ком. Я готова была убивать. Сначала аллиров, которых ненавидела. Потом студентов, которые разозлили меня своей глупой самоуверенностью. И это страшно. Моя душа действительно стремилась к злу. Как оказалось, оно всегда жило во мне, не имея