Хаиса императора драконов - Лана Ежова

Схватив нож, Эрика резко взмахнула…

И, зарыдав, разжала пальцы. Звон ударившегося о пол ножа вспугнул тишину.

Она не может. Просто не может!.. Принести себя в жертву не может даже ради родных… Страшно. Больно. А еще этот ритуал перечеркивал учение богинь, что жизнь бесценна. Разве они могли ее требовать?!

«Верить до последнего вздоха», – говорила Гармония.

«Бороться до конца – и обязательно вражьего», – твердила Дис.

Так разве могли богини требовать самоубийства от последовательницы?

Книга ошибочна, а то и вовсе зловредна! Ловушка для отчаявшихся.

Так, нужно вернуться к убежищу Намии и обсудить, как быть дальше.

Эрика ощутила, как с плеч свалилась непосильная ноша.

Спрыгнув с алтаря, она сделала шаг…

– Эрика! – отчаянный крик у входа.

Тетя?!

Поворот в движении… Нога зацепилась за букет.

Эрика успела удивиться, что падает, а затем пришла темнота…

* * *

Я забарахталась в холодной воде. Закашлялась.

– Эри, да что же такое?! Опять уснула!

Заботливые руки Намии помогли удержаться, не соскальзывать по стенкам ванны.

Уснула – и провалилась в воспоминания настоящей Эрики. Последние дни и часы ее жизни, самые яркие. Порой даже забывала, что я – не она. Не юная наивная девочка, которая поверила, что самая большая вина на ней, что лишь она должна отвечать за горе, свалившееся на семью.

Нет, это отец Эрики привел в дом заговорщиков. Если с ним связались, предложили поддержать движение, значит, он разделял опасные взгляды и неосторожно себя выдал.

Эрика виновата в том, что не рассказала родителям о поклоннике, задурившем ей голову. Впрочем, Динаэрий любил девушку по-настоящему и совместил приятное с полезным: устройство личной жизни и выявление заговорщиков.

Что ж, грустно, но невезение и мнительность Эрики подарили жизнь мне. Второй шанс, который отберут богини, если я не буду осторожна…

Глава 4. О буднях иномирянки

– Намия, откуда ты знаешь, как готовиться к побегу?

Этот вопрос периодически я задавала самой себе, забывая спросить у той, кому он предназначался. И лишь сейчас, после погружения в память настоящей Эрики, решила задать.

Намия застыла возле двери. Медленно обернулась и с деланым равнодушием пожала плечами:

– Я не знаю, просто повезло. К тому же в городе началась паника, сама помнишь.

О да, ночь нашего побега сложно забыть, но все же женщина хитрит.

– Прости, Намия, но ты слишком четко действовала: отвлекла охрану, усыпила, затем применила специфический артефакт – артефакт обмена внешности. А съем жилья, поддельные документы для меня? Даже волосы ты перекрашиваешь профессионально, словно много тренировалась. Ты как будто знала, что племянницу придется спасать. Вспышка озарения?

Намия невесело улыбнулась:

– Ладно, подловила. Я не планировала спасать племянницу, это остатки старой подготовки.

– Старой подготовки? – переспросила я, теряя нить разговора.

Вернувшись, Намия опустилась на край моей кровати.

– Хорошо, раз ты такая наблюдательная, расскажу. Я ведь вышла замуж не по любви, по приказу родителей. Не слюбилось и даже не стерпелось, а после рождения дочек стало невыносимо. И я решила, что заберу девочек и сбегу.

– Твой муж обижал тебя? – тихо спросила я.

– Он не поднимал на меня руку, если ты об этом. Но некоторые люди умеют бить словами больнее и прицельнее, чем кулаком. Самое безобидное – это упреки, что вместо наследника я родила ненужных ему дочерей-близняшек, вдобавок наполовину шаадорок.

– Но ведь он знал, что ты шаадорка, когда брал в жены!

Намия пренебрежительно хмыкнула:

– О, тогда этот недостаток перекрывала величина моего приданого! Но, увы, оно имеет свойство заканчиваться.

Приглушенный свет магической лампы подчеркивал мягкую, нежную красоту Намии, фигуру в форме песочных часов. А еще она была честная, добрая, хозяйственная, уютная… Да на такой женщине любой нормальный мужчина женился бы с радостью и даже без приданого!

Вздохнув, Намия продолжила рассказ:

– Я купила бланки для новых документов, оставалось вписать только имя и дату рождения, заказала артефакт для временной смены внешности, нашла женщину, которая согласилась бы под личиной увести погоню в сторону, изучила нужные заклинания и…

Не договорив, она тяжело вздохнула.

– И? – поторопила ее я.

– Видят богини, я никогда о таком и не просила их, но мой супруг внезапно умер, мне не нужно было сбегать.

«А еще ты оказалась беременна, в этот раз мальчиком», – мысленно добавила я. Какой тут побег? Да и смысл? Статус вдовы дарил свободу, а рождение наследника позволяло сохранить титул и поместье, вопреки надеждам родственников покойного супруга.

– Ладно, Эри, пора спать, – строго, как маленькой, сказала Намия. – Завтра тяжелый день, выспись хорошенько. Добрых снов!

Точно, утром ведь придется сопровождать Айлу в лавку готового платья. Когда кузина услышала, что выданных хозяином гостиницы денег не хватит на портниху, она устроила скандал. Как же она в некрасивом наряде заинтересует аристократа?.. Ай-ай, беда-огорчение!

– Добрых снов, Намия, – пожелала я в ответ. – Ничего, справлюсь.

Пообещала, не ощущая уверенности.

После ухода Намии я проворочалась в постели около часа, но так и не уснула. День выдался тяжелым, а затем еще и тягостные воспоминания. Спуститься на кухню и выпить успокоительный чай? Или посчитать драконов?

Перед глазами возник образ драконида у банка. Не в облике зверя, нет… Как наяву увидела пепельноволосого блондина с необычными фиолетово-синими глазами – и по спине сыпануло морозом.

Драконов точно считать не хочу, уж лучше чай!

На кухне, подумав, я все же налила молока, не захотев возиться с приготовлением травяного напитка.

Дом спал, когда я возвращалась обратно по скрипучей лестнице.

Хм, не все спали – из-под двери в комнату Айлы лился бледный свет.

А ей почему не спится? Волнуется из-за работы?

– Любимый, прикоснись ко мне, поцелуй меня.

Что-что?.. У меня глюки?

Я застыла у чужой двери.

– Любимый, забери меня отсюда…

Нет, жаркий шепот Айлы мне не почудился!

Я решительно ворвалась в спальню кузины.

Она стояла на коленях в центре комнаты. В свете свечей таинственно золотились распущенные волосы Айлы, странным одеянием укутавшие ее нагое тело.

В руках – овальное зеркало и какой-то листок, на лице – дикий ужас.

– Э-эри? – заикаясь, произнесла она. – Ты…

Я сурово перебила:

– Где он?

Спросив, сразу же осознала, что в скромно обставленной старой мебелью спальне только мы. Никаких мужчин, как я вообразила, услышав голос кузины.

Неужели она гадала на суженого? Нечто похожее практиковали юные девушки и на Земле,