Танец душ (ЛП) - Мерседес Сильвия

Сильвия Мерседес

Танец душ

(Хроники венатрикс — 4) 

Перевод: Kuromiya Ren 

ГЛОССАРИЙ

Тени: бестелесные духи, которые сбежали из адского измерения — Прибежища — и попали в мир смертных. Они не могут существовать в физической реальности без смертных сосудов, которых захватывают и наделяют неестественной силой. Если оставить без присмотра, они закрепляются в теле-носителе и прогоняют изначальную душу, захватывая сосуд полностью.

Известны следующие виды теней, описанные Орденом святого Эвандера:

АНАФЕМЫ

Способности связаны с кровью и проклятиями.

ПРИЗРАКИ

Способности связаны с контролем разума и манипуляциями.

АРКАНЫ

Таинственные существа, чьи способности до конца не поняты, но, похоже, связаны с энергиями типа жара, движения, света, магнетизма и электричества.

ЭЛЕМЕНТАЛИ

Способности, связанные с природными стихиями ветра, воды, огня и земли.

НЕВИДИМКИ

Способности связаны с исчезновением или мгновенным перемещением.

ДИКАРИ

Способности связаны с обостренными чувствами, силой и ловкостью.

ПРИМАНКИ

Способности связаны с чарующими голосами и зовом сирен.

ПРОРОКИ

Способности, связанные с видениями и предсказаниями. Могут смотреть в прошлое.

ОБОРОТНИ

Способности, связанные с временной трансформацией тел-носителей.

ПЕРЕВЕРТЫШИ

Способности связаны с трансформацией или манипуляцией материальными веществами.

ПРОЛОГ

 Жуткая Одиль — Ведьма-королева, Новая богиня Дулимуриана, Яд Перриньона — умирала.

Холлис ощущала, что духи боролись внутри сожженного и сломленного тела королевы, кипящая кровь бурлила под ее кожей. Они хотели вырваться из смертного носителя. Но Одиль держалась за смертную жизнь, потрясая силой воли.

Она не могла больше ничего. Ее тело было уничтожено.

Пот стекал по лицу Холлис и в глаза. Она не могла стереть его. Ее ладони сжимали ноги умирающей женщины, она помогала Нейну нести ее по узкой лестнице. Она слышала, как он тяжело дышал и ругался, пока они поворачивали вместе. Вонь горелой плоти и злой магии наполняла пространство, угрожала захлестнуть их ощущения.

Но хуже вони были крики духов, смертного и тени, из-за боли тела ведьмы. Эти звуки духов били жестоко по теневому восприятию Холлис, и ей приходилось много раз останавливаться, прислоняться плечом к стене и ждать, пока пройдет волна тошноты, а потом идти дальше. Искушение бросить груз и убежать, крича от ужаса, было огромным.

Но нет. Многие братья и сестры умерли в тот день. Она закончит это.

Наконец, они добрались до низа, казалось бы, бесконечной лестницы и вышли под остатки красного света дня. Над ними возвышался огромный идол Одиль из облидита, ее рука тянулась над дымящимися развалинами города. Облака дыма и гадкой магии поднимались с разрушенных улиц Дулимуриана, запах достойный не святой богини.

— Холлис. Холлис!

Голос Нейна прорезал ее ступор. Она оглянулась, он кивнул, указывая, что им нужно опустить груз. Она послушалась, и они уложили умирающую женщину на брусчатку из облидита. Одиль стонала, ее почерневшие губы двигались, пытаясь произнести слова. Жуткие звуки вырывались из ее горла. Холлис быстро попятилась, глядя на то, что раньше было человеком.

Одиль всегда была неестественно красивой. Многие смертные, долго объединенные с тенью, страдали от черных синяков, гниющих зубов, тонких и тусклых волос и морщинистой кожи. Не Одиль. За долгие годы одержимости она стала только красивее, потрясала властью и видом.

Но ее красоты не осталось. Ее длинные черные волосы сгорели, оставив обожженную кожу ее головы. Ее голова была в волдырях и крови, и остальное тело пострадало не меньше. Она была вся в ожогах, черных волдырях.

Корона постаралась.

Холлис заметила движение. Появилась фигура в красном капюшоне, поднялась по широким ступеням, ведущим к платформе, где стояли Холлис и Нейн. Это был венатор Хюгон, один из шести венаторов, которых Фендрель не пустил играть Песнь смерти. Его капюшон был сброшен, кровь, грязь и слезы покрывали темную бороду. Его тень гудела силой, и это позволяло ему нести огромный кусок камня, который смертный не смог бы поднять руками.

Хюгон бросил камень на землю перед Нейном и Холлис, а потом посмотрел на истерзанное лицо Одиль.

— Это вам, Ваше величество, — сказал он и сплюнул кровь на камень. — Подушка для вашей головы.

Желудок Холлис сжался. Она знала, что это было. Знала, что произойдет.

В пророчестве говорилось, что Избранный король отрубит голову Яда.

Ее ладонь двигалась медленно к колчанам с ядами на груди. Было бы умнее — безопаснее — применить Нежную смерть. Жестокая казнь наполнит силой духов в теле Одиль, и они вылетят в этер. Эвандерианцам будет сложно поймать их и отправить в Прибежище. Нежная смерть сделала бы все проще.

Но… это исполнит пророчество? Они могли рисковать, переча воле Богини?

— Одиль умрет завтра, — сказал ей Фендрель прошлой ночью. — Но смерть должна быть правильной, или все, чего мы пытались достичь, будет разрушено.

Теперь момент настал. Камень лежал перед ней, куда его бросил венатор Хюгон, и королева была в их руках. Через мгновения Фендрель и его брат спустятся по лестнице идола, и Гвардин ду Глейв вытащит меч, еще острый, заточенный прошлой ночью, еще не использованный сегодня. И опустится удар, и…

Если она собиралась применить Нежную смерть, это нужно было делать сейчас.

Холлис едва дышала. Она ощущала, как Нейн смотрел на нее, но не могла глядеть в глаза брата по охоте. Она заставила ладонь расслабиться, опустила пустую руку.

Она не вмешается.

Шаги зазвучали на лестнице. Холлис оглянулась, увидела тени в дверном проеме. Фендрель вышел, повернулся, чтобы широкие плечи поместились в узкий проход. Его лицо было в шрамах — не физических, а глубоких духовных, шрамы были на его душе. Он управлял многими смертями сегодня.

Гвардин вышел за братом под свет уходящего солнца. Фендрель был осунувшимся, его заплетенные волосы растрепались вокруг ушей, кожаная жилетка была в крови, тело обмякло от усталости, а броня Гвардина сияла золотом и серебром, короткие волосы будто окружали его острое лицо ореолом.

Будто по приказу, Холлис и Нейн склонились и схватили Одиль за руки, подняли ее, и она повисла, сидя на коленях, между ними. Гвардин посмотрел на врага, и Холлис увидела вспышку страха в его глазах. Она быстро отвела взгляд от этого тревожного зрелища.

Фендрель поймал ее взгляд. Лишь на миг.

Он подозревал, что она хотела сделать? Она не знала, не могла читать его лицо.

Его взгляд переместился на Нейна и Хюгона, а потом еще на три фигуры в капюшонах, приближающихся к ним. Воздух был густым от магии.

— Холлис и Элоизия, — сказал он. — Нейн, Хюгон, Ролант и Вейс.

Шестеро. Фендрель выбрал их не участвовать в жертве, не играть Песнь смерти. Они должны были выжить и завершить последнее ужасное задание.

Шестеро и Фендрель, они понесут вес двух сотен смертей до конца своих жизней.

От звука голоса Фендреля Жуткая Одиль содрогнулась, выпрямила спину. Упираясь в хватку венаторов, она выпрямилась, подняла жуткую голову. Ее глаза были выжжены, но она пыталась посмотреть на Фендреля. Холлис заметила, что она не взглянула на Гвардина. Она знала, кем был ее враг. Она знала, кто ее погубил. Не важно, кто нанесет последний удар. Ее падение сотворил Фендрель.

Губы Ведьмы-королевы двигались. Хриплый жуткий голос шептал невнятные слова.

Фендрель прошел по сияющим черным камням к Одиль. Холлис видела, как за его глазами мелькали мысли, пока он смотрел на нее. Все, что он хотел сказать. Обвинения. Гнев.

Но он был Фендрелем ду Глейвом. Он не проявлял эмоций и слабостей. Он сказал лишь: