Космо-котики, или Два босса для землянки - Ольга Грон

Попутно я обдумывала, к кому наведаться раньше в поисках пропавшей коробки: к капитану или к его помощнику. Меня мучила неудовлетворенность и желание, ведь время от времени приходилось сталкиваться со своими начальниками в коридоре.

Конечно, я предпочла бы начать с Ларса, с ним мне было проще общаться, но больше подозревала Ульфа, а к нему идти я уж точно не желала. Но пока старалась держаться на расстоянии от обоих.

И я наконец-то решилась, выбрав в качестве проверяемого именно Ларса. Вдруг что-то и получится выяснить.

Собравшись с мыслями, я позвонила Алландэру, сказав, что собираюсь поговорить с ним наедине. По корабельному времени настал вечер, и Ларс вернулся в свою каюту. Он сильно удивился, что я хочу прийти, и я уловила в его голосе радость. Вот только я не была расположена столь добродушно, ведь не доверяла, особенно после таинственной пропажи блокиратора. Но я постаралась настроиться на позитивный лад. Разговор, который я собиралась начать, напрягал не меньше поисков своей вещи.

Я прихорошилась, распустила волосы, тщательно их расчесала, чуть подкрасила ресницы. Комбинезон сменила на облегающие брюки и светлую футболку, набросила куртку.

Когда вошла, то удивилась перемене обстановки.

Ларс приглушил свет, оставив его лишь столько, сколько требовалось для того, чтобы не заблудиться в большой капитанской каюте. Но часть комнаты все же освещалась довольно ярко.

Там Ларс накрыл стол, не забыв о том, что я предпочитаю из блюд. Я увидела аппетитную пиццу с тонкими ломтиками ветчины и кружочками помидоров, мой любимый салат с модифицированными креветками и кальмарами, запеченное мясо с сыром.

А еще ароматный свежеиспеченный пирог с яблоками, он так и «дышал», заманивая взять в рот кусочек. 

Думаю, Тейрк догадался, для кого Ларс все это заказал, отчего мне стало неудобно. Экипаж предпочитал отмалчиваться, но понятно, что все знают о том, что между мной, Ларсом и Ульфом что-то происходит. 

Райнарские блюда тоже стояли на столе: небольшой инопланетный осьминог в рассоле, который прямо в тарелке шевелил щупальцами, тушеные ребрышки, желе с запахом лакрицы…

— Ларс, но зачем?.. — растерялась я, глядя на это изобилие. — Я просто хотела поговорить, только и всего. Не стоило стараться.

— Мы ведь так и не отметили наше примирение, — таинственно улыбнулся Алландэр, усаживая меня за стол и совершенно не слушая мои возражения. — Ты почти ничего не ела все эти дни.

— Выяснял обо мне информацию? Но зачем? — прищурилась я.

Я, на самом деле, ела довольно мало. Никак не могла отойти после знатной нервотрепки, поэтому аппетита совсем не было.

— Потому что волнуюсь за тебя, только и всего, — хитро прищурился капитан. — А еще я знаю, что ты прячешь в своей каюте мермера и тайком ходишь на склад, чтобы его подкармливать.

— И это ты узнал! — Я ахнула. И вдруг стало любопытно, зачем Ларс вообще следил за мной. Неужели думает, что я стану передавать секретные сведения, не переживая, что их отследят? Да и нет пока такой возможности, даже если очень желала.

— Просто мне было интересно, где же запропастился Проныра. Не хотелось, чтобы он — случайно или нет — достался ноллам, — опроверг он мои догадки.

— Почему же у меня не спросил? Я бы и сама рассказала, — нахмурилась я, все равно не до конца доверяя Ларсу.

Капитан пожал плечами и подложил мне в тарелку еды, затем ловко наполнил бокалы.

Аперитив пробудил аппетит. И я решила отложить разговор с Ларсом до конца ужина. Но наелась я довольно быстро, не став переедать. Не хотелось чувствовать тяжесть, а еще чтобы меня клонило в сон. Ведь мне предстояло выяснить серьезные вопросы, которые уже не терпели отлагательств.

Мы поднялись из-за стола одновременно. И остановились друг напротив друга. Взгляд Ларса стал тягучим, глубоким, обволакивающим. Зелень его сверкающих глаз завлекала настолько, что дыхание сперло. 

— Ты что-то хотела мне сказать? — прервал паузу Ларс.

— Дело в том… — замялась я с ответом. — … Я не хочу, чтобы ты неверно трактовал ту ночь с Ульфом. То, что произошло между нами — не случайность, и не минутная прихоть. Просто я…

— Ты?.. — поднял бровь капитан.

Я хотела сказать, что влюбилась в обоих и не собираюсь выбирать кого-то одного, но при этом не могу простить выходку с подменой и обманом. Что я не желаю оставаться жертвой их махинаций и подозрений. А еще хочу, чтобы с моим мнением считались.

Но я так и не набралась смелости произнести это вслух. А еще вспомнила, зачем сюда пришла: искать свой препарат.

— Ты боишься, что я подумаю о тебе плохо? Неправильно? — допытывался Алландэр.

Я упорно молчала.

— Я уже говорил: мне все равно, что было между тобой и Ульфином. И потом тоже. Если ты получила удовольствие, то не стоит сожалеть о случившемся. Нет ничего предосудительного, если партнеров в постели больше двух. Знаю, что не все земляне одобряют подобное, но для нас это нормально. Даже многие женатые пары подыскивают себе временных партнеров, которые зачастую становятся постоянными, если это происходит по взаимному согласию.

— Ларс, я не желею о том, что случилось. Мне нравится Ульфин, как нравишься и ты. Но… я вообще не об этом! — воскликнула я, перебив его рассуждения о полигамности расы.

— Тогда о чем? — скрестил он руки на груди, вытаскивая и вжимая обратно когти. Похоже, он нервничал не меньше меня.

— Это совершенно не важно, — выдохнула я, не желая больше касаться этой дурацкой темы.

— Тогда что важно для тебя лично, Тина?

Не знаю, что нашло на меня в тот момент, но я шагнула к Ларсу, обняв его за шею, и потянулась к нему в немой мольбе.

Мне требовалось успокоиться, ведь в висках пульсировало, а сердце тревожно сжималось. И Ларс понял мой порыв по-своему: он тут же накрыл мои губы, страстно проникая в рот длинным языком, который находил каждую точку.

Пульс усилился еще больше. Я повиновалась инстинкту, отвечая на поцелуй Ларса, как вдруг с удивлением обнаружила для себя, что реагирую на его близость. Значило ли это, что моя зависимость от Ульфа прошла? Или же появилась новая, от Ларса? Я не могла определить, но меня точно заводили его прикосновения и поцелуи, будоражил голос, как и прежде, даже сильнее.

— Я никуда тебя больше не отпущу, — рвано