Не буди во мне орка (СИ) - Лина Амато

— Амареля нашли через три дня на границе Края зачарованных омутов, где он прилегает к эльфийскому лесу. Парень был не в себе. Молча, таращился на всех и не разговаривал после еще около года. Потом однажды заговорил. Но между ним пошлым и нынешним пролегла пропасть. Вскоре после возвращения речи у них с отцом состоялся разговор. Поскольку Рель мало что помнил, он хотел выяснить, что стало с сестрой. Отец солгал, и он это понял. Зачарованный край отнял у него память, но взамен парень стал чувствовать ложь. Что было дальше, вы знаете.

Он замолчал и мастерская погрузилась в тишину. Мы сидели не дыша, ноги затекли, но никто не шевелился. Было ясно, что это не все.

— И теперь Амарель хочет найти ребенка? — Первым нарушил молчание Хромус.

— Не просто хочет, он просил меня заняться этим. С появлением лже пророчеств он боится привлечь внимание к поискам своей заинтересованностью. — Сквозь окно было видно как Оюн и Харуса переглянулись.

— Какое лже пророчество? Посвятите старого хрыча в свои мистические штучки, будьте добры. — Ворчливо сказал Хромус.

— О том, что смерть ребенка эльфийской принцессы спасет мир от портальной аномалии.

— Опасаешься, что охота на эльфов королевских кровей начнется?

— Да. Простой народ разбираться не станет, кто принцесса, а кто нет. Мало кто помнит сейчас, что она действительно существовала. Люди устали гадать, кого из их близких заберет борьба с Краем зачарованных омутов. Думал, кто-то хочет смуту посеять. А в свете открывшейся информации выходит, что мешает именно этот ребенок, о существовании которого почти никто не знал. Вопрос, кому он поперек горла встал, и почему сейчас? Но с этим пусть Амарель разбирается. Мне нужно найти и защитить эльфийского королевского отпрыска. Только я ума не приложу, откуда начинать поиски? Рель даже пола его не помнит, а уж тем более, куда его дел!

— Возможно, пропажа твоя ближе, чем ты думаешь. — Подала голос, молчавшая до этого Харуса. Оюн и Хромус одновременно повернулись к ней. — О чем ты? — первым спросил Оюн.

— Ты не задумывался, почему интуиция шайди отправила тебя на поиски Этери? В нашем мире каждый день смертельной опасности подвергаются множество сирот. Почему она?

— Чварх подери, а ведь и правда. Ядрен корень, как я сам об этом не подумал!

Я тоже пару слов на «великом и могучем» про себя вспомнила. Неужели все так просто!

— Давай сопоставим факты — сказала Харуса. Мы знаем, что Амарелю на момент тех событий было четырнадцать, сейчас ему тридцать три. Значит, ребенку должно быть девятнадцать. Здесь сходится, ты сам отправлял Гуиллома в приют за личным делом. Девочка — смесок, мать эльфийка, а отец выходит орк.

Рель сказал, что избранник сестры был очень высоким. Орк определенно выше эльфа.

Дальше, мальчишка собирался отдать кроху на время в человеческий приют, а Терри росла в приюте, правда на территории Дракара.

— Причем на границе с землями эльфов. — Вставил Хромус.

— Точно, а моего друга нашли недалеко от границы. — Добавил Оюн и нервным движением запустил руки в короткий ирокез на голове. Пока все сходится.

Вдруг Хромус резко с силой саданул кулаком то столу и громко выругался:

— Чварх вас всех за ногу и через колено! Не может того быть, но вы понимаете кто тогда папаша евойный?! — Все непонимающе уставились на главу общины. — Ладно Оюн малой был, но Харуса, старая ты перечница, неужели не догадалась? А хотя, откуда? Ты с Терри мало времени проводишь.

Девочка наша очень артефакторикой и ремеслами интересуется. Повадились они ко мне с мелкими обормотами в мастерскую захаживать. Терри во все вникала и напросилась ко мне в подмастерья. Мальчишки поначалу маялись от скуки, а теперь тоже помогают. У малышки настоящий талант и подход к работе ненашенский.

— Но какое это имеет отношение к делу? — встрял Оюн.

— А ты не перебивай и послушай. Помнишь, пару недель назад ты мне оптический прибор от дружка своего приволок? Так вот, он никак меня не слушался, маялся я с ним, а она глянула и говорит: — «Прибор твой под магическую ауру эльфа подстроен, надо на орочью перенастроить и будет работать».

Я спросил, как она это поняла. Оказалось девочка различает магические потоки по цветам! Причем очень точно и с множеством оттенков. Она последнее время занята изучением кристаллов Рум. Хочет перенастраивать отпечатки магии, представляете!

Я помнила тот наш с Хромусом разговор. Сначала он не верил, что я цвет различаю. Оказывается, большинство одаренных существ видят магию белым, иногда голубоватым свечением. Неодаренные — не видят вообще. Я же четко наблюдала цветные нити в момент использования магии. Хромус тогда сказал, что это очень редкое явление. Так силу видят только воины шайди, но среди них нет женщин. Он слышал, что дети некоторых из них наследуют эту способность, даже не будучи шайди. Но он с таким сталкивается впервые.

Выходит орк, отправивший меня сюда и по совместительству отец настоящей Этери — шайди?

Как будто прочитав мои мысли Оюн произнес:

— Ты хочешь сказать, что ее папаша шайди? Это невозможно. Нас практически не осталось. Среди орков я единственный. Еще один — древний дроу, два сарха, один человек и совсем юный друид. Все!

Моей дочерью она определенно быть не может. Мне, когда это случилось, девять лет было. — Оюн подскочил и стал мерить шагами мастерскую. — Если предположить, что мы ошиблись и Этери дочь орчанки, то ее отцом должен быть эльф, светлый. А среди шайди их нет.

Я посмотрела на Харусу. Она была бледна, а руки мелко тряслись. Кажется, она уже поняла, что хотел сказать Хромус. Оюн тоже это заметил.

— Ты его знаешь? — направил он на Харусу палец. Кто-то из наших, да, из Батов?

— Да, твой старший брат.

Оюн застыл, выпучил глаза и только открывал и закрывал рот, тяжело дыша. Я даже не удивилась, не зря же в нашу первую встречу я его с тем орком перепутала. Харуса меж тем продолжала:

— Твой брат тоже был шайди. За два года до этих событий Могир отправился в путешествие по миру. Он изучал различные магические учения в попытке найти спасение от стихийных порталов. Регулярно он выходил на связь с общиной. Примерно через пол года он сказал родителям, что встретил девушку на которой хочет жениться. Но ее семья против, и он пока не может привезти ее к нам, опасаясь мести ее родных.

Избранницу его мы не видели. Тогда иверсы не проецировали картинку. Можно было только слышать голос. Твой брат продолжал давать о себе знать