Куратор Тёмного факультета - Екатерина Стрелецкая

на это много времени...– А... мели...я...***Забирая очередной артефакт, оставленный утром, пока Олли отвлекал целительниц, я стал невольным свидетелем этого монолога. Причём с удивлением узнал в говорившей профессора Хаттер. Мудрая женщина. Не знаю, какие отношения связывают профессора Варнхофа с ней, но если он прислушается хотя бы к части из того, что она сказала, уже будет неплохо. После упоминания о смерти единственного сына профессора Хаттер стало муторно на душе, но то, с какими принципами, несмотря на это, она продолжает жить достойно уважения.Я подал знак Олли, что все артефакты собраны и нам стоит побыстрее покинуть палатную часть. Ни один из поисковичков не показал отметок, что следы настоящего Алариаса присутствовали бы хоть в одном из помещений лазарета. Что ж, отрицательный результат – тоже результат. Олли заодно решил проверить алхимические и зельеварные лаборатории.Уже подходя к своему кабинету я встретил Эми. Официально поздоровавшись, пригласил обсудить пару вопросов. Неважно, что в коридоре на тот момент никого не было: и у стен бывают уши и глаза. И только активировав в кабинете защитные плетения, позволил себе расслабиться.– Рад, что ты вернулась. После рассказа Рострока, что ты отдала ему защитный артефакт, начал волноваться.Эми прильнула к моей груди, задумчиво перебирая пальчиками кончики платка-паше, торчащие из кармана пиджака:– Зря. Но мне приятно, что ты обо мне беспокоишься. Я уже как-то говорила, что на мне предостаточно всегда "милых артефактных штучек". Кстати, не расскажешь мне, что вы такого с Олли умудрились сделать, что в коридорах Академии только и разговоров, что о вас?Вкратце я поведал, как мы с Олли устроили так называемое "избиение младенцев", и что в итоге из этого вышло. Когда речь зашла о том, что нужные приёмы показывали на первой паре, будучи обнажёнными по пояс, Эми воскликнула:– А что так можно было?! Ух ты! Теперь буду знать. В принципе, меня тоже обучали сражаться в различных условиях, не принимая боевую ипостась. Надо будет как-нибудь тоже "без верха" провести пару показательных тренировочных занятий...– Эми-и-и...– А что такое? – она удивлённо похлопала ресничками. – Мне тоже есть что показать. Кубиков на прессе, конечно, не особо будет видно, но...– Дразнишься?– Дразнюсь, – честно призналась Эми. – Но это гораздо лучше, чем если я, узнав о произошедшем начну обращать в тлен всех, кто посмеет протягивать к тебе свои загребущие наманикюренные ручки. Вместе с тем мне импонирует внимание к тебе. Главное, чтобы девушки не переходили рамок дозволенного...Я крепко обнял, а затем поцеловал её:– Есть только единственная девушка, которая имеет право переходить эти самые границы. Но на всякий случай я поставил защитный контур перед флигелем. Хотя не думаю, что он понадобится.У Эми сразу глаза загорелись голубыми сияющими топазами:– А давай проверим? Я только в башню загляну и вернусь.Эми пришла как только стемнело. Предложив ей какао с хрустящими вафлями, я погасил свет, и мы устроились на подоконнике, наблюдая, как время от времени в темноте появлялась то одна девичья фигурка, то другая, натыкалась на контур и отлетала в сторону.– Красиво... – протянула Эми, макая очередную вафлю в какао. – Жаль, что со стороны твоих комнат не посмотреть. Было бы лучше видно.Я только развёл руками:– Увы, там сейчас Олли. Его сумели даже в преподавательском корпусе достать. Афишировать, что мы с тобой встречаемся пока не хотелось бы. Даже перед ним.Эми откинулась на меня, положив голову на плечо:– Счастье любит тишину...

Глава 82. Лукс

Лукс, конечно, молодец. Прислал приглашение-пропуск на субботу. Поэтому, любование ночными "гленовскими" мотыльками продолжалось не очень долго. Банально надо было выспаться. Со студентами, к счастью, проблем не возникало. Мелкие стычки не в счёт. До драк вроде той, что произошла в заброшенной галерее, дело не доходило, а в остальном ребята пытались сами разобраться в своих взаимоотношениях. Мне там точно делать нечего: придёт время, и я покину их, завершив свою работу, а вот им надо научиться жить самостоятельно. Глена я предупредила, что уйду на целый день, но если вдруг что-то случится экстраординарное, то сразу примчусь. Выбраться в любой момент из университета гораздо проще, чем из дворца; извинилась-уведомила о продолжении разговора-ушла. Дома же пока весь церемониал соблюдëшь, кучу времени потеряешь.Я немного потопталась у ажурной кованой решётки, разглядывая здание университета, в котором проучилась пять лет. Весёлое и интересное было времечко. Девять корпусов, построенных из чëрного галихарса – местного камня, похожего на мрамор, только очень прочного,  замкнуты в круг и способны в мгновение превратиться в неприступную крепость, чтобы защитить всех своих обитателей. Вот на подземном уровне пятого корпуса и располагается лаборатория Лукса. Вручив привратнику заветную бумагу, беспрепятственно прошла на территорию. За два десятилетия тут ничего не изменилось, ноги сами несли куда надо. Разве что лабораторию Лукса раньше занимал другой алхимик. Подходя к нужной лаборатории я уже точно знала, что младший брат на месте. А какие ещё могут быть варианты, когда в полумраке жидкими огнями мерцает табличка "Вход воспрещён!!! Посмертия не будет!"?! Стоило войти внутрь лаборатории, как из-за ближайшего стола выскочил молоденький паренёк и активно замахал руками, затянутыми до локтей алхимическими перчатками:– Покиньте лабораторию немедленно! Здесь нельзя находиться посторонним!Я улыбнулась как можно доброжелательнее:– Я – "своя", мне можно.От такой наглости у него даже слова возмущения застряли в горле.Зато из глубины лаборатории раздался знакомый голос с едва заметными скучающими нотками:– Её действительно стоит пропустить. Иначе масштаб разрушений будет гораздо значительнее, чем если сразу проводить эту гостью ко мне...– Да но...– Гиль Лайр, познакомьтесь: моя старшая сестра Адарнелия Эмильрин.Ассистент Лукса сразу стушевался:– Простите меня за невежливость. Гиль Лайр. Ассистент.– Адарнелия Эмильрин.Не дожидаясь, пока парнишка проводит меня в святая святых, Лукс вышел навстречу сам. Каким-то совершенно непостижимым образом он умудрялся лавировать между  многочисленного оборудования, возвышающегося до самого потолка, не задевая ни одного прибора или установки, встретившихся на своём пути. Самый младший из моих братьев был столь же высоким, как Мар, но в отличие от него – худощав, в результате чего могло сложиться ошибочное впечатление о его некоторой нескладности.– Гиль Лайр, оставьте нас наедине и не появляйтесь ранее полудня.Ассистент кивнул и скрылся предположительно в подсобке, чтобы переодеться.– Ты надолго?Я достала из поясной сумочки небольшую шкатулку и протянула Луксу:– Всё зависит от твоей расторопности. Нужно сравнить кое-что.Брат вздохнул, качая головой:– Вот так всегда: надеешься, что по тебе соскучились, а на деле же хотят нагло и цинично попользоваться...Бубнить Лукс мог сколько угодно, но я-то видела, каким неподдельным интересом