Царевна-лягушка или как оно на самом деле было (СИ) - Астос Александра "Александра Астос"

Annotation

«В некотором царстве, в некотором государстве жил-был царь, и было у него три сына. Младшего звали…» Впрочем, все мы с вами прекрасно знаем, как его звали, но вот вам, дорогие мои читатели вопрос, а знаете ли вы, как зовут меня? Царевна-лягушка, скажите вы, но не сочтите за грубость, это малость не честно. Значится, как его звать все знают, а я? Моё имя вам известно, кроме сего титула? Если я ничего не путаю, это я как раз-таки главный персонаж сей милой истории, и дабы больше вы, мои милые и обожаемые, не смели оскорблять мою тонкую душевную организацию своим «незнанием», я так и быть, поведаю вам всю правду-матку.

Царевна-лягушка или как оно на самом деле было

Глава 1. Знакомство с главной героиней

Глава 2. Знакомство с Царевичем

Глава 3. Первые переговоры

Глава 4. Баба Яга

Глава 5. И что делать?

Глава 6. Знакомство с Царем-батюшкой

Глава 7. Любимые братья

Глава 8. И жили они долго, но не сильно счастливо

Глава 9. Ревность дело такое

Глава 10. Первая брачная ночь

Глава 11. Иван. Разговор по душам

Глава 12. Второе испытание

Глава 13. Иван. Разговор по душам снова

Глава 14. Алатырь-камень. Правда

Глава 15. Разговор по душам с Лешим

Глава 16. Встреча с Царём Морским

Глава 17. Садко. Разговор с дочерью

Глава 18. Иван. Бал

Глава 19. Иван. Продолжение бала

Глава 20. Встреча

Царевна-лягушка или как оно на самом деле было

Глава 1. Знакомство с главной героиней

«В некотором царстве, в некотором государстве жил-был царь, и было у него три сына. Младшего звали…» Впрочем, все мы с вами прекрасно знаем, как его звали, но вот вам, дорогие мои читатели вопрос, а знаете ли вы, как зовут меня? Царевна-лягушка, скажите вы, но не сочтите за грубость, это малость не честно. Значится, как его звать все знают, а я? Моё имя вам известно, кроме сего титула? Если я ничего не путаю, это я как раз-таки главный персонаж сей милой истории, и дабы больше вы, мои милые и обожаемые, не смели оскорблять мою тонкую душевную организацию своим «незнанием», я так и быть, поведаю вам всю правду-матку.

И начнём мы… Ну с меня же. Во-первых, позвольте представиться, меня зовут Русалия. Руса для вас, но прошу не путать с русалками! Это важно, хоть бабка моя из русалок. Видно, от того, характер у меня не задался. Но зато волосы у меня шикарные и длинные, это факт.

Были, пока одним прекрасным весенним днём я не сглупила, решив посмеяться над местным Водяным. И это уже, во-вторых. Водится у нас тут один в своём Хрустальном дворце на самом, извините меня, дне. Русалки болтают, что мол знатный дядька он был, пока не утонул однажды поздней ночью на Ивана-Купала. И попал он во власть старого Водяного, и без малого двести лет отмотал у Новгородского местного властелина вся водицы русской, пока новая вакансия не образовалась в виде нашего небольшого, но милого озера у опушки. Как звали его, нашего многоуважаемого Водяного, в народе, уже и никто не вспомнит, как и он сам, но языком молоть он всегда умел и любил:

— Ух, богатый я был человек, мавочки… — Обычно говаривал он, изрядно захмелев пред этим: — Купец! Эх, а красивый какой, красивый! – Любил он стукнуть по столу, скривив усатую синюю рожу, что тем же мавкам аж тошно становилось.

Но это я только по рассказам других и слышала. Бабка моя с ним страсть как друг друга не терпели, оттого мне было запрещено соваться туда всю жизнь. Баталии у них были не на жизнь, а на смерть. А мне… Все равно и было на этого Морского прохвоста, пока однажды ко мне подруженька моя Офелия не нагрянула в слезах вся:

— Представь… И накричал на меня при всех на балу! – Утирала она рученькою глаза свои прекрасные, да хвостом русалочьим по воде проводя: — А я все-то кружку разбила… А Царь наш осерчал так, что и во дворец мне приходить запретил!

И вот тут мне стало резко не все равно. А зимушка нынче была сурова, от того водица дай и замёрзла. И было принято Водяным решение в спячку впасть, что он и сделал, оповестив всех, чтобы ждали его с весенними лучами, а именно первого апреля. Нет, вы чувствуете это? Первого апреля… Это же само проведенье велело мне поступить так.

Эх, говорила мне бабка, что чувство юмора — это не моё, но кто бы ее слушал? Хотя для Болотниц это в принципе не свойственно — слушать кого-то, от того мы и весёлые такие.

А то, что Водяные этого тонкого искусства не понимают, это, знаете ли, не моя вина. Прививать надо. Прививать! Причём насильно и со вкусом. Вот именно этими мыслями я руководствовалась, поздно ноченькой запуская в ручей с пол дюжины отменных индийских змей, что окольными путями выторговала заранее у Восточного Лешего, а откуда они у него, меня уж мало касалось.

Главное было другое.

— А ты уверена? – В который раз вскинул на меня взгляд Леший, уже наш родненький, наблюдая за тем, как я опрокидываю очередной баул с «подарком» для местного морского купца в его обожаемые владения, усмехаясь сама себе. – Ты его даже не видела не разу, зачем же так… жёстко? Офелия твоя может сама виновата, что сервиз его любимый разбила! Подумаешь, голос повысил…

— Уверена! И вообще, нечего на беззащитных русалочек голос повышать! – Изрекла глубокомысленно я тогда, убирая следы преступления и довольная собой, махнув рукою, что мол и так сойдёт, пошла спать в лачужку на родном болоте.

Что сказать… Было весело. Очень. Особенно когда вся стая из моего «подарка» поутру выкорчевала весь посев и все стадо, до которого сумело добраться во владениях нашей местной элиты на дне, пока то самое морское купечество, ничего не подозревая, дрыхло себе преспокойно задницей к верху, не до конца отойдя от длительной спячки. По слухам, мой «подарок» был пойман лишь позже, успев до этого пройтись весьма ощутимо и в том числе по хвосту Водяного, цапнув того за, скажем обтекаемо, интересное место, что тот весьма лелеял и любил.

Вы когда-нибудь слышали крики с дна? Я не шучу, прямо с дна. Песчаного, если изволите. Вот и я, мои дорогие, до сего знаменательного дня не слышала. Но узнала много нового, в том числе подтянула свой словарный запас обилием весьма интересной и ёмкой лексики.

Ржали мы всем лесом и всеми водоёмами и реками в округе. Причём громко, и я была в первых рядах, пока одним воскресным утром не обнаружила себя в виде склизкой лягушки, что стало вполне себе достойной ответкой от местной элитарной группы.

Вот тут уж снова. Ржали все. Но не я в первых рядах.

Грустно.

— Эх, — вдохнула я, точнее сказать квакнула, уныло оглядев своё болото, пока подле меня квакали мои подопечные, с удовольствием застыв на чёртовых кувшинках, что больше обычного бесили меня сегодня.

— Ты какая-то неправильная Болотница, ты знаешь? – Вздохнул Леший, как ни в чем не, бывало, сидя неподалёку на берегу, подставив колоритную мохнатую морду под палящее пуще обычного солнце. На болотах нынче все было скучно и чинно, а от того грустно больше обычного. По крайне мере мне.

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍

— Это почему это? – Вскинула зелёную морду я, отчаянно не желая смотреть на своё же отражение в мутной воде. Я хоть и в нынешней ипостаси имела вид премилый, все же мой новый образ а-ля лягушка-квакушка бесил неимоверно.

— Так, какая же Болотница кувшинки любить не будет, — пожал плечами он, хмыкнув.

— А я это в слух сказала?

— Скорее уж квакнула, — прошептал он себе под нос, но от того менее обидно мне не стало. Одно дело, когда ты честен сам собою и принимаешь все как есть, и другое…

«Гад мохнатый!» — мелькнула мысль тогда.

— Шёл бы ты лесом… Да поглубже, — прошипела я в ответ, оскалившись, насколько позволяла мне моя, так сказать, морда, на что мой друг лишь хмыкнул: