Требуют наши сердца! - Сергей Александрович Аредаков

стали жаловаться на него, а то бы пришлось прибегать к наказанию. За открыто проявленное неуважение к людям барона, могли просто всыпать плетей, а то и угнать работать в каменоломни, на цикл и даже более. Официально поселение Двуречье не входило в чьи-нибудь баронства, как и десяток других, освоивших дикие земли на самой границе с запретными территориями. Но, а на самом деле, барон безраздельно вершил правосудие на всех освоенных землях, прилегающих к его владениям и даже нёс за это ответственность. За Двуречье спросят естественно с него – с Силура и совсем не факт, что милостиво пощадят. Он был единственный умеющий писать на несколько посёлков, а это давало возможность владеть информацией обо всей округе. Было и несколько надёжных человек, с которыми он был знаком ещё со службы в армии, в это маленькое братство, надёжно входил и кузнец Гор. Задумавшийся Силур, неторопливо подходя к Грэю, вдруг остановился, как молнией поражённый. И это не из-за того, что его средний сын лежал без сознания, он увидел на левой груди выжимающего свою рубашку Грэя, небольшую татуировку. Этот наколотый на левую грудь герб, несомненно принадлежал дому нового правителя протектората, а это значит, что перед ним стоял герцог. Именно этого парня, ищет высокородный отец и тому, кто его найдёт, будет вручена тысяча золотых. Мысли вдруг спутались и ошалевшего Силура, начало аж подташнивать от страха. Он безвольно упал на колени перед Грэем и стал неистово кланяться, касаясь лбом земли.

Этот трагикомичный спектакль длился уже не одну минуту, причём в полной тишине и был абсолютно непонятен Грэю. Староста упал перед ним на колени и реально бился лбом об землю, а остальная публика, широко разинув рты, активно хлопала удивлёнными глазами.

– Может, хватит уже – немного неуверенно сказал Грэй и протянул руку, чтобы помочь старосте подняться.

Но тот целенаправленно не вставал и неразборчиво залепетал, что-то про его высочество. Пришлось прибегнуть к хитрости, которая стопроцентно действовала на солдат и Грэй властно скомандовал:

– Встать, доложить по существу.

Силур, довольно резво поднялся, потом застыл по стойке смирно и чётко отрапортовал:

– Бывший десятник, добровольческой тысячи, а на данный момент, староста поселения Двуречье. Готов служить и повиноваться тебе, наследник протектората Зербинт.

Грэй, пристально смотрел на старосту и торопливо анализировал сложившуюся ситуацию, потом нервно кивнув головой, строго сказал:

– Больше ни слова на людях, а сейчас пойдём и поговорим у Гора в кузнице. И не кланяйся мне больше.

Увидев, что Силур замер в полупоклоне, хотел уже пойти, но тут вспомнил про бедолагу Лорга, пребывающего, до сих пор, в полной отключке. Когда тот открыл глаза, посоветовал идти домой и позаботиться о Вее. Лишь после этого, резко развернулся и уверенно пошёл в сторону кузницы. Следом за ним, с гордо поднятыми головами, двинулась четвёрка его воспитанников. Замыкал потешную процессию, ошарашенный и ничего не понимающий Силур. После длительного обсуждения, как же им жить дальше, резонно определились, что все сделают вид, как будто ничего не случилось. Староста надёжно заверил, что пойдёт навстречу любым начинаниям Грэя и будет всячески их поддерживать. Второго смотрящего от церкви, решили всё же устранить, а на его место протолкнуть своего человека. Уже через четыре дня, определились собрать всех доверенных людей и выработать совместный план действий, на самые разные ситуации, которые могут возникнуть в будущем. На этом и разошлись, оставшись каждый при своей головной боли.

Грэй с близняшками, просидел в засаде уже всю ночь, эти две маленькие фурии, закатили ему такую истерику при попытке оставить их дома, что вынужденно пришлось, проще взять девочек с собой. С другой же стороны, пусть лучше сразу привыкают к реальной жизни, мягкотелые здесь всегда будут потерпевшими. С ними вообще произошли серьёзные перемены, как внешне, так и морально. Они заметно окрепли физически, потому что занимаются, как одержимые, до полной отдачи сил. Очень много задают вопросов, по самым разным интересующим их темам. Даже пришлось завести правило, после вечерних тренировок, в течение примерно часа, обсуждать назревшие за день вопросы. Грэй, вообще подумывает открыть школу для всех детей поселения, денег хватит и на сотню человек, а вот огласка, сразу привлечёт внимание властей. Да и с самими учителями проблема ещё та, образование находилось под полным контролем церкви. Но самое интересное, это отношение близняшек к нему, с одной стороны, какое-то варварское идолопоклонничество, а с другой, явное непослушание, как вчера вечером. Не отходят ни на шаг, словно постоянно боятся, что я вдруг исчезну, а может, так оно и есть. Пережить такое кошмарное потрясение разума в их юном возрасте и всё же остаться с нормальной психикой, не так-то и просто. Всех родственников девочек, сожгли заживо на очистительном костре, прямо у них на глазах. Так, за тяжкими размышлениями, Грэй незаметно для себя задремал, но даже пребывая уже во сне, настырно продолжал думать о том, как им выжить в таких диких условиях. Кто-то настойчиво коснулся его плеча, он резко извернулся и ушёл кувырком в сторону. Перед ним стояла Оля и прикладывала подрагивающий палец к своим губам, однозначно призывая к тишине. Кивнув головой, что понял, Грэй шёпотом спросил:

– Что случилось?

– Только что, мужик какой-то прошёл. С собой, совсем ничего нет, даже вещь мешка, а это довольно странно. Решила вот тебя разбудить, может это, как раз тот, кого мы и ждём здесь – слегка взволнованно ответила Оля.

– Ты с лева, Яло справа, держаться на расстоянии двадцати шагов сзади меня, без команды не высовываться.

Отдав чёткий приказ, Грэй вышел на дорогу и самым быстрым шагом, уверенно двинулся в погоню. Он, честно говоря, не был уверен до конца, в исходе этой встречи. Морально был готов к самым крайним мерам, но хотелось всё-таки договориться полюбовно. Кулёк, также как и большинство поселенцев, был в молодости воином, но держался всегда особняком, ни с кем не поддерживая приятельских отношений. Жил не понятно на что, хозяйства своего не держал и лишь иногда, нанимался к соседним баронам на уборку урожая. Довольно часто подолгу отсутствовал, а потом появляясь, уходил в загул на несколько дней. Личность в принципе, мягко говоря неприятная, но это ещё не повод для убийства. А вот, если он донесёт церкви, то последствия будут трагическими для очень многих и в первую очередь для самого Грэя, а также его близких. Ради их безопасности, он готов был уничтожить сотню таких вот Кульков, но не удовлетворенья, не чувства исполненного долга это ему не принесёт. Буду разговаривать, общаться, пытаясь найти