Изменчивая судьба (ЛП) - Блэквелл Тэмми

Лиам ждал, пока я натяну на себя одежду.

— На завтрак у нас печенье, пончики и бутерброды, — сказал он, когда я подошла к машине.

— Правда? Где ты успел их достать?

Он пожал плечами.

— Я превратился час назад.

Час назад солнце еще даже не взошло.

— С каким вкусом печенье?

Коробка полетела мне в голову. Я схватила ее в воздухе и посмотрела на этикетку.

— Горячий шоколад? Отвратительно, это вкус для мороженого, а не для печенья, — я взяла уже открытую коробку, лежавшую на крыше машины. — А это какие? — я увидела те же слова «горячий шоколад». Я знала, что мой гневный взгляд впечатлял далеко не так сильно, как взгляд Лиама, особенно поскольку я не могла сдержать улыбку при виде его виноватого выражения лица. — Лучше бы эти пончики были с джемом, — сказала я, прислонившись к машине так близко к нему, что мы почти соприкасались боками.

— Целая дюжина, — заверил меня Лиам, когда я открыла коробку, источавшую сладкий малиновый аромат. — А на полдюжины есть посыпка.

— Но мне не нравится посыпка.

— О да, — его улыбка была одновременно поразительной и захватывающей дух. — Такие пончики нравятся мне, не так ли?

На сей раз я не сумела даже изобразить гневный взгляд.

— Дай угадаю, почти все те упомянутые сэндвичи без сыра?

Он улыбнулся еще шире, и я впервые увидела сходство с Алексом, выходившее за рамки физической похожести.

— Если хотела сыра, надо было превращаться раньше и ехать со мной, а не быть ленивым спящим волком.

— Ну прости, супер-оборотень, не все владеют твоими супер-трюками.

— А ты могла бы.

— Еще одна лекция?

— Знаешь, если бы ты немножко больше усилий вкладывала в овладение контролем…

Мы спорили всю дорогу обратно. Он был хамоватым и высокомерным. Я была упорной и язвительной. Когда на горизонте появился Хьюстон, Лиам сказал что-то очень глупое, и я осознала, что смеюсь впервые за долгое, очень долгое время.

Глава 7

Мы прибыли в Техас на маленькой, но приличной Хонде Цивик. А покидали его на асфальтово-серой машине размером со скромную яхту. Если бы я не знала лучше, могла бы подумать, что она сливается с дорогой и становится невидимой.

— Дети будут скучать по тебе, — сказал Диаз, пока мы грузили вещи.

— Я тоже буду по ним скучать, — маленькие демонята использовали темные силы милоты, чтобы пробраться в мое сердце.

Диаз запустил руку в задний карман и вытащил толстенный конверт. Когда он передал его мне, я заметила, что в нем лежат сотни, а не десятки и двадцатки.

— Что это? — спросила я, в ужасе ожидая, что от меня попросят перевезти пакет кокаина или автоматы, замаскированные под кукол из «Улицы Сезам».

— Думаешь, я оставлю свою няню без зарплаты? Ты хорошо поработала. Дети тебя любят. Ксавьер даже хочет жениться на тебе, — Диаз улыбнулся так, будто мы были старыми друзьями. — Его мать теперь использует этот аргумент, чтобы заставить его есть овощи. Говорит, что иначе он не станет достаточно большим и сильным, чтобы отбить тебя у твоего парня.

Моего парня…? А… Ну да. Хорошо, что мы жили отдельно от остальных. Я бы спалилась меньше, чем за двадцать четыре часа.

— Скажи ему, что я все еще рассматриваю варианты.

Хоть я и удивилась гонорару за работу, которую меня вынудили делать, Лиам удивился еще больше, когда я положила конверт к деньгам, которые он заработал за, я надеюсь, смену шин и воздушных фильтров. Он пытался отдать деньги обратно, говорил, что я заслужила, но так как он заботился обо мне весь месяц, меньшее, что я могла сделать — это внести свой вклад в общий бюджет.

Как и раньше, мы ездили по дорогам Америки без плана. Я сомневалась, что Лиам вообще знал, в каком направлении ехать, когда мы покидали очередную заправку или мотель. С другой стороны, может, он и знал. Потому что через три дня после отъезда из Техаса мы оказались в Цинциннати и ехали по мосту в Кентукки.

— Солнце сияет над моим домом в старом Кентукки, — пропела я едва слышно, но пришлось умолкнуть, когда в горле встал ком. Глупости, север штата совсем не похож на Лэйк Каунти. Но в моем случае, вместо знака «Добро пожаловать в Кентукки» на въезде вполне могло быть написано «Добро пожаловать домой, Скаут».

Мы проехали мимо водонапорной башни и остановились на заправке. Меня заставили остаться в машине, несмотря на переполненный мочевой пузырь, а Лиам забежал внутрь. Вернувшись, он принес вязаную шапочку с эмблемой университета Кентукки и карту.

— Надень, — сказал он, бросив шапку мне на колени. — И ты расслабилась, перестав носить очки. Больше их не снимай.

Я подчинилась, но все это время дулась. За последние пару недель шансы, что меня кто-то узнает, резко упали. Эксперты из телевизора говорили, что меня уже вряд ли найдут, и СМИ набросились на следующую громкую историю. Сейчас они зациклились на какой-то женщине, пытавшейся убить мужа, потому что он, по ее словам, был пришельцем из космоса, присланным уничтожить Землю.

— Это глупо. Сегодня облачный октябрьский день. Нет необходимости носить шапку или очки.

Лиам не ответил. Он внимательно изучал карту.

— Куда мы едем? Я, наверное, могу помочь.

Когда мы с Джэйсом были маленькими, папа заставлял нас заучивать расположение и районные центры всех районов штата — в его понятии это была веселая игра. Вот так бывает, когда преподавателю приходится растить детей. Тогда это казалось мне нелепым, но теперь я могла ориентироваться по штату с помощью нескольких дорожных знаков.

Конечно, Лиам не считал, что ему нужна моя помощь. Из-за этого нам не раз приходилось сворачивать на обочину и сверяться с картой. Мы окраинными дорогами проехали через Пендлтон (районный центр Фалмут), Харрисон (центр Синтиана) и Николас (центр Карлайл). Как только мы въехали в Бат, я начала нервничать.

— Слушай, я знаю, что не очень хорошо разбираюсь в делах оборотней, но мы, кажется, приближаемся к территории стаи Мэттьюс, — сказала я, имея в виду стаю отца Талли, которая жила на холмах Восточного Кентукки. — Если только ты не хочешь сказать, что на самом деле они все это время были на нашей стороне, то нам стоит развернуться, потому что эти ребята меня терпеть не могут.

Лиам такой Лиам, он лишь хмыкнул в ответ. Следующие сорок минут я приводила весомые аргументы, почему нам не стоит туда ехать, но он то ли оглох, то ли игнорировал меня. Он не сказал ни слова, пока мы не свернули на забитую до отказа парковку где-то у ущелья Красной Реки.

— Эммм… что мы здесь делаем? — спросила я, не особо ожидая ответа.

— Собираемся в поход.

— Поход?

— Да, в поход. Мы будем бродить по горным тропам и наслаждаться природой, — он посмотрел в сторону хорошо протоптанной дорожки, выходившей из леса на парковку. Там стояла полностью готовая к горной прогулке семья. Мужчина что-то кричал и тыкал в карту, женщина энергично указывала ему на тропу. — А может, мы пойдем по собственному пути. Мы же оборотни все-таки.

Хорошо, что мы были в отличной форме, потому что потребовалось немало изобретательности и усилий, чтобы избегать туристов. Облака исчезли, уступив место изумительно солнечному осеннему деньку. Деревья, возвышавшиеся до небес, щеголяли ярко красными и оранжевыми листьями. Это был идеальный день для похода, отсюда и толпы вокруг.

— Давай, — Лиам протянул мне руку, потому что мои ноги были слишком короткими, чтобы залезть на крутой выступ, где он стоял — Почти на месте.

— Мы идем в какое-то конкретное место? — спросила я, тяжело дыша. Божечки, скалолазание — это не мое. — Я думала, мы гуляем. Ну, знаешь, гуляем по лесу. Наслаждаемся природой.

Ответом стал лишь предсказуемый сердитый взгляд.

Когда мы дошли до устья пещеры на высоте ста с лишним метров, Лиам перестал тащить меня по горе. Он расхаживал вокруг, заглядывая внутрь настолько, насколько позволял солнечный свет, затем смотрел с края утеса, на который выходила пещера. Через полчаса я уже не могла терпеть. Я боялась не столько пещеры, сколько существ, шевеление которых я слышала внутри. А Лиам находился так близко к утесу, при падении с которого запросто расшибиться насмерть, что меня слегка тошнило.