Ненужная невеста. Кость в горле (СИ) - Верескова Дарья

Лонгхаунды были местным вариантом борзых собак и внешне выглядели как помесь грейхаунда и борзой из моей прошлой жизни. Изначально они не доверяли незнакомцам, но как только собаки узнавали людей чуть лучше, они были готовы стать их лучшими друзьями. Милли обожала этих собак, вот и сейчас она стояла у самого входа, войдя после нас и целовала в нос своего черно-белого любимца.

— Мы свели Молнию с одной из наших лучших сучек, выкупили ее у одного из ваших вассальных баронов, — Рован довольно усмехнулся и повел нас к более мелкому сооружению. — Проходите внутрь, посмотрите на будущих чемпионов.

Я осторожно последовала за Оливером внутрь и не смогла сдержать своего умиления — внутри оказался загон с щенками. Лонгхаундам там было всего несколько месяцев, и их носы ещё не достигли той длины, что у взрослых лонгхаундов.

Щенки вели себя совсем не как будущие чемпионы, хаотично перемещаясь по загону и иногда нападая друг на друга. Я присела на маленькую табуретку в углу комнаты и протянула руки в загон, ко мне тут же подбежало несколько щенков. Они ещё не умели быть ласковыми, вместо этого врезались в мою руку, постоянно отвлекались друг на друга и убегали к Оливеру и Ровану, не забывая их облаять. Я широко улыбалась, пытаясь дотянуться до щенков.

— Ай! — внезапно одна из девочек сильно укусила меня, и это привлекло совсем не нужное мне внимание.

— Миледи, вы в порядке? — Рован подбежал ко мне.

— Что происходит? — Оливер также подошёл и взглянул на ладонь, которую я держала второй рукой. Вас укусили?! Эта собака опасна, уберите её, Рован! — Рован побледнел от слов маркиза. — Почему вы держите таких опасных собак?!

Рован выглядел по-настоящему напуганным реакцией Оливера.

— Это всего лишь щенок, у неё наверняка режутся зубы. Всё в порядке, Рован, — я улыбнулась мужчине, стараясь разрядить атмосферу.

После этого Оливер резко подошёл ко мне и схватил за руку, которую укусил щенок. Укус был отчётливо виден, также как и несколько капель крови.

— Это вы называете в порядке?! — Оливер зло развернулся к Ровану. — Эта собака опасна! Уберите ее!

Страх на секунду сковал меня. Я не понимала, чего Оливер добивался. На секунду мне показалось, что он хотел, чтобы Рован… убил щенка?

— Нет! Она не опасна, она просто играла со мной и своими сестрами и братьями, — я резко вырвала руку у Оливера, страх за щенка управлял моими действиями. — Рован, на данный момент именно мои приказы должны исполняться, маркиз является гостем.

Я была немного горда за свою вторую половину, рада, что жизнь щенка для нее была куда важнее, чем мнение Оливера.

Понятия не имею, чего хотел Оливер, но мне совсем не нравилось, как он пытался командовать Рованом. Тем более, настолько разозлиться на маленького глупого щенка, который сейчас проживал свое счастливое эмоциональное детство и кусал все подряд, начиная от деревяшек и заканчивая братьями и сестрами.

Я молча вышла из помещения, где содержали щенков, давая понять, что вопрос закрыт. Вот только Оливер последовал за мной, после чего схватил меня за плечо и развернул к себе.

— Вот значит как вы заговорили, Эллия?! Называете себя хозяйкой? — эмоционально прошипел он, пытливо вглядываясь в мое лицо. — Что же вы прятали себя настоящую так долго?

— О чем вы?

— О том, как вы себя подаете. Если бы вы умели постоять за себя, как сейчас, или умели внушать уважение, о вас бы не сплетничала половина двора, и, возможно, тот же пьяный мужчина не попытался бы кидать в вас яйцом. И чтобы вы ничего не надумали, я не собирался вредить этому щенку.

Я долго смотрела в глаза Оливера, не отводя свой взгляд. Это был самый откровенный разговор, который я когда-либо имела с женихом. Сейчас будущий герцог совершенно точно не был равнодушен, его взгляд быстро перемещался по моему лицу, словно пытаясь что-то найти.

— Это плохо? — спросила я, на секунду опустив взгляд.

— Что плохо?

— Что я надеюсь на то, что люди, которым я не сделала ничего плохого, будут относиться ко мне, если не хорошо, то по крайней мере нормально? — я опять подняла глаза и сейчас смотрела на него в упор.

За свою жизнь я не сделала ему ничего плохого, почему он считал что имеет право обсуждать и оскорблять меня при своих друзьях, при моей сестре с которой он спит? Почему Доротея, которой я всю жизнь платила любовью ненавидит меня? Мысль о том как они оскорбляют меня за моей спиной не давала мне покоя. Сколько это длилось?

"Зависть, ревность и вседозволенность" — мысленно подсказывала я, но вторая половина моего разума конечно не могла этого услышать.

Не получив ответа на свой вопрос, я освободила плечо из его захвата и двинулась к самому крайнему загону в котором жил мой любимец.

Я слышала шаги Оливера за моей спиной, но он не делал попытки приблизится или перехватить меня.

Приблизившись к загону я сразу увидела его — он был одним из самых больших лонгхаундов которые у нас имелись. Кроме того, он безусловно был самым толстым, что для данной породы было почти невозможно и у него также отсутствовала половина левого уха.

— Привет малыш — он увидел меня и сразу же подбежал, хвост быстро двигался из стороны в сторону. Его носатая мордочка была безумно счастлива и он всячески пытался вылизывать мои руки а также подставить бок под почесывания.

— И чем же хорош этот хаунд? — с сомнением спросил Оливер за моей спиной. Я собиралась ответить что он лучший пёс на свете но оказывается вопрос был адресован Ровану который также следовал за нами.

— Это личный хаунд миледи Эллии. Миледи была здесь в день его рождения и сразу же выбрала его, она даже сама его назвала, — отозвался Рован.

После этого Оливер также приблизился к загону, не сводя с меня взгляда. Он, как будто, пытался понять меня, обнаружив, что я не та, кем он себя представлял все это время. Думаю, его интерес был обусловлен тем, что его самооценка пострадала — все это время он был уверен, что я была в него влюблена, во многом из-за тех дурацких комплиментов, которые я постоянно говорила. Сейчас он, скорее всего, медленно осознавал, что это не так.

— Как его зовут? — спросил Оливер.

— Его зовут Батон, — гордо ответила я, погладив лобастую голову между ушей.

— Батон? — Оливер на секунду потерял дар речи. — Этот хаунд выглядит самым неповоротливым и неуклюжим из ваших собак, Эллия. Почему вы выбрали именно его?

Я раздумывала над ответом, рассматривая довольную мордочку Батона и его торчащие в сторону уши.

Как я могла не выбрать его?

— Не знаю, Ваша Светлость. Почувствовала в нем брата, я тоже самая неуклюжая и неповоротливая в нашей семье, — хмыкнула и с удивлением услышала, как Оливер усмехнулся в ответ. Посмотрев на него, я увидела, что на его губах застыла лёгкая улыбка.

— Послушайте, Эллия, я хотел… — но мне было не суждено узнать, чего он хотел.

— Ваша Светлость, Миледи! — к нам бежал один из людей Оливера, на его лице застыла тревога. — Миледи, ваш отец, барон Торнхар…

Отец умер от сердечной болезни из-за происшествия на конной прогулке. Желая впечатлить герцога, отец решил продемонстрировать нового, совсем молодого коня, который ещё не был объезжен. В итоге конь понёс. Отец, с которым такое случалось множество раз, оценил опасность и принял решение спрыгнуть, поняв что конь был неуправляем, и стремился в лес, где любая кочка могла закончиться поломанными ногами для коня и смертью для папы. Возможно, из-за повышенного стресса от ситуации, новый удар сердечной болезни оказался последним.

Дом был погружен в траур, слуги тенями бегали по дому, пытаясь справиться с ситуацией, так как хозяева были слишком заняты собственным горем. Первые два дня я не вылезала из своей комнаты, не в силах справиться с чувством утраты. Мне было больно за отца, мечты которого так и остались мечтами: он не увидел, как Торнхары возвращаются в столицу, не устроил Алека в гвардию. Последние три года после объявления о помолвке он, казалось, жил тем моментом, когда он наконец сможет использовать связи от моего брака, но он так и не увидел этого.