Шерлин (СИ) - Гринь Анна Геннадьевна

— Пойдем, сестренка. Нам нужно шагать. Дождь едва моросит, но неплохо бы найти укрытие, иначе к рассвету мы промокнем до последней нитки.

— Зайдем в таверну? — спросила девушка.

— Давай для начала разведаем обстановку, — подумав, решила я.

Мы прошли еще немного по тракту, а после спустились с насыпи в поле и подкрались к самой большой из построек, оказавшейся одноэтажной таверной. Строго-настрого велев Шарлотт держаться рядом, я прокралась к одному из больших распахнутых окон и присела под ним, вслушиваясь в разговоры.

— Ну и вонь, — прошептала новоявленная сестра, зажимая себе нос.

Я шикнула на нее, хотя вряд нас мог кто-то услышать. Сама я начала дышать ртом задолго до того, как мы добрались до таверны, и ближайшие заросли обошла по дуге, опасаясь неприятных открытий.

Выждав немного и сделав Шарлотт знак не высовываться, я развернулась и чуть приподнялась, чтобы быстрым взглядом окинуть заведение. Таверна представляла собой здоровенный амбар. То ли хозяева однажды переделали его под едальню, то ли изначально так задумывалось, но внутри все оказалось устроено чрезвычайно просто: массивные столы, лавки, перегородка в дальней части, откуда подавальщики несли кружки и миски на больших подносах. Все бы ничего, но смрад, царивший внутри, перебивал ароматы жареного мяса и овощей так качественно, что мне мгновенно расхотелось есть. Пол устилала почерневшая солома, среди которой проглядывали кости и нелицеприятные пятна, что тоже не добавляло желания заглянуть на огонек.

— Нет, — решила я, — мы туда не пойдем. Тем более сейчас.

Шарлотт взглянула на меня с видом очень голодного домашнего питомца, но согласно кивнула.

Хоть в этом и не было нужды, но мы крадучись обошли таверну, здание гостиницы и другие постройки и двинулись дальше вдоль тракта, надеясь в ближайший час-два подыскать себе место для ночевки.

— Эй! — внезапно раздалось из ближайших кустов. — Эй!

Лотта перепугано сжала мою руку и тихо пискнула.

— Эй, помогите дядюшке Фрэнку встать! — пробасила холмик в полосатой рубахе и темных штанах на подтяжках. — Дядюшке Фрэнку пора домой.

— Пойдем? — позвала меня Шарлотт, но я, удивляясь себе, приблизилась к лежавшему в траве мужчине.

— Вы слишком много выпили? — вежливо уточнила я, разглядывая незнакомца.

Выглядел он вполне безобидно. Разве что был пьян настолько, что мог лишь неопределенно сучить ногами по земле.

— Помоги мне встать, девочка, — велел мужчина, глядя куда-то между нами с Шарлотт. — Что-то ты двоишься.

— Нас тут две… девочки, — хмыкнула я, приседая и приподнимая мужчину.

— Шерлин! — громко зашипела на меня Лотта. — Что ты делаешь?

— Перед глазами все плывет, — вздохнул Фрэнк и попытался схватиться за Шарлотт, но та отскочила в сторону. — Что ты скачешь? Еще одна… танцовщица.

Последнее слово он произнес медленно и очень горько, а потом вздохнул и стал подниматься.

— Шерлин, зачем? — застонала Шарлотт, глядя на то, как я помогаю мужчине встать.

— А что вы… делаете в канаве? В таком виде, — спросила я у Фрэнка и одернула на его пузе рубаху.

— Шерлин, он же… — зашептала мне Лотта на ухо, но я мигом от нее отмахнулась.

Да, связываться с пьяницами, валяющимися на земле, чревато в любом из миров, но от этого не несло блевотиной или мочой, так что он выгодно отличался от любого из посетителей таверны. Да и одет Фрэнк был довольно чисто. От него разве что немного попахивало потом.

— Нам нужно хоть кого-то расспросить, — шепнула я Шарлотт. — И это неплохой шанс.

— Эх, вот даже напиться я как следует не умею, — ничего не замечая, произнес Фрэнк, покачиваясь из стороны в сторону. — Правы девчонки мои. Ох, правы…

— Ваши дочери? — не столько для поддержания беседы, сколько по инерции спросила я.

— Ха, эти девицы мне не родня, хоть и живем мы, как одно дружное семейство. Циркачам нынче везде сложно, держаться нужно друг за дружку, — заплетающимся языком пояснил Фрэнк.

— А вы из цирка? — мигом переменившись лицом, спросила Лотта, а мне на ухо призналась: — Я никогда не видела выступлений циркачей, но няня мне много раз рассказывала. Иногда я представляла, как сбегу и примкну к труппе, чтобы выступать по городам.

Я фыркнула.

— Эх, все эта Джанин. Подумать только! Девчонка собралась замуж, а мне теперь без новой танцовщицы вешайся… — простонал Фрэнк. — Джанин хоть публику собирала лучше всякого зазывалы, и жандармы сами на ее выступления приходили. А теперь что? Времена смутные…

— Может вас домой проводить? — с сомнением предложила я. На самом деле провожать, а точнее тащить на себе огромного пьяного мужчину мне не хотелось, но это был неплохой предлог, чтобы по дороге расспросить его о новостях.

— Мой фургон где-то там! — прохрипел толстяк и махнул рукой куда-то в бок. — За кустами.

— Тогда… — произнесла я, пытаясь сдвинуть мужчину с места, — давайте… пойдем.

Фрэнк кивнул и едва не упал. Мы с Шарлотт кое-как его придержали и, сгибаясь под весом толстяка, зигзагами побрели вперед. Дождь усилился, моя одежда мигом промокла, а туфли то и дело норовили соскочить со ступней.

— Где же? — шептала я ежесекундно, высматривая впереди хоть что-нибудь. — Ну

где?

В тот миг, когда я решила плюнуть и бросить Фрэнка обратно в траву, а Лотта с тяжелого дыхания перешла на скулеж, за кустами блеснуло и до нас донесся невероятный аромат запеченной картошки. Сглатывая слюну, как беспородная дворняга, я рванула вперед, ломовой лошадью волоча за собой и Фрэнка, и графскую дочку.

Через десяток метров стали видны высокие деревянные кибитки, поставленные в круг, и большой костер между ними. Счастливо выдохнув, я дошла до ближайшей повозки и упала на колени. Фрэнк повалился рядом, ощутимо приложившись о колесо кибитки.

— Ах ты, пьяная морда… — раздалось от костра, а через секунду мы увидели невысокую пышнотелую блондинку с длинной косой. — Напился таки! Я ж тебе говорила, Триш, что его не остановишь. Как же мы теперь поедем? Фрэнк еще дня три горевать будет! Вот бедолага наш…

Заметив нас, девушка оборвала себя и нахмурилась.

— Вы кто? — спросила вторая девушка, возникая рядом. Эта была тоненькая и настолько огненно-рыжая, что в первый миг мне почудилось, что ее голова охвачена пламенем.

— Да, кто вы, что вам нужно? А, чужачки? — подбоченилась блондинка, смерив нас с Шарлотт пренебрежительным взглядом. — Мы вольные, нам не запрещено здесь быть, а вот вы… Если из дома сбежали, то не думайте, что тут вас кто-то ждет! Нам и без всяких пустоголовых девиц проблем хватает! Валите, пока целы.

— Не вопи, — хрипло велел Фрэнк и озадаченно охнул, когда стенка фургона ускользнула из-под его руки, и мужчина свалился на траву.

— Да ладно тебе, Мэл, — отмахнулась от подруги рыжеволосая. — Вечно ты всех так привечаешь! Ты посмотри на них. Не бродяжки ведь.

— Нормальные девки по домам сидят в такую погоду и не мокнут под дождем, как мы с тобой, Триш, — хмуро отозвалась блондинка. — Что вы тут забыли? У, глазастые какие!

Рыжеволосая расхохоталась и подошла ближе к нам с Шарлотт:

— Не обращайте внимания на Мэл. Она всегда такая, даже с друзьями. А вы как здесь оказались? Да еще и с нашим Фрэнком. Учтите, это он с виду такой милашка, а вообще гуляка еще тот! Пойдемте. Нужно отыскать вам что-то сухое, промокли до последней нитки.

Девушка развернулась, подхватила нас под локти и потащила за собой к одному из фургонов.

— Плащик тоненький, промокла до костей, да? — спросила она у Лотты, а на мои туфли лишь поцокала языком.

— Триш, прекрати изображать мамочку! — крикнула блондинка.

— Ничего я не изображаю, — ответила девушка негромко и мотнула головой. — Но в мокром ходить нельзя. Что ж вы так?

Сама рыженькая щеголяла в высоких ботинках, плотных штанах, рубашке, жилетке и накинутой поверх кожаной куртке, защищавшей ее от дождя. На ее фоне мы выглядели особами, совершенно не подготовленными к долгому пути.