Тень чужой луны (СИ) - Журавликова

— Я не шпионка, — сказала я. Мне почему-то не хотелось, чтобы он думал обо мне плохо. — И я в полной растерянности, не понимаю, что тут происходит.

— Не говори со мной, — резко ответил Даймаан.

Может, я бы его и не послушала, но тут стало совсем не до разговоров. Справа и слева появились ещё два летательных аппарата. Они начали прижиматься к нам, грозя раздавить, принуждая следовать за собой.

Даймаан с усилием вжал одну из кнопок на панели управления. Она раздалась, давая выдвинуться рулю в форме Y. Парень ухватился за руль, резко потянул его на себя. Летающая машинка ухнула вниз.

- Это либо твои сообщники, либо враги, — сообщил Даймаан.

Я не стала его ни в чём убеждать, было страшно. Управлял он хорошо, но в соседних йегмах сидели пилоты ничуть не хуже, они не отставали, пытаясь перекрыть нам путь. Даймаан обратился к локтю. К тому времени я уже точно знала, что на правой руке местные жители носят передающее устройство, аналогичное нашему мобильному телефону, если дословно перевести слово, которым они его называют, получится что-то вроде «общатор».

— Нас обнаружили и преследуют. Прошу помощи.

И тут по нам начали стрелять. Йегма наша задымилась и принялась вращаться и переворачиваться. Моменты, когда мы находились вниз головой, очень мне не понравились.

— Совершите посадку, вы арестованы именем Правительства Сфата! — через разбитое окно проник усиленный громкоговорителем голос, а я, соответственно, разобрала смысл сказанного с помощью карманного переводчика.

Вот и всё, мы сейчас разобьемся. Поверхность земли… или сомасты, всё ближе. Но нет, прощаться с жизнью оказалось рано, потому как у йегмы имелась подушка безопасности. Словно огромный спасательный круг надулся прямо под аппаратом. С его помощью мы спланировали и … присомастились.

Бежать было бесполезно, машины преследователей опустились рядом, мало того, подъехало ещё несколько наземных авто, если можно так их назвать, окружили нас. Из каждого средства передвижения вышло по три человека, некоторые держали перед собой хаппооры, остальные — нечто вроде пистолетов.

— Вы окружены, выходите.

Дверцы йегмы сами собой открылись.

— Нас предали, кто-то сдал код от машины, — сказал Даймаан. — Просто так она не открылась бы.

— Не смотри на меня, я даже не знала, что эти коды существуют, — огрызнулась я.

— Заложите руки за голову и выходите! — прозвучала команда.

Пришлось повиноваться. Нам завели руки за спину, скрепили запястья всё теми же наручниками, рассадили по разным машинам и увезли в Сфата.

Глава 5. Допрос в Сфата

Сюрприз, меня привели в мою старую камеру! Только теперь я знала, как найти и использовать укрытые в ней блага цивилизации. Меня даже не обыскали, так что наушник и беспроводной переводчик остались при мне. Удивительно, до утра меня не тревожили, даже удалось выспаться. Мой фитнес-трекер показывал, что батарейка доживает последние дни, вряд ли я найду здесь зарядное устройство. Так что, придётся учиться определять время как-то иначе. Пока я могла понимать, какой продолжительности происходящие со мной события, и когда они случаются. Правда, утешения в этом было мало. Вообще никакого, собственно. Но зачем-то я знала, что завтрак мне принесли в восемь утра, а на допрос позвали в полдевятого. За мной пришел ещё более негостеприимный, чем в прошлый раз, Бука. Ждала меня уже знакомая троица, двое мужчин и женщина. Но общение происходило иначе. Женщина поднялась со своего места, подошла ко мне, внимательно оглядела.

— Наушник! — сказала она удовлетворённо. — Судя по всему, вы теперь нас понимаете. Пожалуйста, дайте мне ваш переводчик.

Я сунула руку в карман, достала коробочку. Неужели у меня заберут единственное средство общения?

Женщина щёлкнула по стеклянной поверхности, на ней зажглись две сенсорных кнопки, красная и синяя. Она слегка надавила на синюю, сказав мне:

— А теперь говорите.

— Здравствуйте, — произнесла я послушно. — Как поживаете?

Оказывается, в коробочке и динамик имеется. Я не знала! Там ведь даже дырочек нет. Но вопреки моему пониманию законов воспроизведения звука, откуда-то раздался мой собственный голос, говорящий на другом языке. Эта штука и обратно переводить может!

— Не забирайте у меня переводчик, — взмолилась я. — Я правда не злоумышленник, не планирую вторжение и не собираюсь вас захватывать.

— Что? — женщина удивилась. — Вторжение? Нам просто очень интересно узнать, откуда вы. Если вы не против и согласны нам довериться, мы можем сделать так, что этот переводчик вам больше не понадобится. Вы будете понимать нас и без него.

— Телепатически?

— Такое слово мне неизвестно, — почему-то огорчилась женщина. — Видите ли, в прошлый раз, до того как вы нас так поспешно покинули, мы успели взять у вас пробы генетического материала. Нам нужно произвести кое-какие действия с этим устройством и создать для вас индивидуальную сыворотку, в некотором роде, вмешаться в вашу внутреннюю природу. Это может показаться вам опасным, поэтому я спрашиваю вашего согласия.

— Согласия? Разве я не у вас в плену?

— Нет, вы у нас в гостях. Иначе, почему вы живёте в отеле, а не в тюремной камере?

Упс. А я-то считала, что меня поселили именно в месте лишения свободы. Тут в беседу вступил благообразный мужчина.

— Меня зовут Зашно Хлораф, я учёный, — представился он. — Госпожа Хбейна вкратце описала процедуру, которую мы вам предлагаем. Я прошу вас согласиться и пойти нам на встречу. Правда, до завтрашнего утра нам придётся забрать у вас переводчик, нам необходима база вашего языка, которая в нём запрограммирована. Я понимаю, участвовать в эксперименте по кодированию сознания кажется опасным. Но на самом деле, это обычная для нас процедура. Некоторые люди хотят быть полиглотами и платят большие деньги, чтобы им влили чужой язык. Только вот вашего у нас, конечно, до этой минуты не было.

Влили чужой язык. Или переводчик чудит, или правда в меня что-то зальют и я заговорю на сфата? Может, это легкомысленно, но я согласилась. Да и чувствовала я себя не в гостях, а больше в плену. И ощущала кожей, что спрашивают меня больше для приличия, а потом всё равно сделают, как собирались.

У меня изъяли коробочку, пожелав хорошего дня. До следующего утра я играла сама с собой в крестики-нолики, придумывала разные кошмары о том, что может быть дальше в логове врага, словом, развлекалась, как могла.

Утром после завтрака пришёл угрюмый Бука и отвёл меня в лабораторию. Там приветливый Зашно и представительная Хбейна указали мне на кушетку. Я легла, после чего учёные меня обездвижили. Приковали руки и ноги к металлическим трубкам. Стало страшно. На голову мне надели холодный обруч, который начал сжиматься, пока я не вскрикнула от боли. Тогда Хбейна кивнула и процесс прекратился. Зашно посветил мне в глаза фонариком. Потом я увидела Хбейну с устройством, отдалённо напоминающим нашу капельницу. Стойка, на которой закреплен прозрачный пакет с голубоватой жидкостью. От пакета тянется тоненькая трубочка, которая заканчивается огромной иглой. Огромной — это я не преувеличиваю. Игла толщиной с волос и длиной сантиметров десять. Хбейна взяла эту иглу рукой в перчатке, и начала вводить мне в висок. Я приготовилась к оглушительной боли, но нет, обошлось. Рядом со мной поставили монитор, на котором постоянно менялись картинки и надписи. Непонятные закорючки и символы. Я почувствовала, как меня клонит в сон. Пыталась сопротивляться, но безуспешно. Уснула очень крепко и кажется, без снов. Через какое-то время вновь открыла глаза, соображая, где я и кто я. Посмотрела на монитор. Картинки и надписи. Только на этот раз не лишённые смысла закорючки, а вполне понятный текст: «Если вы это читаете и понимаете, то наш опыт удался. Поздравляем, теперь вы полноценный носитель языка Сфата».

— Ну как, у нас получилось? — спросила Хбейна.

Я попыталась кивнуть, но голову всё ещё удерживал обруч.