Академия «Кристалл». Семейные тайны - Оксана Октябрьская

Мужчина, словно почувствовал её взгляд, повернулся и посмотрел на женщину чуть более заинтересованно, чем принято смотреть на коллегу. Нэл подумала, что он довольно высок, а лицо с классическими чертами вполне можно назвать симпатичным. Густые светло-русые волосы с обильной проседью коротко подстрижены, гладковыбритый волевой подбородок разделён надвое ямочкой… Вот только всё приятное впечатление портят слишком яркий рот с пухлыми губами и хитрый, липкий взгляд светлых глаз, выдающие в нём сластолюбца и бабника. Да и кисти рук тонкие, не мужские. Нэл окрестила его «серебристым принцацулей» за какую-то общую серость и изнеженность, и решила для себя, что с этим новичком стоит быть осторожнее. От такого можно ждать только проблем! А ей и без пересудов за спиной будет несладко в новой должности.

Ректор заметил, что собеседник отвлёкся от разговора, и тут же полюбопытствовал, что же может быть важнее его слов. Увидав Нэл, сложил бледную ниточку губ в дежурную улыбку и жестом позвал присоединиться к беседе. Выбора у неё не было, пришлось приветливо улыбнуться и идти, хотя она планировала занять место подальше от руководителя и не привлекать к себе внимание, хотя бы на первом совещании!

– Декан Воярр, рад вас видеть! Надеюсь, уже освоились с мыслью о новой должности? Вот, познакомьтесь, наш новый коллега Айнир Лодс, преподаватель искусства манипуляции разумом и сознанием. Но, конечно, вы уже поняли это по его ленте! – ректор повернулся к мужчине и представил Нэл: – А это госпожа Нэлис Воярр, с нынешнего года она будет занимать пост декана факультета бытовой магии. Наш самый молодой декан за всю историю Королевской академии! Мы все знаем госпожу Воярр, как прекрасного преподавателя, надеюсь, и в новом качестве она блестяще справится со всеми задачами и трудностями! Хотелось бы верить, что при ней факультет переживёт своё второе рождение, и времена упадка минут безвозвратно.

Нэлис и маг-манипулятор церемонно раскланялись. “Как красиво и пафосно звучит… – уныло думала женщина, отлично знавшая, как ректор относится к её факультету, и сколько палок в колёса вставлял любым идеям и начинаниям её предшественника. – Можно подумать, ты дашь мне что-то изменить!” Но вслух вежливо сказала:

– Благодарю вас, господин ректор, за добрые слова и за оказанное доверие, я постараюсь его оправдать. Со своей стороны прошу о некотором снисхождении к моим ошибкам, и надеюсь, что вы, с высоты вашего опыта, не откажете мне в мудром совете, если возникнет такая необходимость.

Ректор милостиво и одобрительно кивнул. Новичок, тем временем, сиял в сторону Нэл весьма очаровательной улыбкой, претендующей на звание открытой и искренней.

– Очень приятно познакомиться, госпожа Воярр! – промурлыкал Лодс, и его глаза быстро пробежались по фигуре молодого декана. – Уверен, вы необыкновенная личность, раз сумели осилить такой карьерный взлёт! Смею надеяться, что обрету в вашем лице не просто коллегу, но умную и очаровательную собеседницу, – он снова сверкнул белозубой улыбкой, включив обаяние на максимум.

Нэлис лишь сдержанно улыбнулась в ответ, а про себя подумала: “Незачем поощрять его интерес, этот самовлюблённый тип явно мнит себя подарком судьбы для любой женщины! Ишь, смеет он надеяться… Ну-ну!” Она вежливо кивнула ректору и ушла к свободному месту на дальнем конце стола, не привлекать внимание не вышло, но и глаза мозолить не стоит!

К счастью, Лодс довольно долго общался с ректором, и все места рядом с Нэлис и напротив неё были заняты, ему пришлось сесть поближе к руководству. Впрочем, похоже, затеряться в толпе в его планы и не входило.

Совещание было скучным, слова высокопарными и заезженными, и единственной новостью стало то, что за время каникул один из преподавателей факультета иллюзий и манипуляций решил уйти в отставку. Вот его место и занял “серебристый принцацуля”, светившийся, подобно солнцу, пока ректор его представлял. Новоиспечённый коллега явно решил обаять всех вокруг, щедро расточая улыбки и позитив. Глаза его то и дело останавливались на Нэл, но она упорно делала вид, что ничего не замечает. Это было нетрудно, похоже, после выходки бывшего жениха у неё выработалась устойчивая аллергия на красивых обаяшек мужского пола.

Поскольку Нэл очень удачно села поближе к выходу, то и зал совещаний покинула раньше всех, и это было прекрасно. Во-первых, ей не терпелось скорее оказаться на свежем воздухе, а во-вторых, не хотелось, чтобы новый коллега навязал своё сверхпозитивное общество.

– Лодс! – манипулятор как раз искал глазами фигуристую деканшу, когда его окликнул ректор. Господин Вийен без обиняков перешёл к сути вопроса: – Как мужчина, я не мог не заметить ваш интерес к госпоже Воярр. Конечно, отношения между свободными от семейных уз преподавателями не возбраняются, и меня, в общем-то, это всё не касается, лишь бы вы хорошо выполняли свою работу… Но дело в том, что в конце прошлого учебного года декан Воярр расторгла помолвку с женихом, как я слышал, он её очень обидел. Вы же знаете, что женщина в растрёпанных чувствах способна на любую глупую месть, которая потом ей же самой выходит боком. Самая лёгкая добыча, это одинокая дама с разбитым сердцем. Я прошу вас не делать ничего, что причинит ей новую боль. Не хочу потерять ещё одного декана. Надеюсь, мы поняли друг друга?

– Безусловно, господин ректор! – Лодс расплылся в понимающей улыбке, – я не сделаю ничего, что могло бы навредить госпоже Воярр. Более того, с удовольствием стану защитником её интересов и доброго имени!

Ректор удовлетворённо кивнул и вышел. Маг-манипулятор снял с лица улыбку и задумчиво уставился за окно. “Жаль, – раздосадовано думал он, – такая красавица, умная, неприступная, к тому же декан факультета, но, демоны подери, бытовичка! А могла бы стать достойной партией, только было собрался о семье подумать… Увы! Годится только в любовницы… Что же, посмотрим, как долго продержится эта крепость. Скажи спасибо заботливому ректору, гордая моя, теперь я знаю твоё больное место. Влюбишься, как миленькая!” С этими приятными мыслями, довольный собой и жизнью, Айнир Лодс направился на общее собрание академии.

Часть 3

Бальный павильон представлял собой внушительных размеров сооружение, высотой с двухэтажное здание, хотя фактически второго этажа там не было. Вместо него по периметру помещения шли галереи, на которые вели четыре винтовые лестницы по углам здания. С галерей открывался отличный обзор на весь зал, а через круглые окна, также расположенные по всему периметру на уровне второго этажа, просматривался окружающий парк. В нижней части павильона окон не