Лунная песнь (СИ) - Шелинс Елена

— Приём — это обязательно? — тихо спросила я. — Прошу меня понять, за годы моего отсутствия я могла подзабыть много важный вещей, и из-за этого я вполне могу случайно совершить какую-нибудь глупость…

— Твоё дело будет сидеть, улыбаться гостям и молчать, если не сможешь найти умного слова, — холодно отрезал Маркений. Затем, поджав губы, добавил более мягко. — Наследник Нэндос тоже долго жил в столице, поэтому, возможно, он и не заметит глупых оплошностей. Как знать, может вам и будет о чем поговорить?.. Надо же как-то нам налаживать с ним отношения.

Себя в роли дипломата я представляла крайне смутно, даже если не брать всю эту отдельную историю, в которой мне бы снести головы и не лишиться рук. Может, всё-таки стоит честно поведать о том, что между мной и Иллионом произошло?..

Я в нерешительности посмотрела в холодные прозрачные глаза своего дяди и поняла, что даже под угрозой пыток не стану сама рассказывать ему о случившемся в поезде. В конце концов, я ещё надеюсь успеть провести некоторое время рядом со своим братом, а дальше будь что будет. А перед самим приемом я уж что-нибудь придумаю, чтобы на него так и не попасть.

— Хорошо, я приду. А так же прослежу за каждый своим дальнейшим жестом и словом в адрес Нэндос, — обреченно пообещала я, поймав ожидающий взгляд замолчавшего Маркения. — А что же с разрешением остаться в своем родном доме?

— Не думаю, что это действительно хорошая идея, Лия. Это небезопасно.

Я едва не скривила губы, уж больно дядюшка в своей мнимой заботе начинал перегибать.

— Он не заразен, вы же сами знаете.

— Так говорят лекари Нэндос. Но они не рассказывают нам о том, чем именно пичкают больных, чтобы замедлить развитие болезни и сделать носителя гнильянки незаразным. Как можно им верить?..

— Я приехала сюда к Лэнсу, — Помрачнела я, — Но какой будет толк в моём присутствии, если я не буду рядом с ним? И как же здесь наверняка скрыться от болезни, которая косит случайных говорящих с духами, с учетом того факта, что источник хвори так и не найден? Может, мне тогда просто сразу взять и уехать, раз здесь настолько опасно?..

За такие слова меня легко могли бы и высечь, но речь шла о моем брате, а сил хладнокровно держаться у меня уже практически не оставалось. Слишком уж много на нас свалилось, и отобрать у меня толику оставшегося время, которое я могла бы провести рядом с Лэнсом, было бы просто бесчеловечно…

Дядюшка, к моему удивлению, отреагировал достаточно спокойно. Он едва заметно вздохнул, словно сдерживаясь, и вполне миролюбиво проговорил:

— Никуда уезжать не надо, Лия. Если тебе так хочется, живи в своём родном доме, но, естественно, будь максимально осторожна. Признаться, у нас пока нет случаев заражения от больных, которых взял под опеку Нэндос, как не было заражений и у тех, кто круглосуточно их охраняет…. Придерживайся всех мер безопасности. И знай, что если что-то в твоем решении изменится, ты всегда можешь остановиться в моём доме. У нас куда удобнее и просторнее, чем в старом ветхом жилище твоих родителей.

Я, кажется, уже физически устала изумляться всем метаморфозам, произошедшей с Маркением по отношению ко мне. Меня хватило лишь на искренние слова благодарности, когда дядя вычертил на желтоватой тонкой бумаге пару строк и закрепил их своей печатью. Большего сейчас я и желать не смела.

Я сжала в пальцах отданное мне официальное разрешение на пребывание в собственном доме рядом с больным братом, попрощалась с дядей, выглядевшим вполне довольным нашей беседой, и вышла.

С сердца словно свалился огромный валун, и я испытывала лишь глубочайшее чувство облегчение.

Однако продлилось это очень недолго.

Стоило мне сделать несколько шагов по пустующему залу, где обычно заседают старейшины, как входная дверь распахнулась, и внутрь зашло сразу несколько людей.

Почти все они были в длинных, расшитых рунами синих одеяниях с шелковыми вставками и серебристым теснением, и такая одежда говорила об определенно высоком статусе вошедших. Замыкали процессию несколько воинов, которые, впрочем, уже сдали своё оружие на входе, а во главе же, рядом с одним из очень важного вида мужчин, шёл Иллион.

Его я узнала даже с учетом того, что треть лица молодого человека скрывала теперь эластичная бинтовая повязка, наложенная на нос и оставляющая открытыми губы. Под глазами, ближе к их внутренним уголкам отдавали в лиловый небольшие пятна, — или я так сильно приложила наследника, или эти гематомы были уже результатом его личных действий по вправлению носа.

Я несколько мгновений, показавшихся мне целой вечностью, рассматривала приближающегося Иллиона, теперь одетого в дорогие длинные традиционные одежды, не в силах отвести взгляд.

Когда же он поднял голову и увидел меня, внутри от макушки до самых кончиков пальцев словно пробежал острый разряд тока. Сине-голубые глаза сына вождя Нэндос сузились, брови жестко сдвинулись, словно он рассчитывал тут же, на месте, уничтожить меня взглядом.

Я, будто обжёгшись, тут же стала пристально буравить взглядом пол, раздираемая паническим страхом, и странно сочетающимися с ним мучительными угрызениями совести.

В том, что Иллион узнал свою обидчицу, у меня не оставалось никаких сомнений.

Вся процессия уже оказалась чересчур близко, чтобы никак на неё не реагировать. Я, итак излишне замешкавшись, наконец отступила в сторону, чтобы пропустить членов клана Нэндос мимо себя, и наклонила голову в уважительном поклоне, сцепляя непослушные пальцы под грудью.

Кажется, из их охраны кто-то в неодобрении зацокал языком, принимая меня за какую-то не очень смышлёную девушку, напрочь лишенную всякого уважения и манер.

Мне было всё равно на подобные выпады в свою сторону. Я, чувствуя, как из-за вспышки адреналина напряжено всё моё тело, приготовилась к тому, что Иллион остановится и отдаст вполне предсказуемый приказ. И теперь самое правильное, что мне останется сделать, — это покориться.

Пока судьба Лэнса в руках клана Нэндос, я приму любое решение, к которому придёт Нэндос по моему поводу.

Ткань одеяний Иллиона прошуршала совсем близко, но… молодой человек двинулся дальше, даже не замедлив шаг.

Я, мало не веря в происходящее, с каким-то резким отупением пронаблюдала за тем, как мимо проходят выходцы из Нэндос. В одно пятно смешались синие, фиолетовые и серые цвета тканей.

Но почему?.. Это милосердие, или же Иллион собирается дать ход делу непосредственно через моего дядюшку? Я ещё некоторое время простояла, вслушиваясь в стоявшую в зале тишину, словно сюда могут проникнуть разговоры Маркения и послов Нэндос.

Затем, поняла, что если я буду и дальше так просто стоять здесь, то привлеку избыточное внимание стражи, и на негнущихся ногах пошла к выходу.

Пожалуй, неопределенность сейчас была куда большей мукой, чем если бы решение о наказании мне вынесли прямо сейчас.

Идти сразу к брату я не смогла. Ему и так было нелегко, а если я начну приносить в дом и тяжесть своих проблем, то он обязательно почувствует это. Нужно было пройтись, немного развеяться, отпустить случившееся хотя бы на короткое время.

И я, убедившись, что кошелек остался со мной, а не в сумке в доме, неровным шагом пошла к единственному магазинчику в нашем поселке.

В небольшом здании, мало чем снаружи отличавшемся от обычного дома, завозили как товары из ближайшего города, так и отдавали за вознаграждение свежую рыбу, мясо, грибы и ягоды местные жители. Вообще на Севере торговать считается делом неприятным, даже чем-то низким, и существование такого вот магазинчика существенно облегчало пропитание многих семей в поселке Обу, у которых не было своих говорящих с духами, что, впрочем, было больше редкостью, чем правилом.

В Академии я почти не готовила, да и как-то было незачем. В столовой предоставлялось трехразовое плотное питание, с которого наедались даже самые крупные студенты, не то что худенькая невысокая девушка, даже с учетом всех физических нагрузок. Но когда-то мама учила меня готовить, немного, но кое-что я знала, и мне сейчас подумалось, что если я сделаю какое-нибудь домашнее блюдо, которое мы ели в детстве, то это поднимет настроение Лэнсу.