Волшебные приключения Выдры и кобеля (СИ) - Валарика Кира Оксана

В результате, глядя на то, как закипает водица в кастрюльке, уже даже пятисотлетняя ведьма была не уверена в результате. И что не рванет — тоже.

Оставалось надеяться, молиться да подсыпать сейчас больше похожие на порошок ингредиенты в нужные моменты.

Не рвануло. Даже запах пошел достаточно приятный, аки травяной чаек. Я перелила все это дело в стакан и уставилась на получившуюся жижу с сомнением. Жижа хоть и пахла приятно, но выглядела как… жижа. Неопределенного такого цвета морской волны.

«Пей».

— Да знаешь, меня терзают смутные сомнения…

«Пей!»

Пришлось пить.

На вкус жижа оказалась достаточно банальной — как трава. Проваренная сушеная трава. Выпить нужно было целый стакан, и было бы откровенно хуже, если бы вкус был гадостным. А так мне мешала только температура не так давно снятой с огня жижицы.

Но самым главным оказалось то, что жижа эта сработала. К тому моменту, как я сделала последний глоток, я уже почти чувствовала себя снова человеком. И это было чудесно! Я даже не поверила сама себе, но факт оставался фактом — чудодейственные зелья и вправду существуют, и я даже только что сварила одно из них! Надо сохранить рецептик, это же очень полезная в хозяйстве вещь!

Вот, теперь можно с пользой провести выходные! Что там у нас первое на повестке дня?

Ах да, выспросить у своей внутренней ведьмы причины ее эмоциональных припадков при виде одного небезызвестного теперь нам обоим вампира.

Чтож, приступим!

Глава 6

Хорошо. Вы когда-нибудь пробовали переспорить пятисотлетнюю ведьму? Нет, не так. Вы когда-нибудь пробовали переспорить ведьму, которая пять сотен лет пролежала под заклятием вечного сна?

Так вот спойлер: не пробуйте. Я протрепала себе и ей нервы весь субботний день, угробив на это выходной, но добилась только уверенного, но ничего не объясняющего «он заслужил». Аргументация уровня «не твое собачье дело, просто убей его» меня не устраивала, но поделать с этим я ничего не могла. В этой истории я явно была проигравшей по всем фронтам стороной, и это было обидно, досадно, и не ладно. Ее нежелание делиться важной информацией откровенно бесило, но с этим было ничего не поделать, кроме как делать что-то другое.

К примеру, попытаться найти для ритуала что-то более доступное, чем кровь вампира.

«В этом городе определенно должен быть хоть один призрак, — предположила ведьма. — В идеале было бы раздобыть кусочек самой энергии, но ты не потянешь такое сложное плетение, поэтому попробуем отделять энергию, облеченную в форму».

— Чегось?

«Ты раздобудешь кусочек савана. Но для этого тебе понадобятся заколдованные ножницы. И заговоренный мел».

Ага. Будто у меня хоть простой мел есть.

Пришлось идти в супермаркет и покупать детские мелки. Заодно продуктов прикупила и… Покупать одновременно что-то для магии и бренных нужд оказалось достаточно странно для восприятия. Будто две реальности вдруг столкнулись, и я как-то особо четко осознала, насколько изменился мой мир за последние несколько дней.

Одна-ако! Изменения конечно занимательные, но как-то не радуют. Где вообще мой радужный пони, полагающийся всяким неожиданным ведьмам в сказках?

Ах да, это же не сказка. Ну, тогда ладно, обойдемся без поней.

Зато с зачарованным мелом — экая я мощная колдунья, у меня теперь есть мел!

Который заколдовывать, кстати, оказалось достаточно легко. Как минимум тем, что не пришлось ехать ни за какими дополнительными ингредиентами. Всего-то нужно было взять мелок в ладошки да прошептать заветные слова, позволяя вложенной в меня ведьмой магии сделать свое дело.

«Лепота», — подумала я, и в лучших традициях жанра именно в этот момент выяснилось, что легкое закончилось, и дальше этим мелом нужно рисовать.

Так-то у меня по жизни много талантов, но рисование было категорически не в их числе. У меня даже банальное «палка-палка-огуречик» получалось криво и косо, а она мне «нарисуй круг, а в круге круг, соедини точки двенадцатью линиями, а те линии еще двенадцатью, чтоб углы, и все это с миллиметровой точностью».

Проще пойти и дать в морду Мечеславу, но это не решило бы нашу проблему. А жаль.

И вот в это трудно поверить, но я собралась и пошла обратно в супермаркет. За линейками, циркулем и транспортиром. В свои двадцать девять при не связанной с черчением профессии, я покупаю транспортир для рисования магических знаков, чтобы зачаровать ножницы.

Реальность, ты серьезно?!

Риторический вопрос. В процессе было осознанно, что рисовать нужно, внимание, на чем-то. Потому что рисовать прямо на столе мне как-то было ну, мягко говоря, неохота. Пришлось еще шататься по торговому центру в поисках достаточно большой досточки.

В результате купила кухонную, деревянную, с красиво вырезанной на ручке лилией — надеюсь, она всяким ритуалам и колдунствам не повредит. Ведьма вроде одобрила.

Но вот что уже перешло в категорию доказанных практикой фактов — становиться ведьмой достаточно затратное занятие.

Вернувшись домой, я занялась расчерчиванием нужного знака. Но для начала пришлось рисовать образец на бумаге, чтобы точно знать, какой именно знак нужен, а то ее «круги да линии» не было даже относительно похожим на макет. И когда я раза с третьего закончила полный рисунок на листе, ведьма выдала унылое:

«Если ты на дереве нарисуешь так же и попробуешь колдовать, мы все умрем».

Она, конечно, утрировала, но… А может и нет.

— Знаешь, я немного боюсь, — глядя на доску, призналась я. — Это кажется очень сложным и важным, и это колдовство, а я…

«Просто начерти ровно знак. Я сделаю остальное».

— Варить зелье было как-то проще, — я вдохнула, выдохнула, и взялась за мел. — Чтож, приступим.

Честно говоря, это даже было бы интересно, если бы не было так нервно. Перспектива ошибиться в линии и совершить тем самым самый необычный и неосознанный суицид как-то не прельщала, так что выверяла я все до доли миллиметра, и потратила на все это больше пяти часов. А в результате получила линейный меловой рисунок сантиметров двадцать в диаметре. На то, чтобы заклясть ножницы, найти призрака и обновить ему гардероб оставалась часть вечера и ночь. Ночь, желательно, не полная, потому что мне вообще-то нужно и поспать перед работой.

— Я надеюсь, ножницы заколдовываются не так долго, как я это рисовала? — чувствуя, как «благодарят» меня моя спина за столь длительный срок в склоненном состоянии и глаза за кропотливость работы, уточнила я.

«Я справлюсь гораздо быстрее, — хмыкнула ведьма. — Положи ножницы на знак, коснись линий кончиками пальцев и позволь мне творить колдовство. Только ради всего, что для тебя свято, не нарушь целостность знака, когда будешь прикасаться».

О да, я очень постаралась. Даже без ее уточнения портить работу, на которую ушла львиная доля дня, не хотелось от слова совсем.

Ведьма подсказала мне нужные слова, вложила в меня нужную магию, и прорисованный мелом знак засветился, передавая свой свет уложенным в центр ножницам. Это было так похоже на то, что случилось со мной на парковке по сиянию, но… более красиво, структурировано, подконтрольно. Магия, направленная больше на созидание, чем разрушение.

«Теперь этими ножницами можно срезать призраку саван, — удовлетворенно сообщила ведьма, когда сияние погасло. — Или убить призрака, если он будет слишком наглеть».

Созидание, ага. Как же.

— Что имела в виду та колдунья, когда говорила, что в твоем ожерелье нехорошая сила? — глядя прямо перед собой, спросила я.

Ведьма помолчала. Я уже и не надеялась, что она соизволит ответить, в своей манере решит, что это та область знаний, которой я недостойна, но она будто бы вздохнула и все-таки заговорила:

«Она уточнила, что сила в ожерелье темная. Милена, мы все совершаем ошибки, и эти ошибки нередко формируют нашу славу. В тот день за мной пришли. Всего лишь люди, но за их спинами был также тот, у кого была сила. Он заколдовал меня, и его магией теперь пропитано все. Моя одежда, мои украшения. Я».